Арт Дэйви, Шон Уилок. «Это вообще законно? Внутренняя история UFC 1 от человека, который его создал» 1. Самое начало
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Да, наконец-то я и здесь дошел до книги про смешанные единоборства — у меня уже есть опыт перевода трех книг подобной тематики (одна про Макгрегора в бумаге, еще одна только что вышедшая на бусти, очень интересная и третья, к сожалению, пока канула в редактуре одного из издательств) и вот, премьера на спортсе. Будет очень интересно, это я вам обещаю!
В первой и последней главе каждой книги я обычно говорю о той посильной помощи, которую вы можете оказать переводчику – подписывайтесь на мой бусти, там есть как удобные варианты подписки, так и единоразовые донаты – таким образом вы поддержите меня в моих начинаниях по переводам спортивной литературы, а также будете получать по одной (две или более, в зависимости от уровня подписки) электронной версии книг, которые будет удобно читать на любом электронном устройстве – и вам не особо затратно, и мне – очень приятно! Поддержать можно и донатом в самом низу этой главы. Спасибо за то, что читаете!
12 глав неистовой импровизации от Арта Дейви, интенсивной и такой проницательной, что… впрочем, читайте сами.
А теперь, как обычно, краткое описание книги и вперед:
История о том, как появился UFC. Арт Дэйви, предприимчивый торговец, стал «крысоловом», возглавившим необычную группу мастеров боевых искусств, телевизионщиков, инвесторов и фанатов, стремящихся превратить боевые искусства в спорт с большими деньгами. Первое мероприятие UFC, состоявшееся 12 ноября 1993 года, породило новый вид единоборств (ММА), который получил широкое распространение по всему миру. В 2016 году UFC был продан за $4,4 млрд., а в 2018 году Дэйви был включен в Зал славы UFC.
Лучший в мире боец
…
ПОСВЯЩЕНИЕ
Посвящается 10 бойцам, участвовавшим в первом Ultimate Fighting Championship:
Ройсу Грейси
Жерару Гордо
Кену Шемроку
Кевину Розье
Тейле Тули
Зейну Фрейзеру
Арту Джиммерсону
Пэту Смиту
Джейсону ДеЛюсии
Тренту Дженкинсу
ПРЕДИСЛОВИЕ «БОЛЬШОГО» ДЖОНА МАККАРТИ
НА ЭТО у меня ушло 20 лет, так что, несомненно, это происходит позже, чем следовало бы. Но есть кое-что, что я должен сказать. Арт Дэйви — спасибо, что дал мне шанс на жизнь, о которой я только мечтал. У меня была такая насыщенная жизнь, я столько всего повидал, побывал во многих местах и стал частью развития спорта, который я люблю, и все это стало возможным благодаря мечте, за которую боролся. Вы рискуете, бросаете кости и создаете наследие не только для себя, но и для других. Кого-то из прошлого, кого-то из настоящего и многих других, кто станет частью будущего ММА.
Что есть такого в людях, которые меняют мир, двигают эволюцию вперед и оказывают влияние на жизнь миллионов людей? Вопрос в том, как понять, что вы встретились с одним из этих особенных людей? Я всегда говорил, что мне нужен хрустальный шар. Не просто тот, что стоит на столе на работе или на камине дома. Но тот, который соответствует жизни, становится пасмурным, темным и страшным, а затем вспыхивает лучами света, показывая будущее. По крайней мере, хрустальный шар мог бы ответить на вопросы о моем будущем. Он рассказал бы мне о семье из Бразилии, которая окажет большое влияние на мою жизнь. А еще он рассказал бы мне, что громкий, умный рекламщик, которого я впервые встретил в Академии Джиу-Джитсу Грейси, окажется тем, кто поможет изменить мою жизнь так, как я и представить себе не мог!
Проще говоря, Арт Дэйви изменил мою жизнь. Это смелое заявление, которое более 20 лет назад я бы никогда не сделал. Но он конечно же это сделал, и я всегда знал, что должен поблагодарить его за это. Не то чтобы моя жизнь до Ultimate Fighting Championship была плохой — конечно же нет. Однако с возрастом, когда у вас появляется возможность оглянуться назад и посмотреть на пройденный путь, вы можете увидеть, где у дороги была развилка, и получить очень хорошее представление о том, кто и что помогло сделать эти изменения возможными.
