Константин Выборнов: «В Пекине корреспондент спросил Трусову: «Камила, ну и как вы ощущаете себя после стольких падений?»
– На Олимпиаде в Пекине больше всего дней я провел на тренировках фигуристок. Где выход с катка, там толпа западных журналистов. Будто финал чемпионата мира по футболу. За руки не хватают, но орут на все лады. Про допинг кричат. А много ли надо девчонке, чтобы вывести?
– Всего ничего.
– Поэтому я ходил с Валиевой – прикрывал от этой толпы. Фактура помогла. За моей широкой спиной до нее хрен докричишься.
– Вы как телохранитель?
– Кстати, кто-то из западных написал: «К Валиевой приставили секьюрити»! Мы читали – ржали.
– Чем завершилась для Валиевой та Олимпиада, все мы помним. Бедная девочка.
– Я был около раздевалки...
Камила у кромки льда не плакала. Совсем девчонка – а эмоции контролирует на удивление. Хотя разрыдаться могла в любой момент. Даже на льду. Когда упала столько раз, сколько за всю жизнь не падала! Но там сдержалась. Потом идет к раздевалке, следом Трусова. Уже никаких камер. Вот здесь эмоции и выплеснулись наружу. В этот самый момент выигрывает Аня Щербакова. А рядом никого нет! Она в одиночестве!
Потому что все заняты ликвидацией последствий эмоциональных трагедий. Аня в растерянности: «А мне что делать?» Вскоре начинается пресс-конференция. Должны быть призеры. Если бы Валиева завоевала медаль, то все результаты под пересмотр, никого не награждали бы. Большой вопрос, проводить пресс-конференцию или нет.
– А тут все решилось само собой.
– Да. Организаторы радостные. Говорят: «Можно Трусову в пресс-центр?» А я вижу, у Саши на лице написано – в радиусе километра лучше не появляться. Легко сказать – «приведите»!
В конце концов все успокоились. Трусова выходит из раздевалки уже с чемоданчиком. Говорю: «Саша, надо на пресс-конференцию». – «Хорошо». Вот здесь такое случилось!
В зале за столом сидят Щербакова и японка Сакамото. Рядом свободное место для Трусовой. Она аккуратненько ставит чемодан. Надо пройти несколько метров мимо журналистов. Так корреспондент одного нашего телеканала, увидев Трусову, сует ей длинный микрофон: «Камила, ну и как вы ощущаете себя после стольких падений?»
Я почувствовал, что меня ее внутренней взрывной волной выносит из этого зала. Испугался – сейчас Саша совершит что-то выходящее за рамки общечеловеческих ценностей.
– Совершила?
– Трусова – кремень! «Я не Камила». Отвернулась и пошла к столу. Потом этого корреспондента спрашиваю: «Ты больной, что ли?» – «Да переклинило...» – рассказал руководитель службы информации Олимпийского комитета России.
И даже если бы он обратился с подобным вопросом к Камиле- гнать его надо грязными тряпками из профессии.
У Камилы и так страшный стресс, ее ещё и допытывать почему падала и что чувствует, самое время .
Радоваться и не стесняться, что нарушила чьи-то чужие хотелки и планы! Например , как у американок в 1998 и 2002. Тара и Сара не сильно обращали внимание, что у соперниц трагедия .
Ведь Трусова не думала о том, что своей истерикой оскорбляет радость Анны, с какой стати тогда Анна должна думать о том, что своей победой ущемила чьи то интересы?
Тихонько улыбнулась игрушке и сидела, пока тат обливалась слезами, а Этери потом говорила журналистам "не называйте её ОЧ"
И правильно бы сделала.
Она не была отстранена и у неё были чистые пробы на ЧЕ и ОИ, и МОК своим политизированным решением нарушил и её права и права остальных.
Политики в МОК и другие сделали и показали спортсменов бесправными. Спортсмены перестали быть главными действующими лицами в спорте, и спорт оказался ареной не для спортсменов, а для политиков.