Триатлонист Виноградов об аресте во Франции в 2023-м: «Предъявили какое-то мракобесие – хакерство, вымогательство, ОПГ. Сейчас охота на ведьм: шаг вправо, шаг влево – ты уже в серой зоне»
Триатлет-любитель Егор Виноградов в декабре 2023-го был задержан в Париже. Год спустя его выпустили под залог.
– Ты до сих пор находишься в Париже?
– Да, в Париже, выезжать за пределы города нельзя.
– Давай по порядку, с чего все началось?
– После марафона в Валенсии я возвращался на Кипр, а так как прямых рейсов не было, полетел через Францию. Там меня задержали и предъявили какое-то мракобесие – хакерство, вымогательство, организация преступной группировки и что-то там еще.
Изначально отнесся к происходящему очень спокойно, потому что верил на тот момент, что есть демократия, есть справедливость, что если ты не виноват, быстро разберутся и отпустят. Даже адвокатов не брал. Сказал полиции, что всю жизнь занимался финансами и был далек от криминала. Но сейчас такой период – инквизиция XXI века, охота на ведьм. Шаг вправо, шаг влево – ты уже в серой зоне.
Когда вник в суть обвинений, понял, что через меня прошло две-три сделки, которые за три-четыре кошелька до меня имели отношение к хакерам. Знать этого я, конечно, не мог. То есть суть обвинений была настолько неразумна, что мне сложно это описать.
Но я все равно был расслаблен, так как верил во французское правосудие. А в итоге меня закрыли и даже не дали права на звонок. У меня на Кипре остались трое детей и беременная жена, мне обязательно нужно было их предупредить. Потому что, если пропаду, возникнет куча вопросов – я не алкоголик, не наркоман, не могу просто так исчезнуть. Но позвонить не дали.
– Дальше.
– Первые два дня они мне «голову делали». Предложили самому рассказать, что и как было. Обвинения не озвучивали, просто предложили самому им все рассказать. Только на третий день сказали, в чем суть, попросили разблокировать телефон. Сказал им, что есть банковская тайна, личная жизнь. Что значит «открыть телефон»? Скажите конкретно, что вас интересует, я все покажу.
И на третий день, когда они озвучили обвинения, я, прежде чем разблокировать телефон, спросил, гарантируют ли они сохранность средств. Это все записано на камеру и в протокол, что они говорят – да, конечно, гарантируем. Сказали, открывают телефон и списывают 580 тысяч евро в крипте. Понятно, что они их конфисковали, то есть не украли, но тем не менее, блин, как потом им верить?
Идет следствие, проводят экспертизу телефона, пишут, что это самый «большой» телефон в истории, потому что там 500 тысяч контактов и так далее, миллион сделок. Я им говорю, что однозначно проверяю всех новых клиентов. В телефоне нет ни одного упоминания о вирусах или каких-то хакерских делах, вообще ничего. У меня там аттестаты Центробанка, я всю жизнь финансистом был. А жена вообще даже не знает, что такое блокчейн, – рассказал Виноградов.
Хакер не хакер, но есть чуйка что он из тех типов которые так или иначе проворачивает мутные операции. Темщик)
А вот с конфискацией что делать? На каких основаниях?
Спортсмены: хах, подумаешь. шаг влево, шаг вправо)
При чем это касается не только наших спортиков. Это поголовное явление - не уважать закон, вляпаться в историю, а потом искренне не понимать как же так (или делать вид). Новости про штрафы пдд, драки в кофемании и наркотрафик уже обыденность.
Мне кажется, если человека заметают просто так, он до последней буквы запоминает, в чем его обвиняют.
Зачем он разблокировал криптокошельки, непонятно, явно думал, что "сейчас договорится"о. Если он чист, держать его под подпиской властям вряд ли стоит - демократия заключается, в частности, в том, что судебная власть легко выносит решения против исполнительной, чего у нас практически не бывает (я слышал, что у наших судей есть KPI "число решений против органов власти", но не уверен в надёжности источника), и компенсация за преследование будет неслабой.