Андреа Стелла: «Гибкие детали – компромисс. «Ред Булл» решил не использовать их, в этом есть свои плюсы»
Руководитель «Макларена» Андреа Стелла пояснил позицию команды, касающихся гибких деталей, на фоне жалоб со стороны «Ред Булл».
В начале 2025 года ФИА ужесточила проверки передних и задних антикрыльев.
«Очень интересно, в чем конкретно новость? Что мы обсуждаем? То, что какие-то команды решили вообще не использовать гибкие детали, а другие решили, что допустят некоторые отклонения, раз это разрешено регламентом? Любая структура под нагрузкой в 100 или 200 килограммов изгибается.
Если решаешь использовать гибкие детали в соответствии с регламентом, это фактически компромисс: в подходе «Ред Булл» есть свои плюсы, и команда упорно трудится над этим. Там хотят сохранить аэродинамическую загрузку в высокоскоростных поворотах, даже если немного повышается лобовое сопротивление – а это время на круге.
Мы же предпочитаем слегка сбросить лобовое сопротивление и загрузку. Если все в рамках правил – а это в рамках правил – то вопрос скорее в технике, а не в том, легальны элементы или нет.
Так что мне интересно – мы что обсуждаем?» – произнес менеджер в эфире Viaplay.
Экс-пилот «Ф-1» Альберс: «Ред Булл» начал историю с гибкими крыльями, а теперь ноет»
Гордон Марри тоже консультировался с ФИА, когда создавал систему охлаждения для Брэбхема и она была легальна. В итоге получился болид-пылесос.
«Исход битвы конструкторов решали уже не двигатели, шины и системы подачи топлива. На первый план вышла форма болидов. Вслед за Чепменом все стали улучшать аэродинамику, прижимая машину к земле, что давало выигрыш в скорости. Мошенничество шагнуло на новый уровень. На заре «Формулы-1» было установлено, что масса машины сильно влияет на скорость, поэтому технические делегаты взвешивали болиды перед началом гонки. Мошенничество начиналось уже после взвешивания. Экклстоун обожал рассказывать, как в 1975 году главный конструктор Фрэнка Уильямса примчался к боссу со словами:
— Экклстоун утяжеляет машину свинцом! Я сам только что видел.
— Знаю, — ответил Уильямс. — Только никому не говори. Это я ему свинца одолжил.»