Дуэль Хэмилтона и Ферстаппена – эпичная, но до великих схваток далеко. Нет исторической глубины и внутренней ожесточенности
Сенна-Прост и Шумахер-Хаккинен далеко впереди.
Впервые с 2016-го «Формула-1» осталась непредсказуемой до последнего круга – Макс Ферстаппен и Льюис Хэмилтон разбирались с первого же Гран-при и действительно заварили сезон, обреченный на звание новой классики. Крутость и красота их противостояния оказалась настолько громадной, что №44 признал: именно эта победа стала бы для него главной в карьере.
«Ведь тогда я добьюсь чего-то, чего раньше никто не делал, – заявил Льюис перед Гран-при Саудовской Аравии. И это может стать победой в самой тяжелой битве из тех, что «Формула-1» видела за довольно долгое время. И самой сложной».
Более того, противостояние Ферстаппена и Хэмилтона даже начали сравнивать с великими схватками прошлого – причем задолго до финала.
«Если все дойдет до последней гонки в Абу-Даби, то лидер, конечно, попытается сделать то же самое, что происходило в сражениях Сенны и Проста, – заявлял шеф «Мерседеса» Тото Вольфф. – Это вполне понятно. Если титул уходит от тебя, потому что соперник тебя обгоняет, какие у тебя есть еще варианты? Мы видели это в борьбе Шумахера и Вильнева, дважды между Сенной и Простом».
«Болельщикам нравится не только борьба Хэмилтона и Ферстаппена на трассе. Это больше чем дуэль двух гонщиков, это противостояние двух абсолютно разных личностей, как в свое время дуэль между Простом и Сенной», – оценил вице-чемпион 2008-го Фелипе Масса.
«Стоит ли Хэмилтону и Ферстаппену успокоиться? Ни в коем случае: это битва, – посоветовал чемпион 97-го Жак Вильнев. – Я бы не сказал, что они слишком агрессивны. Они просто хотят победить. В сражении Сенны и Проста все было иначе — они ненавидели друг друга и были готовы играть грязно. В сражении Хэмилтона и Ферстаппена такого нет».
«Возможно, чемпионат 2021 года – лучший из всех, что я видел, – рассказал в интервью Gazzetta dello Sport сын чемпиона 1976-го Джейса Ханта Фредди. – Мне кажется, ситуация напоминает 76-й остротой и накалом. Но есть одно существенно отличие: мой отец и Ники Лауда были друзьями и оставляли место на трассе, когда начинался ближний бой. Они понимали: если слишком рискнуть – может погибнуть друг.
А если говорить о характере и об отношении к гонкам, то Ферстаппен больше похож на моего отца, а у Хэмилтона с Джеймсом вообще нет ничего общего».
Но действительно ли битву Льюиса и Макса можно называть такой же исторически великой?
Сперва определимся с «великими сватками» в «Ф-1» – их было не так много. Шумахер-Хаккинен, Сенна-Прост, Хант-Лауда – по сути и все.
Что их всех объединяет? Историческая глубина, внутренняя динамика, ощущение тектонического сдвига в «Ф-1», налет скандальности и привлечение огромного дополнительного внимания к гонкам. Каждая длилась несколько лет и раскалывала «Ф-1» и мир на два лагеря – даже большинство нейтральных фанатов так или иначе выбирали сторону хотя бы на уровне симпатий.
Остальные либо вспыхивали и тухли буквально за сезон, либо вообще не несли тектонических изменений в «Ф-1» (и даже во внутренней динамике) – в следующий год все выходили на старт как будто ничего и не было.
5 сражений, не вошедших в список великих
Конечно, за 70 лет истории «Формула-1» видела больше напряженных противостояний: Джим Кларк и Грэм Хилл, Нельсон Пике и Найджел Мэнселл, Михаэль Шумахер против блистательных «Уильямсов» Сенны, Дэймона Хилла и Жака Вильнева, дебют Хэмилтона против Фернандо Алонсо и попытки испанца прервать доминирование Себастьяна Феттля… Но можно ли их занести в фактически великие? Совпадали ли в них факторы «внутренней динамики», «исторического бэкграунда», повышения интереса к гонкам и ощущения тектонических перемен в «Ф-1»?
