Майя Хромых: «Когда порезала коньком руку, помню только, что лежу на коленях у Тутберидзе. И я на рану смотреть боюсь, и она боится»

«После того как порезала коньком руку, помню только, что лежу на коленях у Этери Георгиевны (Тутберидзе). И я на рану смотреть боюсь, и она боится. На ровном месте все произошло. Помню только, что было очень много крови. Но через неделю я все равно побежала на лед, мне было так скучно в больнице, что я не могла уже терпеть.

Каталась с гипсом по локоть, только пальцы снаружи оставили, коньки мне перед тренировками ребята завязывали. Но с каждым разом все лучше и лучше становилось.

Было дискомфортно из-за швов – они тянули, потом почему-то не рассасывались, сама себе их снимала, подрезая маникюрными ножничками. Но уже через две недели я сама завязывала себе коньки – помню, как еду на лед и делюсь с Сергеем Викторовичем (Дудаковым): «Я сама коньки завязала». И это уже было победой для меня», – рассказала Хромых.