Лакерник об определении недокрутов: «Техническая бригада мало смотрит на отрыв, но всегда смотрит на приземление»

Почетный вице-президент Международного союза конькобежцев (ISU) поделился мнением о применении новых технологий в показе фигурного катания.

– Как вы относитесь к тем инновациям, которые были почти пять лет назад показаны японской телекомпанией Fuji TV на чемпионате мира в Сайтаме?

– С одной стороны, эти данные интересны, а с другой – что с ними делать? Зачем мне как судье знать скорость спортсмена при его отрыве ото льда? Как эта скорость влияет на оценку? Нужно ли судье знать длину и высоту прыжка? Чуть-чуть нужно, потому что одними из многих других критериев оценки прыжка являются его высота и длина.

Эти данные могли бы заинтересовать судей, но только в том случае, если бы к ним были привязаны параметры тела фигуриста: вес, рост, длина рычагов. Что для маленькой девочки высоко, то для взрослого мужчины очень низко. Очевидно, что данные о высоте и длине прыжка не могут быть абсолютными, поэтому то, что показывало японское телевидение на чемпионате мира в Сайтаме, – это скорее игрушка для зрителей, чем какой-то вклад в объективность судейства.

– Возможно, это все лишь первая ласточка на пути какой-то телеметрии будущего, но если какие-то измерительные технологии появятся, то как их можно было бы использовать?

– Сегодня при возникающих сомнениях техническая бригада может пересмотреть элемент на замедленной или обычной скорости, разобрать его по стоп-кадрам. Но, к сожалению, даже видеоповтор не всегда помогает. Бывают случаи, когда ракурс съемки не позволяет однозначно определить угол недокрута при приземлении с прыжка.

На мой взгляд, новые технологии нам пригодились бы при измерении количества оборотов в прыжках, то есть в том, что мы все называем недокрутами, поскольку этот параметр является критичным для выставления оценки. <...>

– Каким образом можно измерить этот недокрут?

– Это, конечно, не очень просто, поскольку надо фиксировать не только момент приземления конька на лед, но и момент отрыва конька ото льда, который еще сложнее поймать, чем приземление. Сегодня основным методом измерения является видеометод, то есть видеосъемка того, что спортсмены исполняют на льду. <...>

В настоящее время техническая бригада мало смотрит на отрыв, но всегда смотрит на приземление. На отрыв специалисты смотрят только в том случае, когда это бросается в глаза – например, когда прыжок из хода назад превращается в ход вперед. Но боюсь, камере и компьютеру этот момент будет безразличен, поскольку они будут фиксировать лишь момент отрыва и количество оборотов в воздухе.

Так что мы переходим к следующей проблеме: нам изначально необходимо определить, сколько оборотов надо скрутить в воздухе, скажем, при тройном прыжке, чтобы он был засчитан. Если кто-то думает, что это должно быть три раза по 360 градусов, то есть 1080, то он ошибается.

Дело в том, что фигурист заходит на прыжок не по прямой линии, а по дуге и выезжает по дуге. Никакой прыжок в фигурном катании нельзя выполнить с хода по прямой и приземлиться также по прямой – это приведет к невыполнению прыжка или падению. Из-за этого он даже в идеальном прыжке вращается в воздухе не три раза по 360, а меньше.

Следовательно, в каждом прыжке заложен самой конструкцией – если хотите, природой этого прыжка – некоторый недокрут. Для каких-то прыжков больше, для каких-то меньше. Для реберных он будет больше, чем для зубцовых, а среди реберных на риттбергере он будет больше всего, потому что спортсмен на дуге заезда существенно въезжает внутрь. На хорошо сделанном лутце недокрут будет меньше, чем на флипе, и т. п.

Таким образом, прежде чем мы начнем судить недокруты, мы для себя должны выяснить, какой прыжок можно засчитать как хороший, а уже потом мы будем измерять, сколько спортсмен не докрутил до этого хорошего прыжка, – сказал Лакерник.