У пары Кларк-Хилл определенно было последнее (юный сверхбыстрый талант перехватывал правление у скурпулезно записывавшего в блокноты каждое замечание по машине в любых поворотах ветерана), но отсутствовал накал как таковой.
Сражение Пике и Мэнселла видится огромным событием только британской прессе по единственной причине: английская команда зажимала англичанина ради бразильца в угоду японскому мотристу. У родоначальников и законодателей мод в «Ф-1» (7 из 10 команд до сих пор базируются на острове Англия вместе с главным офисом серии) просто взрывался мозг от самого факта осознания подобного – и любые моменты раздувались до вселенских масштабов. Со стороны же нельзя сказать, будто схватка Найджела и Нельсона привела к тектоническим сдвигам, радикальному повышению интереса к гонкам или другим серьезным последствиям. Нет: битва отгремела, и «Уильямс» из-за ухода «Хонды» к «Макларену» тут же ослаб – Пике моментально сбежал в «Лотус», а Найджел в надежде на титул скатался в «Феррари». Хотя, конечно, истории о саботаже Иль Леоне хороши, да и сам по себе сезон – настоящая классика.
У Шумахера с «Уильямсами» Сенны, Хилла и Вильнева, кажется, было все: и внутренняя динамика, и тектонические моменты (одна дисквалификация Михаэля в 97-м чего стоит), и огромный рост интереса к «Ф-1»… Но сколько раз фактически немец сходился с тем же Жаком на трассе? Канадец сам признавал: за позицию они сразились лишь в последней гонке. Можно ли считать великим противостояние без активной рубки колесо в колесо? Теоретически – да, но все-таки фанаты обычно оценивают Гран-при именно по зрелищности, а не по одному только секундомеру. Конечно, Жак пытался накачивать эмоции через трэш-ток в прессе – и даже преуспел, ведь именно Михаэля выставили главным злодеем после финала сезона. Но накал накрыл лишь пару этапов концовки сезона и схлопнулся в 98-м – еще один пример отличного года, но никак не великой схватки.
С Сенной и Хиллом примерно та же история: Айртон не успел ответить Шумахеру на треке, а Дэймон тоже сразился колесо в колесо лишь пару раз. Те сезоны – больше гонка обновлений болидов и личной формы пилотов, чем активное противостояние личностей, стилей и воли на треке.
Вот схватка Хэмилтона и Алонсо в «Макларене» 2007-го ближе всего подошла к титулу «великой»: в ней были и максимальная внезапность, и скандалы, и внутренняя динамика, схватки на треке, и ощущение исторического перелома во всей «Ф-1» (еще бы – новичок с первой же гонки поехал как дважды сертифицированный свергатель Шумахера). И вот проблема: она оказалась слишком хороша – Фернандо убежал в «Рено», и шанс на вторую серию фактически самоуничтожился. Бывшие напарники фактически больше не встречались на треке в серийных битвах за величие: то машина Льюиса укатывала болид Алонсо, то наоборот, то Феттель уничтожал обоих и снижал накал гонок за третьи-четвертые места. Осталось слишком много вопросов и недосказанности – но сезон величайший, безусловно.
Кстати, Алонсо и Феттеля тоже временами записывают в великие противостояния – и формально, казалось бы, все совпадения есть: и внутренняя динамика (испанец трижды был вторым и дважды проиграл в 3-4 очка), и схватки до последних километров последнего Гран-при, и битвы колесо в колесо, и ощущение той самой истории (ведробог против самовоза, ага), и даже личный финал в виде трансфера Себа в «Феррари» на место Фернандо. Но… В половине из совместных сезонов немец просто размотал пелотон из-за преимущества «Ред Булл» – без шансов для Алонсо и остальных (реального противостояния просто не случилось). В двух других антагонисты опять редко сходились колесо в колесо и больше гонялись с секундомером: в одних гонках царил Фернандо, в других – Себ.
