vector *

Рождество 1942-го. Скромный официант из Гессена Вальтер Эйлинг решает отметить праздник — покупает на чёрном рынке гуся, трёх кур и 4,5 кг ветчины. Пивко и шнапс уже взял легально. Пришел домой. Вмазал. В двери постучало гестапо. Особый суд признал его "общественным паразитом, нарушающим военную экономику" (за покупки на черном рынке), влепил восемь лет тюрьмы. А еще - добавил сверху «превентивное содержание» — сидеть, пока эксперты не объявят исправленным.
Прошло три года. Рейх пал, Гитлер застрелился, Кейтель и Кальтенбруннер уже болтались на виселицах, а Эйлинг наивно ждал свободы. Но американская администрация и суд земли Гессен оказались принципиальнее фюрера: срок отменили, арест оставили. В бумагах же ясно сказано — "до заключения экспертов". А эксперты, вчера ещё работавшие гестапо, постановили: Эйлинг опасен, психика шаткая, характер заносчивый, ещё и сутяжничает, грозится судами. Пусть сидит.
И он сидел. Писал жалобы во все инстанции, получал одинаково вежливые отписки. Его охраняли те же надзиратели, что при нацистах - они просто сменили форму и продолжили службу.
На свободу он вышел лишь в 1950-ом, с отметкой "судим" — отбыв срок от звонка до звонка. Его тюремная карточка хранится в архиве (arcinsys.hessen.de/arcinsys/showArchivalDescriptionDetails.action. А вся история попала к исследователю Харальду Йенеру, чья книга «Aftermath (cdn.penguin.co.uk/dam-assets/books/9780753557860/9780753557860-sample.pdf)» превратила её в символ немецкой юридической шизофрении: рейх пал, законы остались.
Гуся простить так и не смогли. (c)

проклятье Гасперини.

Я понял, эту историю надо повторять регулярно, ведь публика уходит и приходит, а сто раз объяснять прописные истины в комментах - извините, мне тут не платят :)
Ну-с, хорошее - повтори!
Дон Иньиго - зажигай!
…Кровавый палач многонационального испанского народа Торквемада уже сошел в могилу, но его наводящая ужас организация продолжала наводить ужас. Невидимые щупальца инквизиции опутали страну. Повсюду были глаза и уши.
Пылали костры.
В 1527 году, после сорока двух дней заключения, тяжело хромая на дважды сломанную ногу, из застенков инквизиции вышел дон Иньиго Лопес.
В том же году он вышел оттуда снова, отсидев под следствием неустановленный срок.
И в том же году, после двадцати двух дней заключения, он вышел из застенков испанской инквизиции в третий раз.
В 1528-м он, для разнообразия, вышел из застенков французской инквизиции.
Справедливости ради, не только инквизиция мучила дона Иньиго. Еще в 1515-м он (вместе со своим братом Педро, капелланом) сиживал в тюрьме епископского дворца Памплоны.
А в 1529-м приор парижской коллегии Святой Варвары, где дон Иньиго был студентом, внес в совет монахов требование высечь его. Приговор не состоялся, ибо председатель совета, выслушав обвиняемого, разрыдался.
Так и хочется спросить: а вам - слабо?..
P.S. Тяжелое ранение в ноги офицер Лопес получил при обороне Памплоны; потом одну ногу ему заново ломали врачи.
Под следствие дон Иньиго попадал за незаконное преподавание и духовные практики (студент, ты сначала диплом получи). Вдобавок, он уже написал т.н. "Духовные Упражнения", которые через двадцать лет будут одобрены Папой и изданы, но пока что доминиканцы аж целых двадцать два дня разбирались, это ересь или зашибись. Сказали, зашибись, но выпендриваться надо все-таки поменьше.
Игнатий Лойола понял их по-своему :) (с) Дивов