Ферстаппен скоро уйдет из «Ф-1»? Все очень серьезно
«Каждый день, просыпаясь, я убеждаю себя продолжать [гоняться]. Я пытаюсь». Именно так описал свое состояние Макс Ферстаппен после гонки в Японии. После тяжелого начала сезона он впервые публично заговорил о сомнениях в продолжении карьеры: «Ты думаешь обо всем, что происходит в паддоке… и потом задаешься вопросом – а стоит ли оно того?»
Это слова одного из самых титулованных гонщиков современности, находящегося в самом расцвете сил. Первый месяц новой эпохи «Ф-1» превратил разговоры о будущем из слухов в предмет реальной дискуссии.
Сейчас, с началом незапланированного апрельского перерыва, у Макса появилась редкая возможность остановиться и переосмыслить свои планы.
Какие факторы могут повлиять на его решение – и действительно ли «Формула-1» может потерять лучшего гонщика эпохи уже в ближайшие годы?
Особенности новых машин вредят пилотажу Ферстаппена
Ни для кого не секрет, что Максу не нравится нынешний регламент – и он открыто говорит об этом уже давно.
Еще в прошлом году нидерландец предупреждал, что новые правила могут разочаровать и гонщиков, и зрителей. На предсезонных тестах он назвал машины нового поколения «Формулой-Е» на стероидах», а после первой гонки сезона иронично сравнил управление энергией с «Марио Карт», пошутив, что поставил «Нинтендо Свитч» вместо симулятора, чтобы тренироваться использовать «грибочек» с кратковременным ускорением.
Однако довольно быстро шутки исчезли. После тяжелого Гран-при Китая, завершившегося сходом, Ферстаппен уже называл правила «ужасными» и добавлял, что если именно это нравится людям, «значит, они не понимают, что такое гонки».
Эти высказывания сложно отделить от формы «Ред Булл». Команда, лишь недавно вернувшаяся на лидирующие позиции после внутриполитического кризиса со сменой руководства, столкнулась с новым этапом перестройки. Переход на нового поставщика двигателей изначально требовал времени на адаптацию – это понимали и внутри коллектива.
Однако главные проблемы RB22 лежат не в силовой установке. Аэродинамическая концепция машины и работа подвески уступают соперникам, а болид остается крайне чувствительным к настройкам, заметно меняя поведение от сессии к сессии.
Проблемы с адаптацией к новому регламенту возникли не только у команды, но и у самого Макса, который больше не чувствует прежней уверенности за рулем машины.
Ферстаппен всегда был особенно силен в высокоскоростных поворотах, предпочитая машину с «острой» передней частью, позволяющей агрессивно атаковать на входе. Именно поэтому трассы с длинными скоростными связками – вроде «Сузуки», где он четыре раза подряд брал поул, – традиционно считались его территорией.
Теперь ситуация изменилась. Из-за необходимости постоянно управлять энергией с техникой суперклиппинга – когда машина теряет ускорение даже при полностью нажатом газе, – быстрые повороты фактически превратились в среднескоростные. Один из ключевых элементов преимущества Ферстаппена оказался нивелирован.
От привычной формы в Сузуке не осталось и следа: ни разу за уик-энд Макс и машина не выглядели единым целым, а привычное превосходство над напарником исчезло. Нидерландец выбыл уже во втором сегменте квалификации, уступив менее опытному напарнику Изаку Аджару.
Проблемы проявляются и в гонках. В Китае между Ферстаппеном и его гоночным инженером Джампьеро Ламбьязе возникло недопонимание из-за экономии энергии через lift and coast: пилот полгонки сбрасывал газ в неправильных местах, неверно интерпретировав инструкции по радио.
— Макс: «Так мне нужно поднимать ногу в шестом повороте или нет?»
— Джампьеро: «В этом нет необходимости».
— Макс: «Я уже полгонки так еду, почему мне никто не сказал?»
