Талалайкина о жизни в Италии: «Пыталась работать в баре, пол мыть. Проработала несколько дней, больше не смогла»

– Расскажи про период жизни в Италии. Было сложно туда уехать?

– Сложнее было вернуться. В прошлом сезоне, после возвращения, я выступала два раза, и они были ужасными. В Италии все было нормально, меня поддерживали. Сложности были с деньгами, иногда не на что было кушать. Когда карточки заблокировали, и было невозможно перевести деньги, Ангелина Николаевна (Туренко) мне их давала... Она вообще крутая, очень ей благодарна. Своих в беде не бросает никогда.

– С языком были проблемы?

– Были, я не особо хорошо знала английский. Только какие-то фразы, но чтобы разговаривать... Первое время вообще был языковой барьер. У тебя что-то спрашивают, ты вроде бы знаешь, как перевести и ответить, но не можешь. Тебе как будто сложно что-то сказать. С этим боролась первое время. Потом нормально, поняла, что, если что-то не то скажу, то посмеются и переведут в шутку. Наоборот, все помогали. Учили английский и итальянский вместе с ребятами в перерывах за чашечкой кофе.

– Все не сложилось из-за того, что ты россиянка?

– Да. Мне отказали в виде на жительство. Подавали документы в полицию, чтобы получить ВНЖ. У меня уже была прописка в квартире, это один из этапов получения. Отказали, потому что паспорт российский. Если бы мы подали на две недели раньше, может быть, и дали бы. Но сейчас я понимаю, что, если бы мне дали ВНЖ и я осталась там, неизвестно, как сложилось бы дальше. Естественно, там все платно – и проживание, и тренировки.

Да, мне с этим помогали. Но тренер рассказала, что спонсор ушел после моего отъезда. Не знаю, по каким причинам – видимо, какие-то проблемы. Мы с ней поговорили, и я задумалась. Осталась бы там – денег нет, платить нечем. И что делать? Я пыталась работать в баре, пол мыть. Но это очень сложно, нужно было работать чуть ли не до часу ночи. А тренировки в 7:50 утра. Проработала несколько дней, больше не смогла.

Никто не знает, как бы у меня сложилось при таких обстоятельствах. Сейчас ребята вообще на другом катке тренируются, я подписана на них. Все говорят: «Если ты вернулась в Россию, значит, так надо». Я все думала над этим, а потом решила – зачем думать, если не можешь изменить ситуацию. Так случилось. Есть два варианта – либо идти работать тренером и развиваться в других сферах, либо остаться и попытаться побороться, наслаждаться спортом, пока есть возможность.

– Кроме бара были другие варианты работы?

– Яблоки собирать. Но тогда была зима, никаких яблок не было, так что...

Познакомилась там с девочкой. Ее зовут Женя, она из Беларуси, в Италию переехала много лет назад. Она мне помогала устроиться на работу и собирать яблоки. За одну коробку давали 10 евро, можно было собрать несколько. Но там продукты подороже, 10 евро – это один раз сходить в магазин и не купить почти ничего. Сыр, хлеб, какая-нибудь каша, фрукты. Все.

– Жилье, наверное, дорогое.

– Первый месяц я платила, а потом мне помогали.

– На бытовом уровне не было проблем, что ты из России?

– Не гнобили ли меня, что я русская? Кстати, нет. Когда все началось в прошлом феврале, спрашивали, что я думаю. Не знала, что ответить. Что-то как-то ответила.

Не было такого, что ты русская и мы не будем с тобой общаться. Были ребята из разных стран, не только из Италии, все нормально относились. Думаю, если бы они относились ко мне плохо, то не были бы на меня подписаны в соцсетях или не отвечали бы мне, – сказала Талалайкина.