Проводники важных энергий
Блог

«Денисову 30 лет. Помоги написать про него стихотворение». Черчесов, которого вы не знаете

Про него есть и хорошие истории.

Почему Черчесов выглядит самовлюбленным?

Александр Вулых, поэт, друг Черчесова: «Он прежде всего кавказский мужчина. Он никогда не заискивал перед болельщиками как Карпин. Там, где можно быть гибким, он идет напрямую. Вокруг него создали образ человека, который никого не слушает, физруком даже называют. Просто люди его не знают.

Черчесов – максималист и перфекционист, он всю жизнь всем что-то доказывает. Он и молодой такой был – уверенный в себе. Есть те, кто в себе сомневаются, могут на публике принять критику, а у него своя манера общения».

Илья Казаков, журналист, друг Черчесова: «Когда начинаешь ближе общаться с Черчесовым, он производит другое впечатление. Мне он напоминает Владимира Маслаченко, который тренером не стал, зато говорил, что Лобановский отчасти вырос на его конспектах. Кого-то покоробит такое сопоставление, но оно мне кажется достаточно точным. Сегодня отношение к Владимиру Никитичу иное, чем было при его жизни».

Черчесов правда ненавидит журналистов?

Вулых: «Я сам когда-то был журналистом, только не спортивным. Черчесов всегда интересовался, что там пишут журналисты. Он говорит мне, что он не обращает внимания [на критику в медиа], но я понимаю, что человеку это неприятно. Это мешает его работе.

Не надо нервировать тренерский штаб. Нельзя поливать его помоями, как у нас делают в прессе. Хотя профессиональные журналисты к этому спокойнее относятся. А вот, например, Канчельскис... Может, у него личные мотивы. Видимо, он так реагирует на имя «Стас» – у него же Стас Михайлов жену увел. Так он на Черчесова свою обиду переносит».

Казаков: «Журналист «МК» Петр Спектор очень давно дружит с Черчесовым – возможно в том числе потому, что Спектор был одним из первых журналистов, кто взял у Черчесова интервью. Я слышал историю о том, как сборная СНГ летела на Евро – «Аэрофлотом». И когда Спектор зашел в самолет, то рядом с Черчесовым было свободное место. Черчесов предложил ему сесть рядом. Спектор сказал: «Я не могу». Стас спросил: почему? Спектор сказал, что написал очень критическую статью про Бышовца, тот резко на нее отреагировал и посчитал Спектора, известного спартаковского болельщика, представителем вражеского лагеря. Стас сказал: «Я друзей на место в сборной не меняю». И посадил Спектора с собой. Бышовец это видел. Если я не путаю, в отборочных матчах Черчесов тогда играл чаще других вратарей (на самом деле Уваров сыграл немного больше – Sports.ru). Не знаю, совпадение это или нет, но на самом чемпионате Черчесов не играл».

Дмитрий Симонов, заместитель главного редактора «Спорт-Экспресса»: «Я бы отнес Черчесова к комфортным для журналиста тренерам. Это может странно прозвучать, учитывая репутацию, которая у него сложилась: что он отвечает пространно. И я могу понять людей, которые не всегда понимают месседж, который он закладывает в свои слова.

Но лично мое ощущение с точки зрения работника медиа положительное. Черчесов за редкими исключениями не выделяет для себя 1-2 медиа, которые имеют особое отношение. За последний год он побывал в большинстве редакций или давал большие интервью журналистам из совершенно разных изданий. Он давал интервью Рабинеру, приходил в редакцию «Советского спорта», давал эксклюзивные комментарии «Чемпионату», побывал у «Ведомостей». Насколько я знаю, у него даже был определенный медиаплан – чтобы были учтены интересы большинства. Плюс он достаточно часто посещал разные мероприятия, где был открыт для комментариев.

У Черчесова есть определенные требования. Но так у любого тренера. Всем известно, что Слуцкий за день до матча отключает телефон, не отвечает на звонки и сообщения журналистов. Если ты к такому не готов, тебя это может раздражать. Зато на сборе в Австрии Черчесов специально устроил большую встречу с журналистами. Она шла примерно час: около 45 минут под диктофон, 15 – внутренние. Приглашены были абсолютно все медиа, которые были на сборе, причем среди журналистов были как те, которые относятся к нему лояльно, так и те, кто откровенно критиковал его в своих материалах. Ну, без огульной критики – я не уверен, что, например, Васю Уткина позвали бы на такую встречу. Но Диму Егорова с «Чемпионата», который критиковал его во время Кубка конфедераций, позвали.

На сборе в Австрии за день до большой встречи с российскими журналистами Черчесов провел встречу с австрийскими и немецкими журналистами – приехало несколько человек. Я знаю, что некоторые мои коллеги были раздражены: как так, он больше оценил австрийцев. Еще я пришел на интервью с Кудряшовым, когда в отель сборной приехал человек, кажется, из немецкого Stern. Его интересовали комментарии Черчесова как для своего издания, так и для его книги про Йоахима Лева. Журналист сразу извинился, сказал: «Я заранее ничего не согласовывал, но узнал, что вы здесь и приехал». Но Черчесов спустился и поговорил с этим журналистом на немецком, дал все нужные комментарии. По-моему, это показатель того, что Черчесов адекватно реагирует на запросы.