Подобные эпизоды – как и сложности с обгонами при разряжающейся батарее, включая безуспешные попытки опередить Пьера Гасли в Японии – лишь усиливают ощущение, что нынешний регламент лишает Ферстаппена привычных инструментов доминирования и напрямую влияет на его мотивацию.
Контракт с «Ред Булл» можно разорвать, но места в лучших командах заняты
Контракт Ферстаппена с «Ред Булл» рассчитан до конца 2028 года, однако, как и в большинстве долгосрочных соглашений в «Формуле-1», он содержит условия досрочного выхода.
Ключевым фактором остаются результаты команды. В прошлом сезоне нидерландец мог расторгнуть контракт, если бы к летнему перерыву не входил в тройку чемпионата – именно этот пункт тогда спровоцировал волну слухов о возможном переходе в «Мерседес».
В 2026-м условия изменились: Макс получит право выйти из соглашения, если к определенной дате – предположительно тоже к летнему перерыву или сразу после него – окажется ниже второго места в личном зачете. По информации The Race, он не обязан уведомлять «Ред Булл» о своем решении вплоть до октября.
После трех этапов сезона четырехкратный чемпион мира занимает лишь девятое место с 12 очками, уступая второй позиции уже 51 балл. В прошлом он отыгрывал и более крупные отставания, однако нынешняя форма соперников – прежде всего «Мерседеса» – делает подобный сценарий менее вероятным.
С точки зрения контрактных обязательств Ферстаппен обладает наибольшей свободой в пелотоне: фактически именно он определяет условия продолжения сотрудничества. Сегодня команде Макс нужен больше, чем сама команда Максу, а значит последнее слово остается за пилотом.
Однако насколько вероятна перспектива перехода в более конкурентоспособный коллектив?
Пока варианты ограниченные. «Мерседес» удовлетворен связкой своих воспитанников Кими Антонелли и Джорджем Расселлом – оба претендуют на титул. У «Феррари» два изголодавшихся по победам гонщика с сильнейшим маркетинговым потенциалом – Шарль Леклер и Льюис Хэмилтон, а первое место в очереди у отданного для обучения в «Хаас» Олли Бермэна. «Макларен» также связан долгосрочными контрактами с нынешними пилотами, и не похоже, что что-то поменяется в ближайшее время.
В таком случае уход Ферстаппена из «Ред Булл» может означать не смену команды, а расставание с «Формулой-1» как таковой.
Не формулой единой: «Нюрбургринг», собственная команда и семья
Возможный уход Ферстаппена из спорта было бы ошибочно объяснять исключительно недовольством новым регламентом или спадом результатов. Четырехкратный чемпион мира давно живет не только «Формулой-1» – и его интерес к автоспорту распространяется куда дальше паддока.
Еще в год дебюта в «Ф-1» в 2015-м он присоединился к киберспортивной команде «Редлайн» и с тех пор регулярно участвовал в виртуальных марафонах – даже когда они пересекались с этапами чемпионата. Показательным стал уик-энд в Имоле в 2024 году: Макс привез на трассу собственный симулятор и выступал в виртуальных «24 часах Нюрбургринга», завершив свой ночной отрезок лишь под утро в день гонки.
Со временем увлечение превратилось в полноценный проект. Команда «Редлайн» стала частью программы «Ферстаппен Сим Рейсинг», направленной на продвижение симрейсеров в реальные гоночные серии.
Макс известен любовью к машинам ГТ3. Он сумел развить ее, создав одноименную команду, которая в сотрудничестве с клиентским проектом «Феррари» начала выступления в ключевых европейских чемпионатах ГТ. Именно через этот проект в гонки ГТ перешел один из его напарников по симрейсингу – Крис Лалэм, а затем подготовку к участию начал и сам Макс.
Уже более года он целенаправленно готовится к дебюту в легендарном марафоне «24 часа Нюрбургринга» – от неофициального рекорда круга, установленного под псевдонимом, до участия в гонках на выносливость на «Северной петле» между этапами «Ф-1».
Во что это перерастет дальше, покажет только время. Еще в годы собственного доминирования Ферстаппен активно развивал сторонние гоночные проекты – и они растут уже независимо от его результатов в главных гонках.