Когда я впервые встретил Арта, я не знал, что и думать о продавце, выросшем в Бруклине, который, казалось, мог бы переболтать всех в этом месте и, возможно, продать лед эскимосам. Арт — быстрый болтун, способный захватить ваше внимание смелыми заявлениями и ловкими репликами, но нельзя отрицать, что он умен. Может быть, он не по университетски умный, но определенно умный в том, что делает, и по-уличному умный, как черт. Он умеет читать людей и знает, как использовать то, что я называю «вербальным джиу-джитсу», как никто другой. У него черный пояс по словесности. Он обладает качествами, которые присущи очень успешным людям. Арт не принимает «нет» в качестве ответа и неустанно работает над тем, чтобы попасть туда, куда он хочет, раньше других.
За эти годы я хорошо узнал Арта. Так или иначе, мы вместе обсуждали бойцов, писали правила, давали прозвища или просто отдыхали в его офисе, обсуждая бои. Арт дал мне прозвище «Большой Джон». Он был не первым, кто так меня называл — первой была моя мама. Но он был первым, кто начал говорить об этом в каждом своем выступлении, и в итоге дикторы последовали его примеру.
Многие люди ставят себе в заслугу создание Ultimate Fighting Championship, или ее приписывают другим дезинформированным людям. Еще больше людей говорят, что они были там или участвовали в цирке, который в итоге разыгрался 12 ноября 1993 года. Я могу сказать, что я был там, я был частью этого цирка и могу категорически заявить, что я не имею никакого отношения к началу UFC. Но я знаю, кто имел, и человек, возглавляющий этот список, — Арт Дэйви.
История, которую вы сейчас прочтете, — правда. Ни одно из имен не было изменено, чтобы защитить невиновных, и, к счастью, ни одно из имен не было изменено, чтобы защитить несведущих. Вы узнаете, как именно были задействованы ключевые игроки, ведь Арт нуждался во всех, дабы совершить один из самых удивительных подвигов в современном спорте. Несмотря на то, что по любым меркам это была мечта, Арт смог создать вид спорта, который за 20 лет стал распространенным во всем мире. А компания, которую он создал, сейчас стоит около $3,5 млрд.! Подумайте о каждом другом крупном виде спорта на планете, и все они имеют долгую историю, насчитывающую десятилетия и даже столетия.
Двадцать лет назад я слушал, как Арт рассказывал о бойцах, которые должны были стать частью самого первого UFC. Он сравнил их с такими парнями, как Чак Йегер, который сел в ракетоплан X-15 и попытался преодолеть скорость звука. Арт резко назвал их парнями, испытывающими внешние границы боевых искусств, и сказал, что когда-нибудь их запомнят за то, что они изменили боевые искусства так, как никогда не видели раньше. Арт был прав. Если бы не такие парни, как Тейла Тули, Жерар Гордо, Кевин Розье, Зейн Фрейзер, Трент Дженкинс, Джейсон ДеЛюсия, Кен Шемрок, Пэт Смит, Арт Джиммерсон и Ройс Грейси, которые сделали этот первый шаг, мы бы никогда не услышали о Жорже Сен-Пьере, Рэнди Кутюре, Андерсоне Сильве, Би Джей Пенне и Чаке Лидделле.
С возрастом мы, надеюсь, становимся мудрее. И, возможно, мы становимся немного более сентиментальными в отношении жизни и того, какую роль мы сыграли в грандиозной схеме вещей. Я знаю, что в конечном итоге я надеюсь, что сделал достаточно, чтобы мои дети могли мной гордиться. Надеюсь, что я все сделал правильно, даже если это означало, что придется приложить немало усилий, чтобы все встало на свои места. Одно из самых лучших и правдивых высказываний, которые я когда-либо слышал об Арте и UFC, было сказано самим Артом. Когда он давал интервью по поводу 20-летия UFC, он сказал: «Еще долго после того, как меня не станет, ММА будет существовать».
Да, так и будет, Арт. О, да, так и будет!
ПРЕДИСЛОВИЕ
В ДЕЛАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЕСТЬ ВОЛНЫ, КОТОРЫЕ, ВЗЯТЫЕ В РАЗЛИВ, ВЕДУТ К УДАЧЕ...
— УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
ЭТО — внутренняя, закулисная, не брехливая история самого важного события в истории Ultimate Fighting Championship: первого турнира UFC. Да, самого первого, который состоялся в Денвере 12 ноября 1993 года. Когда тот наконец-то был представлен ничего не подозревающей публике, он дал начало спорту, который стал известен как смешанные боевые искусства (MMA). Конечно, это было самое значительное событие в истории UFC и ММА, потому что оно было первым. Если бы турнир провалился, сегодня не было бы UFC. Более того, будучи первым, он до сих пор остается самым сложным и маловероятным из когда-либо поставленных. Несомненно, если бы он провалился, весь жанр никогда бы не появился на свет, во всяком случае, не в том виде, в котором мы его знаем.