История про Черчесова и Денисова, которую мы не знаем?

Вулых: «Об этом мало кто знает, но когда Стас пришел в «Динамо», он хотел создать атмосферу единого коллектива. Денисов был капитаном. Черчесов звонит мне и говорит: «У Гарика день рождения, 30 лет. Не мог бы ты помочь написать стихотворение? Я бы хотел его поздравить». Мы вместе с ним... Ну я написал, он от себя коррективы внес, я подредактировал. Там были пожелания Денисову, чтобы он стал чемпионом вместе с «Динамо», его 27-й номер как-то обыгрывался, капитанство его, прозвище его – «Гарик». Он его ему прочитал и, думаю, даже подарил».

Каково это – сидеть за столом с Черчесовым?

Казаков: «Я помню, что когда был его юбилей (2 сентября 2014-го Черчесову исполнилось 50 – Sports.ru), он достаточно широко его отмечал – в гостинице «Украина». Там было много людей из Осетии. И кто-то рассказывал, что в первой половине 90-х, когда был первый сложный конфликт в Осетии, он был одним из руководителей Республики. Он сказал: «Черчесов, будучи игроком, который выводил с капитанской повязкой сборную России, пришел в военкомат и сказал, что готов защищать свою малую родину. С ружьем или автоматом». На него посмотрели и сказали: «Спасибо, но нам гораздо важнее, чтобы ты защищал ворота сборной». Меня эта история потрясла, потому что можно говорить что угодно, но поступки первичны. На мой взгляд, это был поступок».

Вулых: «Он никогда не употреблял алкоголь. Ни рюмки – соблюдал режим. Однажды перед матчем «Спартак» – «Торпедо» я у него обедал дома. Он пил томатный сок, а мне наливал коньяк. Я предлагал выпить за удачу, он говорил: «За удачу и победу пить не будем. Будем пить за левую штангу». Второй тост – за правую штангу. Третий – за перекладину.

Еще я помню, что когда он тренировал «Терек», мы попали на осетинское застолье. Тогда без его разрешения никто не мог встать из-за стола. Он все там разруливал как режиссер. Не выпивая».

Что думают о Черчесове те, кто с ним ругался?

Егор Титов, ушел из «Спартака» при Черчесове: «Если честно, я ничего не могу сказать про Черчесова, я с ним давно не общаюсь. Я даже не знаю, что он за человек, мне даже нечего сказать про это. Я даже могу сказать, что мы вообще никогда не общались. Я его не знаю. У нас было так: мы пересекались, я уходил – все. Вы понимаете, тренер – это тренер, не друг, не сват, я ничего не могу сказать. Про него должен рассказывать тот, кто его знает. Я Черчесова не знаю. Тем более вы говорите «как человека». Ну откуда я могу его знать? Поэтому вопрос однозначно не по адресу. Наш конфликт я даже обсуждать не хочу. Мне это не интересно. Для чего вы это пишете, я не понимаю. Никакого мнения, лучше от меня вообще ничего не пишите, я удивлен, что вы меня про него спрашиваете. Вам надо что-то горячее? У меня нету вообще... Как человека я его не знаю, мне сказать нечего».

Максим Деменко (считается, что у него был конфликт с Черчесовым в «Жемчужине» – Sports.ru): «Когда я был футболистом, то многие вещи недопонимал. Когда стал тренером, то многое пересмотрел. Я даже сам ему звонил и говорил: «Станислав Саламович, вы были правы во многом. Он сказал: «Ну Макс, молодец, что сам это понял». Я считаю, что он открытый и порядочный человек. Он мне еще в «Жемчужине» иногда говорил: «Максим, я хочу услышать твое мнение». Не каждый тренер премьер-лиги, с кем я общался, так говорил с футболистом.

Допустим, я не попадаю в состав. Я подхожу, говорю: «Станислав Саламович, в чем вопрос?». Он говорит: «Максим, я видел твое старание. Но в этом матче я решил так-то сделать по игре». А у меня тогда были эмоциональные амбиции. Я думаю: как так, я должен играть. Проходил месяц и он действительно оказывался прав, потом даже врач подходил и тоже говорил, что Черчесов прав.

Когда я уходил из «Жемчужины», мы сели и поговорили как капитан команды и тренер. Пожали друг другу руки, обнялись и решили: что делать, если клуб расформируется. В прессе писали про какие-то скандалы, а на самом деле скандалов не было».

Какие еще слова не любит Черчесов?

Вулых: «Он не любит, когда говорят «вратарь стоит». Он говорит: «Стоять может ***. А вратарь играет».

Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов; globallookpress.com/imago/Ulmer, Alexander Wilf; REUTERS/Leonhard Foeger; РИА Новости/Михаил Мокрушин; globallookpress.com/imago/Magic; РИА Новости/Владимир Федоренко; vk.com/fc_zhemchuzhina_sochi

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные