Lian L: комментарии

Итог
По содержанию ответа Яны видно, что она снова и снова смешивает Плющенко-спортсмена и Плющенко-тренера, Плющенко в начале тренерского пути и Плющенко сегодня, самостоятельный переход и переманивание спортсменов, Кубок России и Гран-при, профессиональную критику и семейную атаку.
Этери говорила о конкретных вещах: спортивное величие не равно автоматическому доказательству тренерского статуса; самостоятельный переход — не то же самое, что переманивание; работа со спортсменом, который уже был построен, не равна построению спортсмена с нуля; профессиональный разговор не должен превращаться в шоу-бизнес.
Поэтому ответ Яны, несмотря на весь шум, намёки и угрозы, не опровергает Этери. Он скорее показывает, насколько болезненно стороне Плющенко говорить о вопросе, кто действительно построил спортсменов и кто начал доказывать себя как тренер только после того, как получил в руки уже готовый материал.
В конечном счёте Яна ходит вокруг главной темы, потому что у неё нет конкретного ответа на то, что Этери действительно сказала — и применительно к тому периоду, и применительно к тому, что происходит сейчас. Поэтому она раздувает второстепенные детали, смешивает разные периоды, придумывает предположения, искажает тезисы и превращает профессиональную критику в личный конфликт. Это не опровержение слов Этери, а попытка прикрыть отсутствие содержательного аргумента.

Итог
Ответ Яны звучит сильным в основном из за тона, а не из за точности. По содержанию она снова и снова смешивает Плющенко спортсмена и Плющенко тренера, Плющенко в начале тренерского пути и Плющенко сегодня, самостоятельный переход и переманивание спортсменов, Кубок России и Гран при, профессиональную критику и семейную атаку.
Этери говорила о конкретных вещах: спортивное величие не равно автоматическому доказательству тренерского статуса; самостоятельный переход не то же самое, что переманивание; работа со спортсменом, который уже был построен, не равна построению спортсмена с нуля; профессиональный разговор не должен превращаться в шоу бизнес.
Поэтому ответ Яны, несмотря на весь шум, намеки и угрозы, не опровергает Этери. Он скорее показывает, насколько болезненно стороне Плющенко говорить о вопросе, кто действительно построил спортсменов, и кто начал доказывать себя как тренер только после того, как получил в руки уже готовый материал.
В конечном счете Яна ходит вокруг главной темы, потому что у нее нет конкретного ответа на то, что Этери действительно сказала, и применительно к тому периоду, и применительно к тому, что происходит сейчас. Поэтому она раздувает второстепенные детали, смешивает разные периоды, придумывает предположения, искажает тезисы и превращает профессиональную критику в личный конфликт. Это не опровержение слов Этери, а попытка прикрыть отсутствие содержательного аргумента.

Тутберидзе имела в виду не то, что и сейчас считает Плющенко не тренером. Она говорила о том, что и сейчас считает: на тот момент Плющенко ещё не был тренером. Это оценка конкретного периода времени, а не его нынешнего статуса. И она имеет полное право на такое мнение.

Итог
Ответ Яны звучит сильным в основном из за тона, а не из за точности. По содержанию она снова и снова смешивает Плющенко спортсмена и Плющенко тренера, Плющенко в начале тренерского пути и Плющенко сегодня, самостоятельный переход и переманивание спортсменов, Кубок России и Гран при, профессиональную критику и семейную атаку.
Этери говорила о конкретных вещах: спортивное величие не равно автоматическому доказательству тренерского статуса; самостоятельный переход не то же самое, что переманивание; работа со спортсменом, который уже был построен, не равна построению спортсмена с нуля; профессиональный разговор не должен превращаться в шоу бизнес.
Поэтому ответ Яны, несмотря на весь шум, намеки и угрозы, не опровергает Этери. Он скорее показывает, насколько болезненно стороне Плющенко говорить о вопросе, кто действительно построил спортсменов, и кто начал доказывать себя как тренер только после того, как получил в руки уже готовый материал.
В конечном счете Яна ходит вокруг главной темы, потому что у нее нет конкретного ответа на то, что Этери действительно сказала, и применительно к тому периоду, и применительно к тому, что происходит сейчас. Поэтому она раздувает второстепенные детали, смешивает разные периоды, придумывает предположения, искажает тезисы и превращает профессиональную критику в личный конфликт. Это не опровержение слов Этери, а попытка прикрыть отсутствие содержательного аргумента.