Несмотря на то, что я был всего лишь свободным рекламным менеджером, я искренне верил, что смогу справиться с этой задачей. Как вы узнаете из этой книги, я привлек тех, кто обеспечил мне авторитет и деньги, которых, как я знал, мне не хватало и в которых я так отчаянно нуждался, чтобы воплотить свою мечту в реальность.
Я не собираюсь говорить вам, что изобрел смешанные боевые искусства — взял разные стили из различных боевых искусств и видов спорта и соединил их вместе. Отнюдь.
Я был просто тем парнем, который знал, что это будет стабильно работать в больших масштабах, и затем попытался это доказать.
О том, как создавался UFC и кто на самом деле его построил, будет рассказано в этой книге; ничего не будет утаено. Вы увидите, какую роль сыграл я, а какую — присоединившиеся к этому цирку талантливые люди.
Как я уже сказал, все правда.
Создание первого Ultimate Fighting Championship развивалось в течение четырех лет, и из скромной идеи, которую я придумал для рекламного клиента, превратилось в проект, который поглотил всю мою жизнь. UFC не был предначертан стать успешным или даже состояться, а отказы и препятствия казались бесконечными. Я знал, куда хочу попасть, но у меня не было карты, как туда добраться, и общего знания возможно ли достичь цели.
Когда кто-то пишет историю, либо с личной точки зрения, либо более объективно, как журналист или историк, он пишет через призму своей точки зрения. Это может включать в себя как множество мелких предубеждений, так и серьезные претензии, которые они хотят отшлифовать (конечно, в этом можно обвинить и журналистов, и историков). Поэтому вам, как читателю, важно понять сию точку зрения автора — мою позицию. В таком случае, кто я и откуда я пишу этот рассказ о создании Ultimate Fighting Championship?
Я могу ответить на этот вопрос, заявив с самого начала, что, прежде всего, я был истинным верующим. Я не сомневался, что люди хотят получить ответ на вечный вопрос: кто на самом деле был величайшим бойцом в мире? Зарабатывание денег было для меня очень важным, но второстепенным. Я чувствовал, что UFC станет невероятно успешной франшизой, но только если мы будем следовать этому видению и продолжать искать ответ. Некоторые люди просто рассматривали UFC как средство достижения цели, а не как самоцель, коей он всегда и был для меня.
Также позвольте мне еще раз уточнить, что это книга-рассказ. Это значит, что я расскажу вам о том, что произошло на самом деле, особенно о своих промахах и промахах тех, кто был рядом со мной. Идя по этому пути, вы обязательно наступите на пятки и представите некоторых крупных игроков в не самом выгодном свете. Да будет так.
Я сделал все возможное, чтобы отдать должное тем, кто, по моему мнению, был придурком, вором и засранцем.
Прочитав эту книгу, вы узнаете, что некоторые ранее неизвестные люди сыграли важную роль в создании UFC и, в конечном счете, способствовали его появлению. Я надеюсь, что теперь их анонимность исчезнет, так же как и будут разоблачены преувеличенные и ложные заявления других людей. Но это уже решать вам. Все, что я могу сделать, — это рассказать правдивую историю о том, что произошло на самом деле — так, как я это пережил.
Но позвольте мне повторить это еще раз: я делал это не один. Чтобы все это случилось, потребовались пот, труд и искренняя любовь многих людей. Я был шеф-поваром, который, работая без рецепта, соединял все необходимые ингредиенты, чтобы превратить их в готовое блюдо. Без этих ингредиентов ничего бы не вышло. Но без шеф-повара ингредиенты никогда бы не сложились в нечто великое.
Эта книга — все, что вы хотели знать о том, как появился первый Ultimate Fighting Championship, рассказанное единственным человеком, который был там с самого начала: мной.
— Арт Дэйви, 2014
ПРОЛОГ
ЛЮДИ — ЭТО МНОГОГЛАВЫЙ ЗВЕРЬ
— Гораций, Послания, кн. I, Послание i, L, 76
Перекисная блондинка с сиськами размером с грейпфрут загоняет меня в угол.
— Привет, милый, — говорит она мне голосом, который звучит так, будто она заказала его по почте из Язу-Сити, штат Миссисипи, и кажется совершенно неуместным здесь, в Колорадо. — Дорогуша, ты на шоу?
Я оглядываю ее и ее парня, у которого не хватает нескольких зубов, и говорю: «Я... я... э-э... просто продавец».
Она выглядит смущенной. А тот факт, что на мне парадный костюм, очень ее раздражает — как будто я диктор на ринге или что-то в этом роде.
— Мы увидим, как сегодня надирают задницы?
Теперь она хватается своими пухлыми пальчиками за рукав моего смокинга и продолжает идти дальше.
— Надеюсь, что кого-то вырубят к хренам.
Ее весельчак ухмыляется, глядя на меня с безразличной, туповатой улыбкой.
Я хочу как можно быстрее оказаться подальше от этих двоих. Не глядя в глаза, я коротко говорю, поджав губы: «Надеюсь, сегодня никто не умрет».
Это останавливает ее, и идиотская ухмылка исчезает с лица парня.
Я продолжаю двигаться, непрерывно обходя нашу специально построенную восьмистороннюю боевую площадку, обнесенную ограждением из цепей и приподнятую над полом арены. Я навязчиво перепроверяю дважды и трижды, что именно, я не уверен.
Все называют это «рингом», но это не ринг, а клетка. Я просто не хочу называть эту вещь клеткой, чтобы жестокость, которая, я уверен, вот-вот развернется, казалась еще более жестокой критикам, которые, несомненно, к нам придут. Я до сих пор не знаю, как назвать это прекрасное чудовище, но сейчас это меньше всего меня волнует. Я даже не знаю, как назвать тот вид спорта, который мы собираемся открыть сегодня вечером.
Стоя на полу в центре спортивной «Макниколс Арена» в Денвере, я не могу поверить, что мои четыре года упорного труда и больших мечтаний вот-вот станут реальностью. Я также не могу поверить, что мне удалось арендовать дом команды «Денвер Наггетс» за $4 тыс. Сегодняшняя мировая премьера требует большой сцены, и хотя это не «Мэдисон Сквер Гарден» или «Сезарс Палас», это очень приличное, хотя и слегка потрепанное здание НБА.
Представляются первые два бойца турнира, и фанаты, в основном белые, молодые и шумные, сразу же разогреваются. Один из наших комментаторов на телевидении с оплатой за просмотр, футболист Зала славы Джим Браун, говорит: «Я немного беспокоюсь о публике». Ни хрена себе. Они находятся на грани того, чтобы превратиться в самый большой в мире мош-пит — за вычетом ритма и цивилизованности. Эти люди пришли, чтобы увидеть кровь, а также несколько сломанных костей и серьезные сотрясения мозга.
Стоя здесь, несмотря на все заботы и хаос, я чувствую себя так, будто поднялся в базовый лагерь на Эвересте. Я нахожусь под воздействием адреналина, но знаю, что мне предстоит преодолеть еще почти 3000 метров. Это была дикая поездочка для меня и моих партнеров. Мы — пестрая коллекция героев, злодеев, дураков и безумцев. И теперь все мы замерли и ждем.
Хищные волки, жаждущие мяса и крови, не могут ничего противопоставить этой толпе. Они пристально смотрят на двух монстров, стоящих друг напротив друга и ожидающих развязки в нашем первом бою. Никто из нас — в том числе и бойцы — не знает, что именно произойдет.
В зависимости от точки обзора Тейла Тули одет или в килт, или в клетчатую юбку, или в какой-нибудь туземный костюм с островов Тихого океана. Этот большой и толстый гаваец весит 190 кг, поэтому обычные бойцовские шорты для него не вариант. Мне ли не знать, ведь мы тщетно пытались найти пару в Денвере.
«Простите, мэм, у вас есть боксерские шорты 60-го размера?»
У него такая шея, что он может сравниться с японскими бойцовыми собаками Тоса. Тули такой тяжелый, что ходит на ногах и с оттопыренными ступнями от тяжести.
Мне сказали, что его выгнали из сумо в Японии за то, что он швырнул репортера в стеклянную стену или за какое-то подобное хулиганство. Когда я это услышал, то сразу подумал: «Этот парень мне уже нравится».
Я планировал открыть этот турнир для каждого ублюдка, который умеет драться, независимо от того, есть ли у него черный пояс или черная метка. Для таких же парней как Тули. Один из моих доверенных лиц во всем этом безумии, номинированный на «Оскар» сценарист Джон Милиус, сказал мне лучшую определяющую это фразу: «Это поиск настоящего Супермена».
