Александр КУЗНЕЦОВ: "Считаю обвинения в допинге преднамеренной провокацией"

Вот уже четвертый день непонятная допинговая история, связанная с россиянкой Светланой Кузнецовой, будоражит мировую теннисную общественность. В начале недели бельгийский министр спорта Клод Эрдекенс заявил, что в организме спортсменки был обнаружен эфедрин. Однако ни представители Мирового антидопингового агентства (WADA), ни представители Международной теннисной федерации (ITF) до сих пор эту информацию не подтвердили. О том, как отразился скандал на настроении чемпионки US Open и ее близких, корреспонденту "Известий" Владимиру Раушу рассказал отец теннисистки Александр Кузнецов, известный тренер по велоспорту.

- Как ваша семья восприняла скандальные новости?

- Естественно, очень болезненно. Я как раз находился у мамы в Брянской области, когда раздался звонок от жены Галины. Говорит, ей позвонила Света, вся в панике: ее атакуют журналисты с расспросами о каком-то допинге, а она -- абсолютно не в курсе. Потом пришла информация об эфедрине; мы были просто в шоке.

- Когда последний раз вы разговаривали с самой Светой?

- Во вторник. Зачитал ей из интернета слова исполнительного директора WTA Ларри Скотта, который заявил об абсолютной ее невиновности. Света сразу повеселела: говорит, во время завтрака Скотт подошел к ней и сказал то же самое. Но одно дело приватная беседа, другое -- официальное заявление.

- Она разозлена, расстроена?

- Ее настроение меняется с каждым днем. Сначала Света была очень напугана всей этой историей. Особенно тревожила неизвестность: газеты пестрели сообщениями о допинге, а она ничего не знала. Сейчас, когда выяснилось, что все это ошибка, она успокоилась.

- Кто-нибудь из членов вашей семьи не собирается слетать к ней в Австралию, поддержать?

- Мы считаем, что общественной поддержки, которая была высказана в адрес Светы в последние дни, достаточно. В защиту дочери выступило все теннисное руководство, специалисты и игроки. Наш приезд мог бы только нарушить тот хрупкий баланс, который сложился за последние два дня.

- Света призналась, что принимала лекарства от простуды...

- В декабре она немного простудилась. Мы с женой настаивали, чтобы она отказалась от поездки в Бельгию. Но Света была непреклонна. "Там же кроме меня заявлены еще три девочки, -- объясняла она. -- Если я не приеду, турнир просто не состоится". Чтобы ей побыстрее восстановиться, мы попросили знакомого питерского врача слетать в Барселону, где она сейчас живет. Он пробыл там с неделю, подлечил Свету немного -- и она улетела в Бельгию.

- Вы знаете, какие препараты ей давали?

- Названия мне неизвестны. Но это были самые банальные лекарства -- типа сиропов. Серьезные медикаменты не применялись, ведь у Светы была всего лишь простуда.

- Вы не боитесь, что допинг-проба "В" подтвердит наличие в ее организме эфедрина?

- А чего бояться? Я считаю, что эта история уже закрыта. Руководители WTA заявили, что в межсоревновательный период эфедрин не считается допингом. Значит, и нарушений никаких не было. Для меня остается только один вопрос: зачем бельгийскому министру спорта понадобилось затевать все это? Объяснения, что он сделал это по недоразумению или глупости, меня не устраивают.

- Думаете, были другие причины?

- Я усматриваю во всей этой истории элемент преднамеренной провокации. В Бельгии слишком хорошо развит спорт, чтобы столь легкомысленно подходить к вопросам фармакологии. Здешний министр спорта не может демонстрировать такое вопиющее невежество. Значит, дело в другом.

- Ваша семья будет подавать в суд на министра Эрдекенса?

- Мы будем советоваться на этот счет с президентом Федерации тенниса России Шамилем Тарпищевым. Но лично я считаю, что такие вещи не должны оставаться безнаказанными.