Однако перемены произошли не только в спортивной жизни нидерландца. Все чаще он говорит о значении семьи. В мае прошлого года Келли Пике родила дочь, а до этого он уже воспитывал падчерицу – обстоятельства, неизбежно меняющие отношение к карьере и времени вне трассы.
Несколько лет назад Ферстаппен признавался:
«Иногда мне звонят родители, а я отвечаю, что сейчас занят и перезвоню. Но я знаю, что однажды они перестанут мне звонить – потому что их уже не будет. В такие моменты понимаешь, что жизнь – это не только гонки. Я хочу проводить время с близкими. Это важнее, чем успехи на трассе. Мне нравится конкурировать, мне нравится побеждать, но семья – превыше всего. Люди не молодеют, нужно ценить время вместе».
Его собственная история делает эти слова весомыми. Самый молодой дебютант в истории «Формулы-1» начал гоняться в 4 года, а после развода родителей жил с отцом, полностью сосредоточившись на карьере пилота и фактически оказавшись вдали от матери и сестры. В чемпионате мира он выступает с 17 лет – сегодня ему 28, и треть жизни уже прошла внутри «Ф-1».
Главный вопрос теперь звучит иначе: готов ли Макс посвятить ей еще столько же времени и продолжать карьеру до 35-40 лет, как многие соперники? Сам Ферстаппен не раз давал понять, что такой сценарий его не привлекает.
Что может измениться – и изменит ли это решение Ферстаппена
Макс – далеко не единственный, кто критикует новый регламент. Недовольство звучит не только со стороны пилотов: руководство чемпионата также признает, что текущая концепция требует доработок.
Уже в ближайшее время технические директора команд и ФИА обсудят возможные изменения – как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения пилотирования машин нового поколения.
Однако рассчитывать на радикальные перемены не приходится. Отказ от курса на электрификацию фактически исключен: производители уже вложили огромные ресурсы в разработку новых силовых установок, а полный пересмотр правил означал бы колоссальные финансовые потери для чемпионата.
Все внимание сосредоточено на дальнейшем развитии уже реализованных технических решений. Разработчики стремятся усовершенствовать нынешнее поколение машин, а не пересоздавать его. «Формула-1» может решить текущие проблемы (хотя бы попытаться) – но не поменяет направление развития ради одного пилота, каким бы значимым он ни был.
Именно поэтому вопрос будущего Ферстаппена больше не сводится к болиду, регламенту или даже результатам сезона. За последние годы Макс построил жизнь, которая уже не ограничивается «Формулой-1»: собственные гоночные проекты, новые спортивные цели и семья сделали чемпионат лишь частью его жизни, а не единственным смыслом карьеры.
В отличие от большинства соперников, Максу действительно нечего доказывать. Он уже выиграл все, что мог, и больше не зависит от «Ф-1» так же, как «Формула-1» зависит от него.
Правила могут немного измениться. Машины – стать менее зависимыми от энергии. Чемпионат – снова вернуть ему азарт. Но решение о продолжении карьеры находится не в руках команды, инженеров или руководства серии.
Все зависит только от Макса Ферстаппена.
Фото: Dppi/Keystone Press Agency, Alberto Vimercati/Keystone Press Agency, Juergen Tap/Keystone Press Agency, Jay Hirano/AFLO, Antonin Vincent/Keystone Press Agency, Eric Alonso/Keystone Press Agency, IMAGO/Eibner-Pressefoto/Juergen/Global Look Press; Gettyimages.ru/Christian Kaspar-Bartke, Clive Rose
Тот же Норрис в квалификации Австралии наехал на упавшее оборудование от Антонелли из-за того что отвлекся на изменение настроек на руле.
и Макс тут не причем
Перестал выигрывать? Боюсь, это одна из основных причин! Если не единственная.
Нужно подстраиваться. Меняться. Развиваться.
Самохода нет, значит, таланта тоже? И был ли талант?
Формула - 1 времён Шуми была лучше.