Что ж, возможно, Супермен может быть разных форм и размеров, а вместо красного плаща на шее носить полинезийский саронг вокруг своей огромной талии.
Перед боем Тули спросил меня, может ли он подхватить своих противников и перебросить их через ограждение на бетонный пол арены. Он утверждал, что еще на Гавайях бросал кучу парней в уличных драках. Если бы кто-то был настолько глуп, чтобы ввязаться в драку с ним, Тули просто поднял бы его и швырнул, как ракету. Бой окончен. Болваны, занимающиеся традиционными боевыми искусствами, никогда бы не забронировали парня, занимающегося сумо. Но это не традиционное мероприятие по боевым искусствам, даже близко нет. Это Ultimate Fighting Championship.
Пока Тули ждет гонга, я вижу, что он нервно облизывает губы и потеет, как свинья на пастбище. Вся уверенность, которая была у Тули, теперь, кажется, вытекает из него пор под горячим белым светом.
Напротив него спокойно, как профессиональный убийца, стоит Жерар Гордо. Единственное, чего сейчас не хватает этому хладнокровному голландцу, — это его фирменной сигареты, торчащей из уголка рта. Напоминает классического Хамфри Богарта, но с таким уровнем холодности и угрозы, на который Боги никогда не мог рассчитывать.
«Никаких проблем, Арт Дэйви», — безэмоциональная мантра, которую я всегда получаю от него — о чем бы я ни спросил.
В грязных, поношенных штанах для карате и без верха, Гордо — долговязый, похожий на бритоголового чемпиона по савате с плохо прорисованными татуировками. По слухам, там у себя дома, он носит пистолет на поясе, а бритву — в носке. Мне рассказывали мои знакомые в Нидерландах, что он — король улиц Амстердама, мускулистый парень для борделей и владельцев порношоу. При росте 196 см и весе 98 кг Гордо весь состоит из костей и хрящей. Он худой, с острыми как бритва локтями и длинными, бугристыми мышцами. Когда он входит в зону боя (ринг, клетку, что угодно), Гордо быстро зигует рукой в четыре угла арены. Черт! Боб Мейровиц, владелец моего партнера по компании Semaphore Entertainment Group, которая помогает финансировать это веселье и отвечающая за трансляцию, очень гордится тем, что он еврей. О чем может подумать Мейровиц, наблюдая за происходящим из своего дома в Нью-Йорке, после того как он увидел эту демонстрацию силы белых, арийского превосходства или чего бы то ни было — и это в нашем самом первом поединке?
Наш бразильский рефери, Жоау Альберту Баррету, дает сигнал к бою, и звучит гонг. Гордо сразу же занимает центральную позицию, готовый нанести удар, а Тули кружит слева от него, осторожно и, кажется, без реального плана. Примерно через 15 секунд Тули наконец несется вперед, опустив голову, как бык. Гордо отступает назад и наносит джебы, которые задевают массивный череп Тули. Затем Гордо наносит короткий правый апперкот, который отбрасывает голову гавайца назад, выводит его из равновесия и отправляет на ограждение. Шум толпы — это сплошная стена звука. Я не слышу собственных мыслей.
Бегемот тяжело и неуклюже падает на свою огромную задницу. Гордо, молниеносно подбежав, наносит мастерский удар ногой в лицо Тули. Нога приземляется ему в губы с неприятным звуком, как будто по дыне молотком ударили. Сила удара заставляет губы Тули вернуться к зубам и отсекает один из его резцов у десны, который летит мимо наших комментаторов в толпу. Тули непроизвольно поворачивает голову, поскольку только что получил удар, эквивалентный удару бейсбольной битой, которой машут в полную силу. Гордо, методично и полностью контролируя ситуацию, не дает сопернику подняться. Он снова встает на ноги, ждет, пока Тули повернется к нему спиной, и в самый подходящий момент наносит сокрушительный удар правой рукой с вытянутыми костяшками пальцев, который попадает гавайцу в правое глазное яблоко. Раздается багровый взрыв, кровь стекает по груди Тули и забрызгивает судью. Его лицо превратилось в гротескную маску, а глаз опух.
Баррету вступает в схватку, хлопая руками, и сигнализирует о тайм-ауте. Тайм-аут! Что еще, мать вашу, за тайм-аут? Это должен быть бой до победного конца. Тули пытается подняться на ноги, но двигается как человек, попавший в патоку. Теперь Гордо чувствует запах убийства. Он наклоняется вперед, а затем пытается оттолкнуть судью, чтобы снова попасть в цель. Баррету стоит на своем и оттесняет Гордо, но не знает, что делать дальше.
