Иван Иванов

— Ну, царствие небесное, — согласился Безенчук. — Преставилась, значит, старушка… Старушки, они всегда преставляются… Или богу душу отдают, — это смотря какая старушка. Ваша, например, маленькая и в теле, — значит преставилась. А, например, которая покрупнее да похудее — та, считается, богу душу отдаёт… — То есть как это считается? У кого это считается? — У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы считается, ежели, не дай бог, помрёте, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. Так про них и говорят: «А наш-то, слышали, дуба дал». Потрясённый этой классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил: — Ну, а когда ты помрёшь, как про тебя мастера скажут? — Я — человек маленький, скажут: «гигнулся Безенчук». А больше ничего не скажут. И строго добавил: — Мне дуба дать или сыграть в ящик — невозможно: у меня комплекция мелкая…

Да покакать стране на твой рекорд. Страна сейчас смотрит совсем за другим, а не за твоими рекордами.

Что он сделал для страны?