Зуева о произвольном танце Мурамото и Такахаси «Баядерка»: «В программе нет ни одного случайного движения. Но именно это и производит впечатление»

Тренер по фигурному катанию Марина Зуева рассказала о работе с японским танцевальным дуэтом Кана Мурамото – Дайсуке Такахаси.

Такахаси – чемпион мира 2010 года о одиночном катании, бронзовый призер Ванкувера-2010.

– Первое, что мы сделали – отправили Дайсуке к нашему тренеру по ОФП Райану Вессе, который как раз в то время открыл во Флориде свой фитнес-клуб. Сам Райан в прошлом – профессиональный хоккеист, причем играл в нападении. То есть был очень быстрым игроком. В плане взглядов на физподготовку мы оказались очень близки, ведь фигуристу нужны те же самые качества на льду: скорость, резкость и чтобы вероятность травм была сведена к минимуму.

В Японии Такахаси никогда не занимался силовой подготовкой и сначала сильно сомневался, нужно ли ему это. Но потом, когда результат работы в зале начал становиться заметным, ему понравилось. И он стал заниматься с удвоенным рвением. 

Параллельно мы работали над позициями, над скольжением, и я с самого начала держала в голове, что нашей визитной карточкой должна стать произвольная программа. Чтобы Дайсуке и Кана сразу обратили на себя внимание, чтобы все увидели, что они – другие, непохожие ни на кого из тех, с кем будут соревноваться.

– И остановили свой выбор на «Баядерке»?

– Да. Потому что увидела в Мурамото – Такахаси идеальных исполнителей. Я ведь всегда, когда нахожу ту или иную музыку, начинаю мысленно подбирать исполнителей. Иногда этот процесс растягивается на годы.

Помните, как-то рассказывала, как в 2015-м делала программу Spring для Марин Хонды? Мне очень хотелось поставить эту программу именно японке, поскольку в Японии – самая красивая весна, какую я только видела в своей жизни. От момента, когда я нашла музыку и придумала программу, до того, как нашлась исполнительница, тогда прошло три года.

Так получилось и с «Баядеркой»: у меня была музыка, была идея, но долгое время не было исполнителей. В лице Такахаси и Мурамото я их нашла.

– Вас не смущало, что задача перенести на лёд постановку со множеством балетных движений и, соответственно, работой совершенно других мышц может оказаться непосильной задачей для спортсменов?

– Безусловно, проще взять симпатичную музыку и просто красиво под нее кататься. Исполнять на льду балетное произведение гораздо сложнее. Если ты не в состоянии разложить постановку по фразам, как это делается в балете, может получиться разве что пародия на балет.

Это реально тяжелая и очень кропотливая работа, поскольку каждый шаг, каждая связка, соединяющая элементы, да и вообще каждое движение должны лечь точно в тот или иной музыкальный акцент. В этом плане у нас в программе нет ни одного случайного движения. Но именно это и производит впечатление.

Вообще могу сказать, что кататься медленно могут все. Но очень немногие умеют делать это быстро и резко. Это совершенно особенное дарование, и развить его в себе очень трудно. Оно или есть, или нет. Например, Нэтан Чен прыгает как раз за счет такого дарования. Он очень быстр в ногах.

– Такахаси как-то обозначил уровень своих притязаний, когда начал у вас тренироваться, или этот уровень определяете вы?

– Никогда не определяю. Считаю гораздо более первостепенной задачей создать некое произведение и исполнить его так, чтобы зрители и судьи почувствовали себя причастными к тому, что видят на льду. Чтобы программы захватили их, заставили сопереживать.

Техническая база вполне позволяет нам это сделать: на турнире в Токио базовая сложность ритм-танца Мурамото – Такахаси была всего на 0,01 ниже, чем у Виктории Синициной – Никиты Кацалапова, в произвольном мои ребята опередили Никиту с Викой на 0,25. А ведь российский дуэт – чемпионы мира, – сказала Зуева.