Толпа на ногах, одновременно бурлящая от восторга и кипящая от гнева. Липкий воздух наполняют крики ужаса и восторга. Я кричу судье, чтобы он разрешил продолжить бой, но он говорит на португальском, а не на английском. Остановить бой может только боец или его угол, но не рефери. Мы с моим бизнес-партнером Рорионом Грейси ясно дали понять это на собрании по правилам накануне вечером. Никаких исключений! Что с того, что из глаза Тули течет кровь, как из сломанного крана? Именно за люди и заплатили, дабы увидеть реальные бои с реальными последствиями.
Наступает ад, и поток тел быстро окружает внешнюю сторону ограждения: члены бойцовских углов, медицинский персонал, Рорион, я и бог знает кто еще. Баррету продолжает говорить с Тули на португальском, но ответа, разумеется, не получает. Не уверен, что этот падший гигант сейчас понимает и по-английски. Его мозги должны быть выскоблены. Затем Рорион начинает кричать лагерю Тули: «Он готов биться? Он готов драться?» Все они не обращают на него внимания, избегая зрительного контакта и храня молчание.
В этой безумной суматохе я нахожу чуть менее огромного брата Тули и крепко хватаю его за руку. «Может ли он снова драться? — лаю я. — Он хочет продолжать или нет?»
— Нет, мужик, — говорит он мне категорически. — С него хватит.
Все закончилось через 26 секунд. Эти два жестоких удара полностью уничтожили 190-килограммового борца сумо и лишили его желания сражаться.
Правая рука Гордо сломана и безвольно болтается, как мешок с гайками и болтами. Опухоль только начинается, и она ужасает своей скоростью и размерами. Поверьте, ударить человека по голове голым кулаком — все равно что ударить по шару для боулинга. Осколки раздробленного зуба Тули застряли в бледной, белой плоти правой ноги Гордо. Оставшаяся часть выбитого резца, скорее всего, все еще там, среди опустошенных пивных кружек и выброшенных оберток от хот-догов на полу «Макниколс Арена».
Гордо невероятно крут, и лучше бы ему быть таким. Его следующий бой начнется менее чем через час.
Все потрясены дикостью момента, и никто — больше, чем я. Другой наш телекомментатор, Билл Уоллес, бывший чемпион мира по кикбоксингу, побледнел и заикался в эфире при виде злобного удара Гордо по лицу Тули. Судя по его поведению, он никогда не видел настоящей драки.
Владельцы и руководители нашего главного спонсора, компании Gold's Gym, прилетели в Денвер из Лос-Анджелеса на это мероприятие со своими женами. Одетые в вечерние наряды, они выглядели так, словно собрались на шоу «Мистер Вселенная» по бодибилдингу. Я посадил их в первый ряд, как можно ближе к действию. Когда Тули получил свой удар, обломки его зуба пролетели аккурат над их головами. Я заметил, что все они потеряли аппетит и позеленели от тошноты.
Двое из жён встали и ушли прямо на месте. К третьему бою исчезла уже вся группа. До свидания, Gold's Gym. Больше я их не видел. На этом наше спонсорство закончилось. Но мне было все равно.
После того первого боя я понял. Мы только что породили нечто поистине особенное, не похожее ни на что, что когда-либо видели раньше. Внезапно, без малейших сомнений или опасений, я сказал себе прямо там и тогда: Ultimate Fighting Championship станет невероятно популярным. Я чувствую жажду крови молодых парней по всей планете. Это охрененно реально, и мне это охрененно нравится. А ведь впереди еще весь турнир — вечер только начался. Господи, прости меня!
ГЛАВА 1: САМОЕ НАЧАЛО
ЗА МАЛОЙ ИСКРОЙ СЛЕДУЕТ ВЕЛИКОЕ ПЛАМЯ
— Данте, «Божественная комедия», Канто I, L, 34
Иногда меня спрашивают, был ли я когда-нибудь бойцом.
Ответ — конечно «нет».
Я никогда не был ни великим спортсменом, ни серьезным мастером боевых искусств, ни каким-либо другим крутаном.
Я не был самым выносливым морским пехотинцем в 30-километровом походе или самым быстрым человеком на полосе препятствий. Мне потребовалось две попытки, чтобы получить значок Меткий стрелок. И хотя в детстве я немного занимался боксом, я не то что бы был прям бойцом. Я не получил пояса, занимаясь тхэквондо с Джун Ри, когда служил в Вашингтоне, и так и не смог добиться реальных успехов на занятиях муай-тай в Северном Голливуде. Но у меня было несколько опытов в драках, которые очень сильно повлияли на мою жизнь.
