У меня давно было необъяснимое желание спуститься на дно хоккея сборных и посетить какой-нибудь максимально абсурдный матч типа Люксембург—Монголия, причем где-нибудь в Кувейте. Оказаться рядом с низшими дивизионами никак не получалось, но в этом году в зоне досягаемости оказался польский Сосновец, где играли дивизион IA. Решив, что просмотр хоккея Казахстан—Япония в Польше — вполне себе заявка на самый артхаусный способ провести майские, я купил билет за пару дней до игры.
Не то чтобы, я всегда мечтал попасть на МЧМ, но быть в Мальме в дни финалов-полуфиналов и не сходить, было бы совсем нехорошо. Прикинув наши перспективы после трех групповых игр, решил заранее букнуть полуфиналы, а с финалом разобраться на месте.
Воскресенье в Милане было полностью свободным. Ввиду тотального воскресного замка на всех приличных кабаках вечер обещал быть скучным, поэтому решено было скоротать его на «Сан-Сиро». Тем более что игра была категории «Uno», «Милан»—«Наполи». «Uno» означало туманные надежды на приличную игру и очень конкретные +30% к ценам на билеты.
И на «Милан», и на «Наполи» по большому счету было плевать, но на вторых, наверное, чуть меньше. Голубая форма всегда была мне по душе, да и неаполитанцы времен «Карека—Марадона—Алемао» всегда нравились.
Да, и что из этого следует в контексте дискуссии о том, морально ли платить футболистам космические зарплаты из бюджетных денег и денег, полученных от доходов с добычи природных ресурсов?
Да, и что из этого следует в контексте дискуссии о том, морально ли платить футболистам космические зарплаты из бюджетных денег и денег, полученных от доходов с добычи природных ресурсов?
А кому принадлежат природные ресурсы страны?
Именно это и сказано в интервью.