Удивительно, что после почти двух часов честного разговора о работе, спорте, воспитании, Олимпиаде, семье, личных ошибках и жизни вообще некоторые всё равно выбирают видеть только то, что хотят видеть.
Я увидела женщину, которая с большим терпением отвечала на вопросы, не всегда соответствующие уровню собеседницы.
Особенно необоснованной кажется критика о якобы равнодушии к спортсменам. Этери не раз говорила о своих ученицах с уважением и конкретно отмечала их сильные стороны: характер Щербаковой, работоспособность Алины, технические возможности Трусовой, трудолюбие и умение слышать тренера у Медведевой. Поэтому странно после этого делать вид, будто ей всё равно на спортсменов.
Что касается Аделии, Этери сказала очевидную вещь: на неё было колоссальное давление. От спортсменки команды Тутберидзе ждали медаль, а при чистом прокате золото. Плюс у Аделии была травма. Поэтому её эмоциональная несобранность вполне понятна. При этом Этери её не «добивала»: она прямо сказала, что это жизнь Аделии, её карьера, что стыд испытывать не нужно, и что она будет поддерживать любого спортсмена с мотивацией идти дальше.
Этери говорила о том, что любит делать то, что приносит ей радость дарить подарки, помогать людям и радоваться за других. История с квартирами была именно об этом. Она не утверждала, что покупала квартиры за свои деньги или хвасталась этим. Она рассказывала, как добивалась лучших условий для спортсменов и тренеров. Это заслуживает уважения.
Нельзя признавать вклад Дудакова и Глейхенгауза, но при этом игнорировать вклад Тутберидзе. Можно отдавать должное всей команде, не обесценивая роль тренера, который стоит во главе этой команды.
То же самое касается разговоров о жёстких методах. Дисциплина, система работы и высокие требования сами по себе не являются жестокостью. В большом спорте без тяжёлой работы, давления, травм, неудач и сложных периодов не бывает больших результатов. Это касается всех стран, школ, видов спорта и тренеров, а не только группы Тутберидзе.
Мне показалось, что Этери говорила достаточно прямо: о том, за что отвечает, что её волнует, что было болезненным и что она считает важным. А признание того, что по отношению к собственной дочери она могла поступить иначе, звучит как очень человеческий момент.
Это интервью показало совсем другую сторону Этери: сильную и требовательную, но при этом умную, честную, живую, человечную, добрую, щедрую, умеющую посмеяться над собой и быть интересной собеседницей.
И давайте честно Этери выглядит просто потрясающе.

Но цель проекта ведь не в том, чтобы сделать расследование обо всех, кто когда-либо ушёл, не дошёл до результата или столкнулся с трудностями. Цель была показать, как система работает сейчас, с теми тренерами и спортсменами, которые находятся внутри неё сегодня.
Да, в спорте высокого уровня всегда есть цена физическая, психологическая, семейная. Есть те, кто не дошёл, кто ушёл, кто не получил результата. Но это есть не только у Тутберидзе, а вообще в профессиональном спорте.
Если проект показывает действующую группу изнутри, это не автоматически «пропаганда». Это просто взгляд на нынешний процесс. Они же нигде не утверждали, что трудностей, травм, ухода спортсменов или тяжёлой стороны спорта не существует.

Не нужно лицемерить. Когда Мишин проводит семинары за рубежом это называют обменом опытом и популяризацией российской школы. Когда Софья Федченко работает/вудит в похожем формате тоже никто не видит в этом ничего странного. Но как только речь заходит о Тутберидзе и Дудакове, сразу начинаются разговоры про деньги и коммерцию.
Мастер-классы за рубежом нормальная практика для тренеров. Если российских специалистов приглашают в Китай, значит, российская школа фигурного катания по-прежнему востребована и интересна другим странам. Это скорее плюс для России, а не повод для злорадства.

При всём уважении, сравнение перехода Дианы Дэвис с переходом Саши Плющенко не совсем корректно. Диана фактически представляла только две страны — Россию, а затем Грузию, и её переход активно обсуждался ещё несколько лет назад.
Сейчас внимание сосредоточено на Саше Плющенко просто потому, что это новый и актуальный переход. Кроме того, ранее со стороны команды Плющенко звучало немало критики в адрес спортсменов, меняющих спортивное гражданство, поэтому неудивительно, что сегодня общественность указывает на определённое противоречие между теми заявлениями и нынешней ситуацией.
Попытки снова перевести обсуждение на Этери Тутберидзе выглядят скорее как попытка увести внимание в сторону по личным причинам, хотя к нынешней ситуации это прямого отношения не имеет. Переход Дианы произошёл несколько лет назад и уже тогда широко обсуждался публично.
У каждого спортсмена и каждой семьи есть право принимать решения относительно своей карьеры, но важно сохранять последовательность и объективность по отношению ко всем