Там, где я вырос в Бруклине, Нью-Йорк, в 1950-х годах, многие парни надевали перчатки. Если вы были итальянцем, евреем или ирландцем, то у вас был отец, брат или дядя, который занимался боксом. Это значит, что и вы занимались боксом. Таков был факт жизни. В какой-то момент вы неизбежно должны были выйти на ринг. Мой отец всегда рассказывал историю о том, как он, будучи подростком в весе 52 кг, вступил в поединок с парнем, который весил 68 кг.
Мой старик десятки раз рассказывал мне и моим двоюродным братьям, что в том поединке ему досталось по полной программе. Но он сказал, что был полон решимости нанести один хороший удар, и когда ему это удалось, он почувствовал себя оправданным. Урок, который он хотел преподнести, касался стойкости и упорства перед лицом непреодолимых препятствий. Упорства. Эта история была как раз из тех, что можно было услышать из уст киногероя 1940-х годов, сыгранного Джоном Гарфилдом или Джимми Кэгни. Должно быть, это произвело впечатление, потому что мне не потребовалось много усилий, чтобы попасть на ринг Католической молодежной организации Святого Фомы Аквинского, где я брал уроки боев в начале 1960-х годов.
На самом деле, я был не так уж плох. Тренер сказал, что, хотя я не отличался особой скоростью, я, похоже, был прирожденным контр-ударником. Я чувствовал, что как только мой соперник совершал удар и выбрасывал его, в ту долю секунды я видел брешь, которая (для меня) выглядела огромной. В таких ситуациях в тренажерном зале я мог пробить по своему парню столь же часто, как и не пробить. В тех случаях, когда мое мастерство не срабатывало, противник обладал очень быстрыми рефлексами. В общем, я весил около 66 кг — натуральный полусредний или младший полусредний вес. Моим героем был великий чемпион мира по боксу Кармен Базилио. Я был одного роста и веса со знаменитым итало-американским луковым фермером из Конестоги, штат Нью-Йорк, что придавало мне уверенности и вдохновения.
Будучи невысоким парнем, я поддался соблазну поднятия тяжестей и все испортил, приняв решение стать больше. Вскоре я открыл для себя режим силовых тренировок и пил по две кварты молока в день. В журнале Iron Man я прочитал, что тоже могу нарастить массу, используя всего несколько упражнений, выполняемых три раза в неделю, например, приседания с 20 повторениями, жим лежа, наклоны и жим из-за шеи.
После четырех месяцев такой практики я набрал 14 кг, и не все из них — мышцы. Но я мог выжать 111 кг, приседать в одном повторении с 163 кг и думал, что теперь, когда я набрал массу, я чертовски хорош. Я вообще не был чертовски кем-либо, и я достаточно замедлился, чтобы стать неподвижной мишенью. Теперь мне приходилось боксировать с парнями ростом под два метра с размахом рук под два метра, весившими 86 кг, пока не сбавил до 79 кг. Это была формула катастрофы, и она не заставила себя ждать.
Я вышел на ринг с высоким, длинным парнем, который был быстр, как кобра. Я не смог бы попасть в него, будь у меня с собой пистолет 45-го калибра. Я получил хорошую взбучку. Вторая катастрофа произошла в тренажерном зале с тяжеловесом ростом около двух метров и весом 95 кг, который пригласил меня на спарринг в 16-унциевых перчатках и защите головы. Он ударил меня коротким апперкотом в солнечное сплетение с такой силой, что я хоть и не потерял сознание, но пожалел, что не потерял. Я стал, по сути, парализованным.
Я выглядел комично, превращаясь в мумию, а потом просто рухнул на канвас, чтобы не подняться, пока мой соперник и тренер не подняли меня и не оттащили мою громоздкую тушу в угол. Табуретки не было, но они быстро поняли, что я все равно не смогу наклониться, чтобы сесть. Я застыл, как сушеная скумбрия, и меня положили на спину на ближайшую скамейку. Я не имел права выходить на ринг с кем-то, кто не был легковесом. После этого опыта я взял заслуженный отпуск и снова надел перчатки только годы спустя.
