Призер Игр-1980 Шахрай: «В фигурном катании надо зарабатывать авторитет, находить язык с судьями. Раньше все решалось просто – за возможность угостить»

Серебряный призер Олимпиады-1980, чемпион мира в парном катании Сергей Шахрай заявил, что в фигурном катании всегда было принято благодарить судей.

– В фигурном катании так: надо зарабатывать авторитет и находить язык с судьями. Это и Станислав Жук делал. После каждого чемпионата Европы и мира проходил банкет, куда приглашали участников и судей.

Тренеров не приглашали – только если билет покупали. Жук подсмотрел у других и научил нас – дарить сувениры судьям, которые ставят хорошие оценки. Это не взятка, просто благодарность за помощь.

Мы дарили сувениры, другие – более серьезные презенты. Не знаю, что именно, но там были коробочки и пакетики. Особенно танцы этим славились. Ребята шутили, что была танцорша, которая подарила судье свое тело. Там один судья засыпал, они говорили: «Это фигуристка из Италии переработала, он даже голову поднять не может».

Да чего я рассказываю. Берем книгу Ирины Константиновны Родниной, где ею написано, что глава нашей федерации Анна Ильинична Синилкина везла на соревнования чемодан водки и чемодан черной икры, чтобы угощать судей.

А дальше приглашают условных японцев: «У нас такие интересы, а вы что хотите?» – «А у нас в парах интерес» – «Хорошо, подтянем, но вы в ответ нашего одиночника». Тогда все решалось просто, за возможность угостить.

– Почему такие случаи не расследовали?

– К сожалению, это часть фигурного катания. Этим все занимались. В других видах по-другому, что ли? В мое время был конькобежец Сережа Марчук. Он стал чемпионом Европы, призером чемпионата мира, но по стечению обстоятельств не попал на Олимпиаду-1980.

Я спросил: «Почему так?» – «Эти козлы не те коньки купили, хотя я и сам бежал плохо». Говорю ему: «У нас хоть судьи подсужены». А он: «У нас тоже» – «Как?» – «Ну как, стартуем с пистолета, а секундомер включают позже».

Со мной уже как с тренером был случай. Первенство мира-1997, я привез австралийскую пару. Участвуют 30 пар, для попадания на Олимпиаду надо попасть в топ-20. Моя пара не самая сильная.

Неожиданно подходят российские руководитель и судья: «Поговори со своим». У них интерес, чтобы австралийцы поставили российскую пару повыше, потому что конкуренция за золото – российская пара или немецкая. Отвечаю: «Не обещаю, но постараюсь».

Не буду говорить, что я делал, но в итоге австралийский судья поставил российскую пару на первое место. Хотя они и не выиграли – победили немцы. А русский судья мою пару даже в двадцатку не включил.

Я встретил ее: «Чего-то я не понял. Вы подходите, просите поговорить. Австралийский судья все сделал. А австралийская пара на каком месте?» – «Ой, они медленно катались, неуверенно» – «А другие 20 пар прямо увереннее? Вы чего тут мне рассказываете?»

В итоге моя пара все равно отобралась – и без русского судьи вошли в топ-20.

– Зачем вы пошли на это?

– Надеялся, что помогут моей паре. У меня же тоже интерес, я хочу, чтобы моя пара попала на Олимпиаду. Тем более я не давил, первым ничего не просил.

Потом похожая история случилась на турнире в Японии. Ко мне подошел пьяный русский судья, таким панибратским тоном: «Ну что ты? Поговори со своим, пусть нашего первым поставят». Но когда ты просишь – предложи что-то взамен, а не просто требуй. Я отказал, – сказал Шахрай в интервью Спортсу’’.

«В России не понимают, что люди в мире не так живут». Наш легендарный фигурист – уже 25 лет в Австралии