Хореограф Смекалов о произвольной Туктамышевой: «Если эта программа будет сохраняться до Олимпиады, там Лиза будет просто недосягаема»

Хореограф Юрий Смекалов рассказал о произвольной программе Елизаветы Туктамышевой «Хроники заводной птицы», с которой она выступала в этом сезоне.

– Эта программа мне нравится! Как в принципе программа может не нравиться создателю? Хотя могу сказать, что мне пока не до конца нравится то, как Лиза ее исполняет, я недоволен качеством.

Я объясняю это тем, что ответственность, когда ты выступаешь на чемпионате мира, все-таки колоссальная. Поэтому ты катаешь так, чтобы в первую очередь качественно выполнить все элементы – отсюда сдержанность, недоделывание каких-то элементов для экономии сил, чтобы их хватило на всю программу.

Я знаю, что с точки зрения хореографии Лиза это может делать – и делала – еще лучше, еще интереснее, танцевальнее, в этом может быть больше динамики, больше работы корпуса и изящества, больше японского стиля.

Но чтобы программа пришла в ту кондицию, в ту форму, в которую необходимо, нужно время. Я думаю, что если эта программа будет сохраняться до Олимпиады, там уже Лиза будет просто недосягаема!

– Расскажите немного про то, какой вы задумывали эту программу. – Изначально эту работу я ставил для дуэта Мей Нагахиси и Виктора Кайшете, наших артистов Мариинского театра – они с ней должны были ехать на телевизионный проект «Большой балет».

Так как Мей японка, этот номер я посвящал именно ей. Отсюда и музыка в японском стиле, и сюжет хореографии – история первой исполнительницы театра кабуки (Идзумо-но Окуни – Sports.ru).

«Хроники заводной птицы» – это и одно из моих любимых произведений Харуки Мураками, которое также вдохновило меня на эту работу. Но наш номер в итоге на «Большой балет» так и не попал, так как Виктор Кайшете получил травму.

На встрече с Мишиным задолго до пандемии я показывал ему этот номер, давал слушать музыку – и предложил сделать на его основе программу для Лизы, будучи уверенным в том, что ей подойдет эта японская тематика. Конечно, хореографический текст абсолютно другой, так как разная специфика и задачи, но музыка и стилистика сохранены.

Алексей Николаевич и Лиза идею поддержали, мы договорились о работе, но случилась пандемия. И все же, несмотря на то, что мы находились в разных местах, работу над программой решили не отменять, а сделать ее в виде инста-сериала – то есть снимать работу над произвольной программой в режиме онлайн, находясь в разных пространствах и с участием зрителей.

Это впервые в истории фигурного катания, когда завеса тайны открыта для зрителя – более того, зрители могли даже поучаствовать в создании, предлагая образы и движения. В общем, было очень здорово.

– Сложно было работать, находясь в разных помещениях?

– Конечно! Сложнее друг друга понимать, сложнее объяснять. Также непросто и с точки зрения передачи энергетики – обычно, когда ты работаешь с человеком в зале, это воспринимается совершенно по-другому, информация считывается гораздо быстрее.

Но многие артисты и фигуристы за последний год могли научиться совершенно новым правилам существования, репетиций, тренировок. И в этом, я думаю, многие преуспели.

– Сколько времени у вас заняла постановка программы, учитывая такой – непривычный – режим?

– Все вместе – около двух недель. Неделю мы ее ставили и еще одну – переносили на лед – если считать по дням. А так это, конечно, все очень растянулось во времени, – сказал Смекалов. 

«С Плющенко спорили, в том числе на деньги. Женя – жадный до побед». Интервью с хореографом Мариинки, который ставит программы лучшим фигуристам