Настоящие сомнения
Это уже давно не команда в нормальном смысле этого слова. Такое нагромождение сценически драматических судеб встречается только в воспоминаниях. Каждое лицо как портрет на стене: это дедушка Имярек, он погиб на войне; а это мой дядя, Имярек Имярекович, он женился на француженке и теперь живет в От Савуа Такова теперь Барселона. И жанр рассказов о ней изменился: из бодрого отчета о последней баталии эти рассказы превратились в какие-то бесконечные мемуары.
''Чеканный профиль нового тренера Радомира Антича. Уверенный взгляд карих глаз. О том, как Антич ведет тренировки на первой неделе своей работы, уважающие себя телекомпании ведут прямые репортажи. Чеканный профиль источает уверенность. Что он там на самом деле видит - Бог весть: это ведь только тренировка, разве мы раньше не знали, как Савьола в лабораторных-то условиях умеет обращаться с мячом? Болельщики Барсы смотрят на этот профиль и вспоминают этот нос, этот подбородок, эти карие глаза на фоне чемпионского кубка. Антич выигрывал этот кубок для другой команды, мадридского Атлетико, шесть лет назад. Почти семь. А Барсу он тренирует сегодня. Никто не знает, не может знать, что из этого получится.
Это первый портрет и первый, с позволения сказать, мемуар. Теперь о Савьоле. Он гений - это всем известно. Крохотный, широкоплечий, не ухватить, не поймать. Пару лет назад он настолько ярко сиял на молодежном чемпионате мира, что хотелось уподобить крохотулю Марадоне. Тот тоже начинал нападающим и, пока не начиналась игра, выглядел кособоким карликом. Марадона тоже приехал в Европу в Барселону сперва. Вот и Савьола; сходство, кажется, полное? Да не просто полное, а исчерпывающее - ведь у Марадоны в Барсе тоже ни бельмеса не вышло. В этом портрете сталкиваются сразу два воспоминания.
Тень Марадоны выглядывает и из-за другого силуэта. Хуан Роман Рикельме воспитанник главной команды в жизни Диего, Бока Хуниорс. Да там целая тьма теней: Рикельме родился в Буэнос-Айресе в тот самый день, когда Аргентина впервые стала чемпионом мира. Три года назад Рикельме, тогда совсем мальчишка, порвал в лоскуты мадридский Реал в финале Межконтинентального Кубка. Все это время велись переговоры о его переходе в Барсу - тут всегда был спрос на тех, кто способен рвать Реал. Прошедшей осенью дело сладилось; и вот юноша огромного таланта, подкрепленного кучей титулов, уже полгода сидит на лавке, потому что президент клуба не догадался поинтересоваться, нужен ли Хуан новому тренеру.
Нужен ли БЫЛ; нет теперь того тренера, есть другой, и есть сам Рикельме, который уже не помнит, когда проводил на поле все девяносто минут.
А в это лицо смотреть тяжелее, чем в другие. Голова под копной пшеничных волос когда-то считалась самой светлой на свете, а ее носитель, Гаиска Мендьета, признавался лучшим полузащитником Лиги чемпионов. На том взлете своей карьеры Гаиска очень хотел уйти из Валенсии в Реал. Жаль, что тот переход не состоялся; думается, в лице Мендьеты мы могли бы увидеть одного из лучших опорных хавов нашего времени. Все для этого было при нем: и моторный, и поле видит, и в пас сыграет, и на себя при случае игру возьмет А вести всю игру, чем он на безрыбье занимался в Валенсии, там бы не было необходимости. Но этого не произошло; в Валенсии не захотели усиливать конкурента и продали Мендьету в Италию, куда он ехать не хотел и где не знали толком, как его использовать. А год карьеры, идущей на взлет, если его загубить, ломает всю эту самую карьеру. Теперь он в аренде в Барселоне, и никто не знает, к какому делу его приставить, потому что неизвестно, на что сегодня способен этот герой дня вчерашнего.
Да и во вчерашнем дне всей Барселоны никаких сомнений. Сомнения в настоящем, а о будущем страшно думать. Это только кажется, что такая команда никогда не может вылететь в низший класс; с командами, которые занимают пятнадцатое место, это всегда может произойти. А Барса как раз пятнадцатая сейчас. Такие команды и такие люди не умеют бороться за выживание; большой клуб разрушается без высоких задач. Чем бы ни закончился самый ужасный сезон в истории великой команды, не стоит пропускать ни одной драматической подробности.
