Рейтинг на сайте 739708  Место 17
Трибуна Статус
Денис Романцов
Денис Романцов поделился картинкой - редактирование статуса
#Никита Симонян
Родители дали мне имя Мкртыч. Но попробуй выкрикни его на поле в азарте игры. Пока произнесешь, спотыкаясь о пять согласных, мяч окажется у противника.

– Почему меня так неудачно назвали? – спрашивал я отца.

– У тебя красивое имя, – отвечал он. – Мкртыч значит креститель.

Меня это совсем не утешало, да и улица не замерла бы в почтении перед таким переводом. Она окрестила меня по-своему: «Микита». «Микишка! Бей!»

«На долю отца выпало немало лишений. Родившись в Турции, он пережил ужасы геноцида. В 1914 году, когда по наущению турецких властей началось массовое истребление армян, бежал в Россию. Настрадавшись, близко к сердцу принимал чужие беды, проявлял особое внимание к репатриированным: в двадцатые годы началась репатриация армян, разбросанных по разным странам, в Советский Союз».

«Перед одной из игр в гостиницу пришел сильно озабоченный двоюродный брат Иван, отвел меня в сторону и сообщил, что в нашем доме был обыск. Арестовали и увели отца. Вскоре появился мой бывший партнер по сухумскому «Динамо» (он работал в МВД Абхазии) и по секрету сообщил мне, что обыск и арест отца затеяны с единственной целью – заставить меня перейти в тбилисское «Динамо». Предупредил, что после игры и меня должны задержать, чтобы отправить в Тбилиси. Матч первенства СССР мы выиграли, и надо было такому случиться: единственный гол забил я. Хотя во время игры получил травму, с поля не ушел. После игры ребята окружили меня плотным кольцом, надеясь таким образом помешать беззаконию, проводили до гостиницы.

Отца освободили через два дня. От него требовали: уговори своего сына перейти в тбилисское «Динамо». В отце всегда было сильно чувство достоинства, и тут, возмутившись несправедливостью, он твердо ответил:

– Мой сын будет играть за ту команду, которую выберет сам. А я готов сидеть у вас сколько угодно, за мной вины нет».

«После окончания сезона-1951 я, Нетто и Ильин поехали в Кисловодск. Там лечили болячки, принимали грязевые ванны – восстанавливались. А по вечерам ходили в кино. И вот на одном из киносеансов слышу: «Симонян! На выход!». Выхожу, вижу, стоит Михаил Степанян (я его знал раньше), адъютант командующего ВВС МВО Василия Сталина. «Тебя приглашают в команду ВВС». Я отрезал – нет, это даже обсуждать не стоит. Тогда адъютанты попросили о своем отказе сообщить Василию Сталину лично, иначе их ожидали неприятности – Сталин ведь уже специальный самолет за мной прислал. Не хотелось подводить людей, и на этом самолете через пять часов я был в Москве. Нас встречал полковник Соколов, начальник спортклуба ВВС. Мы тут же направились к командующему. Сели со Сталиным на диван, и представьте мой ужас, когда я слышу его слова: «Я поклялся прахом своей матери, что ты будешь в моей команде. Сам понимаешь, часто таких клятв я не даю».

Я ответил, наверное, так, как должен был ответить: «Василий Иосифович, разрешите остаться в «Спартаке», я хочу играть только в этой команде». И вдруг: «Ладно, ступай». Вздохнув с облегчением, я быстро начал спускаться по лестнице, как вдруг у двери меня догнал один из адъютантов и попросил вернуться. Возвращался, признаюсь, с неприятным холодком в груди. Сталин спросил: «Может, ты боишься гонений и препятствий со стороны местных властей (в ту пору председателем Московского обкома партии был Хрущев)? Если так – все улажу, Хрущева беру на себя». Я повторил: не могу предать ребят, тренера, команду. «Спасибо, что не виляешь. Правда – лучше всех неправд. Иди и играй за свой «Спартак», передумаешь – дорога в ВВС для тебя всегда открыта».

«В день похорон супруги Николая Петровича Старостина мы играли с ташкентским «Пахтакором». Он приехал в Тарасовку. Мы сказали: «Николай Петрович, ну как же так?! Вы сегодня провожаете Антонину Андреевну». Он говорит: «Не мог не приехать, давай обсудим по составу и прочее». Мы обсудили и т. д. «Но я тебя прошу – приди на поминки». Я пришел. Когда я ему показал счет 2:0, что мы выиграли, он поклонился и сказал: «Спасибо!». Я сел рядом с двумя братьями – Александром Петровичем и Андреем Петровичем. И оба брата мне сказали: «Никита, запомни: Николай – великий человек!»
www.sports.ru/tribuna/blogs/soulkitchen/683813.htm...