Гуменник о недокрутах: «Они были обусловлены прежней техникой как самого прыжка, так и заходов. Как только мы изменили дугу захода, все встало на места»

Фигурист одержал победу в финале Гран-при России в Красноярске. 

— Что принесло больше удовлетворения в Красноярске — прыжковая часть программ или то, что за все непрыжковые элементы вы получили четвертый уровень сложности?

— Прыжковая, конечно. Насчет непрыжковых я вообще не переживал, честно говоря. Если на вращении у меня еще может что-то не получиться, как это было на чемпионате России в короткой программе, то это все-таки довольно легко поддаётся корректировке. Как ты вращения натренировал, так они обычно и получаются. А вот шанс ошибиться на прыжках гораздо более высокий.

— Но ведь есть еще и шаги. Или, условно говоря, дорожку на четвертый уровень сложности вы способны сделать ночью с закрытыми глазами?

— Если будет нужно, то сделаю.

— На ноябрьском этапе Гран-при России в Петербурге судьи отметили у вас достаточно большое количество недокрутов. Тогда вы списали это на высокую сложность прыжков. Сейчас же все ваши прыжки в плане докрученности идеальны. Каких усилий это вам стоило?

— Мы с моими тренерами целенаправленно озадачились этой проблемой. Очень много тренировали, работали над выездами.

— Мне показалось, что траектория захода на прыжки у вас тоже стала несколько иной.

— Да, в том числе. Когда мы начали работать над недокрутами, поняли, что они случаются не потому, что мне не хватает высоты, физической силы или скорости вращения.

Они, как выяснилось, были обусловлены прежней техникой как самого прыжка, так и заходов. При прежней, если я докручивал все обороты, то как бы вываливался из нужной траектории и, соответственно, падал. Недокруты, получается, в моем случае были вынужденной мерой, чтобы банально устоять после приземления. Как только мы изменили дугу захода, все встало на места, — сказал Гуменник.