Дегтярев об отстранении российских спортсменов: «Это полный беспредел. Никто уже не помнит, за что нас исключают – то ли за допинг, то ли за участие в СВО»

– Михаил Владимирович, есть еще важный вопрос о международных связях. С кем удалось на ПМЭФ встретиться? Как будет строиться ваше общение с международными организациями?

– Ну, для меня в должности министра это уже второй крупный саммит. Первый был в Алма-Ате – саммит министров ШОС. Познакомился с коллегами из Беларуси, Казахстана, Узбекистана, Китая. С коллегами по ШОС и с генсеком этой организации.

В Петербурге тоже состоялись интересные контакты. Удалось пообщаться с министром иностранных дел Венгрии Петером Сийярто. Вы знаете, что Венгрия, хоть и член Евросоюза, но возглавляется очень крепким политиком – Виктором Орбаном, и вот в его команде состоит и Петер Сийярто.

Он публично не раз выступал, за что я его поблагодарил, призывая исключить дискриминацию по национальному признаку в мировом спорте. Это как раз то, чем сегодня занимается МОК, некоторые федерации дискриминируют нас, русских спортсменов по национальному признаку. Потому что уже никто не помнит, за что нас исключают. То ли за допинг, то ли за участие в СВО – никто не помнит, с чего все начиналось. Ну, это же полный беспредел. <...>

– То есть, говорить об изоляции сейчас уже не стоит?

– Никакой изоляции нет. Есть дискриминация наших спортсменов и недопуск на некоторые международные соревнования. Как многолетний председатель комитета Государственной думы по спорту, хорошо помню, как в 2016 году все начиналось. Помните, недопуск в Рио, спортивные арбитражи, суды, наши лучшие юристы защищали российских атлетов.

У меня было ощущение, что сейчас мы все исправим, и все наладится. И мы исправили. Лично этим занимался в 2016-2017 году. Мы полностью перекроили закон о спорте в плане борьбы с допингом. Ввели в уголовный кодекс, как они и просили, статью за склонение к допингу. То есть, вроде мы все сделали. Но ничего не изменилось.

От нас требовали все новых и новых действий. Закончилось тем, что дожили до спецоперации, и никто не помнит, за что начали наказывать спортсменов. А вывод очень простой. Речь идет о дискриминации по политическим мотивам и по национальным признакам. На юридическом языке это называется именно так. Мы со своей стороны от диалога все равно не отказываемся.

– Это очень важно услышать от Вас.

– Мы остаемся в олимпийском движении, мы ждем разъяснений, на основании чего и что нужно сделать? Если они говорят о спецоперации, то это не касается спортсменов, к спорту это не имеет никакого отношения.

Если мы говорим о допинге, то мы все уже давно исправили. Мы боремся с допингом с младых ногтей, у нас самые молодые атлеты с самого начала тренировок участвуют в антидопинговой программе. Проходят лекции, есть тотальный контроль за нашими юными атлетами. Мы все сделали.

Если это политика, тогда признайте, что нас отстраняют по политическим мотивам, тогда это политическая дискриминация, вероломная. Если про допинг речь, то мы все исправили, давайте с этим заканчивать.

Аккредитуйте нашу лабораторию РУСАДА. Наши агентство и лаборатория лучшие в мире. Это признают за кулисами сами международные чиновники, которые приезжают, инспектируют, смотрят, ахают, разводят руками и говорят – лучше, чем у русских, лаборатории нет.

Мы готовы вести диалог. Все, что от нас зависит, как от спортивных властей, мы уже сделали. Если надо еще что-то сделать, пусть скажут. Но вопрос спецоперации не обсуждается. Спортсмены к этому отношения не имеют. Это вопрос политический, – сказал министр спорта РФ.