Мой самый запоминающийся опыт драки произошел летом 1965 года, и в нем не было боксерских перчаток. В конце 1950-х годов мой отец и дядя купили соседние коттеджи на берегу залива Пеконик, на Лонг-Айленде, штат Нью-Йорк. Место было замечательное, и я провел там много золотых лет. Коттеджи представляли собой скромные домики из сучковатой сосны, и большинство детей в том мире были милыми болванами из среднего класса вроде меня. Мы рыбачили, плавали и бегали, как маленькие дикари.
У меня там был хороший приятель по имени Джонни Николс, высокий, долговязый ирландский парень со злым чувством юмора — прирожденный комик. Однажды он появился с толстошеим лосем, имя которого я не помню. Парень был одноклассником Джонни в старших классах и занимался спортивной борьбой. Джонни привёл его, и мы втроём стояли и болтали без умолку у самой кромки воды жарким июльским днём.
Джонни сказал: «Эй, Арт — боксер. Он тренируется для «Золотых перчаток»».
Это была не совсем правда. Я вроде как занимался боксом, но все откладывал запись в «Перчатки».
Грэпплер посмотрел на меня из-под своих ярко выраженных надбровных дуг и сказал: «Правда?»
Он не выглядел слишком впечатленным. Парень сказал, что он борется с весом 76 килограммов и что он занял второе место на чемпионате штата или что-то в этом роде. Он был выше меня на десять-двенадцать сантиметров, и мне хватило ума понять, что его вес перед сезоном борьбы, вероятно, составлял 84 кг. Мы заговорили о наших видах спорта, а потом разговор перешел на тему «Что может сделать борец против боксера?» А может, это я, со своим большим ртом, сказал что-то первым. На самом деле, это точно был я.
— Да, ты знаешь, если бы такой боксер, как «Ураган» Картер, вышел на ринг с борцом, он бы нанес левый удар, прежде чем борец успел бы что-то сделать.
Я все продолжал и продолжал. Мне следовало бы держать свою хлеборезку на замке, потому что не успел я опомниться, как лось предложил мне «спарринг». Джонни, мой приятель, веселился от души и постоянно отпускал шуточки. Но его толстошеий друг, чьи трапеции начинались у основания ушей и соединялись непосредственно со средними дельтоидами, быстро набросился на меня и сказал: «Ну и что ты будешь делать, если я возьмусь за твои ноги?»
Я отпрыгнул назад, как будто в меня ткнули зажженной сигарой. Но вот уже мое самообладание и адреналин были на высоте.
— Ну, вот на это ты и посмотришь, босс, — сказал я, нанося три удара так быстро, как только мог заставить кулак, плечо, левую руку и грудь сотрудничать.
Перчатка была брошена. С Джонни Комедиантом в роли импровизированного судьи мы с борцом сошлись в схватке. Я приготовился и решил, что ударю его в нос резким джебом, не забыв при этом скрутить кулак в конце удара для большей силы. А после джеба последует хук. Я отрабатывал это движение в тренажерном зале и думал, что у меня получилось мощное маленькое комбо.
Конечно, самые тщательно продуманные планы мышей, людей и накачанных, но глуповатых боксеров полусреднего веса обречены на провал. У меня получился хороший левый джеб. Лось был быстр и отдернул голову, едва не попав в зону поражения. Следующее, что я почувствовал, — это то, как мой левый хук едва задел его подстриженную под машинку шею, а кулак безвредно пролетел над его головой. Он быстро провел захват обеих ног, и в мгновение ока я оказался на раскаленном песке, а сверху на мне лежало более 76 килограммов мышц и костей.
Внезапно борец зажал мою голову между своим твердым черепом и плечом, используя гориллообразную силу своей чрезмерно развитой трапециевидной мышцы. Все вокруг помутнело, и я, сам того не осознавая, закричал: «Пощады!» Все было кончено, кроме анализа после боя. Джонни рассыпался в шуточках и был очень мил, чтобы сгладить отношения между нами. Он сказал, что мы оба спортсмены, но я не чувствовал себя спортсменом. Я чувствовал себя дураком. Мы пожали друг другу руки, и было много слов: «Никаких обид» и «Не, ты хороший человек» и всякое прочее дерьмо.
Мне надрали задницу, но мне не было больно, зато было больно за мою гордость. Мускулистый грэпплер явно перехитрил меня. Я чувствовал себя как рыба без воды. Все мои часы, проведенные в спортзале за ударами, не имели никакого значения, как только я оказался на спине. Я совершенно не представлял, как защищаться, когда меня сбили с ног и оказался не в своей тарелке. Все, что я мог сделать, это спросить себя: «Что только что произошло?»
Приглашаю вас в свои телеграм и max каналы, где переводы книг о футболе, спорте и не только!
