«Соревнуясь с лучшими фигуристами планеты, чувствуешь особенную привилегированность и ответственность за результат». Худайбердиева о международных стартах

«Несмотря на то, что больших взрослых турниров на международном уровне у меня толком и не было (кроме мемориала Дениса Тена и этап Гран-при в Сочи в олимпийском сезоне-2021/22), опыт выступлений на юниорском уровне под эгидой ISU у меня огромный: шесть этапов Гран-при, два Финала Гран-при, чемпионат мира, куча «челленджеров» и «бэшек». Опыт имеется. Потом случился COVID, все ушли на изоляцию, по сути, с 2020 года турниров с той атмосферой уже не было.

Самые яркие воспоминания остались, конечно же, с двух Финалов юниорского Гран-при: 2018 года в Ванкувере и 2019-го в Милане. Мало того что я вживую наблюдала за борьбой Юдзуру Ханю и Нэтана Чена, аэробикой Габриэллы Пападакис и Гийома Сизерона, змеей Мэдисон Чок и Эвана Бейтса, так еще и защищала честь своей страны, пела гимн и выигрывала медали. Эти ощущения никогда и ничем не заменить. <...>

Представьте картину: Ванкувер, три русских дуэта забирают все медали турнира, оставляя канадскую пару с самым обидным результатом – четвертым местом. Это бешеная гордость. Я никогда не забуду, как мы пересеклись взглядами с Соней на пьедестале, едва заметно кивнули друг другу и начали петь гимн России. И плакать, конечно же.

Соревнуясь с лучшими фигуристами планеты, ты чувствуешь какую-то особенную привилегированность и безусловную ответственность за свой результат и катание. <...> 

Почему международные соревнования – это особенные чувства и ощущения? Наверное, самое главное – атмосфера.

Ночь, тридцать человек в одинаковой экипировке сборной команды стоят в «Шереметьево» на стойке регистрации. Впереди куча часов полета, пересадок, затекшие спины и ноги, фотографии с паспортом и посадочным талоном в социальных сетях с названием и локацией города прилета, купленные в Duty Free духи маме, новая косметика, продающаяся только за границей, кислые мармеладные червячки в полет и швейцарские шоколадные конфеты.

Огромные автобусы до отеля, еда по талончикам и самая атмосферная часть соревнований – ужин в отеле за день до выступлений. Огромный зал, большие столы и компании ребят, уплетающие макароны и салаты со шведского стола. Чаще, конечно, все сидят с ребятами, разговаривающими на одном языке, все смеются, обсуждают, что подают сегодня на ужин, обмениваются историями и насущными проблемами фигуристов.

Так было всегда, мы всегда были вместе, потому что многие русские выступали и за другие страны. И так мы как будто бы соединяли все национальности: у кого-то партнер – француз, у кого-то партнерша – американка, а сам парень – украинец. Венгры, азербайджанцы, грузины, армяне, украинцы, белорусы...

Я поняла, насколько это потрясающий опыт общения и как здорово дружить с этими людьми, проведя самый первый этап Гран-при в австралийском Брисбене. Я совсем не говорила по-английски, знала только, как поздороваться. Но все ребята были настолько дружелюбны и так хотели общаться, что коммуницировать получалось с помощью песен и танцев на банкете после соревнований и переводчика.

Я вернулась домой и за полгода выучила английский, осознав, какие возможности отрезает отсутствие знания языка. В следующем году многие мои друзья-иностранцы с удовольствием говорили дежурные фразы на русском, мы все очень ждали новых турниров, чтобы сначала посоревноваться на льду, а после круто провести время и пообщаться», – написала Елизавета Худайбердиева в колонке для «Матч ТВ».