Нет, они, конечно, сходились колесо в колесо – например, два года подряд на Гран-при Италии пробовали обогнать друг друга за пределами трека.
А вот эта схватка – вообще современная классика, безусловно.
Но ни один из этих моментов никак не повлиял на чемпионские расклады. Вообще. Великие атаки и обороны произошли как бы в отрыве от контекста – в 2011-м Феттель как раз продемонстрировал самый доминирующий сезон, а в 2014-м оба лишь догоняли «Мерседесы». Потому соревнованию Себа и Нандо не хватает того самого ощущения исключительности, историзма – у Хэмилтона и Феттеля, например, тоже было что-то похожее в 2017-2019, но трудно назвать их «великими антагонистами». Просто крутыми соперниками в битве за титул.
Уникальность схваток Шумахера и Хаккинена, Ханта и Лауды и Сенны с Простом
Каждое великое противостояние приобретало громкий титул не на пустом месте и не от одного лишь желания прикрутить к битве за чемпионство шильду покрасивее. У них у всех наблюдался мощный персональный бэкграунд, а обстоятельства лишь нагнетали еще больше драмы.
К примеру, Джеймс Хант и Ники Лауда дружили еще с молодежных серий – но фактически представили миру противоположные пути в «Ф-1». Англичанин нашел богатого друга-покровителя лорда Хескета и прорвался в Гран-при по классической дороге частной мини-конюшни (Энцо Феррари метко называл их «гаражиста»), а австриец фактически структурировал институт рента-драйверства: брал огромные кредиты в банках ради шанса, показывал талант и переходил на ступень выше уже на зарплату. Подходы у антагонистов тоже различались: Джеймс почти всегда уповал на огромный талант, а Ники самостоятельно прорабатывал любые технические апгрейды машины (потом его менеджерский скилл ярко раскроется в «Макларене» – там Лауда продавит сделку с «Порше» и обкатку новых моторов на полгода раньше запланированного, боевые тесты помогут исправить недостатки конструкции и приведут австрийца к третьему титулу).
Потому битва главных гонщиков 70-х шла не только на трассе, но и между философиями – и даже однократная победа Ханта не предотвратила глобальное вытеснение гонщиков-рок-звезд. Драматичные повороты вроде аварии Лауды и невероятного возвращения спустя 40 дней после пожара только подчеркнули величие и важность противостояния. Хотя чего там, вы и сами все видели в фильме «Гонка».
Дуэль Сенны и Проста вообще виделась тектонической еще, наверное, до первых же гонок. С одной стороны, Ален помогал строить «Макларен» словно акционер команды и сам предложил пригласить Айртона, с другой Волшебник пользовался явной протекцией «Хонды», блестяще показал себя в «Лотусе» и приходил главной юной звездой поколения. Расклад сходу виделся ясным: либо ветерана свалят и отберут у него команду, либо новичка сломают и сорвут его восхождение.
Однако реальность вышла еще напряженнее и драматичнее: Сенна как более популярный и харизматичный не стеснялся пользоваться политической властью и стягивать общественное мнение, а Прост хитрил как мог в психологических внутренних играх. При этом оба регулярно сходились колесо в колесо, а выступления за одну команду позволили публике делать более взвешенные сравнения на тему «кто же быстрее сегодня» – потому даже в гонках без прямого контакта напряжение все равно сохранялось и нарастало.
Спокойствие в команде не продержалось и сезона: на первом совместном Гран-при Бельгии Сенна осознал превосходство и статус из-за пары неловких слов Проста. Второй сезон практически сразу начался с конфликтов – раскол оказался неизбежен.
Хоть в итоге за первые два года и оба выиграли по титулу, но Ален все же ушел – реализовав схему «сваленного ветерана». В тот момент все могло закончиться – если бы только Айртон не превратил идею победы над Простом в бесконечный драйвер самомотивации. Оттуда и весь дополнительный накал. Более персонального соперничества в «Ф-1» не было – разве что взаимная ненависть того же Сенны и Пике, но она исходила не из сражений на трассе.
«Я был главным источником мотивации Сенны». Прост – о победах и поражениях в «Формуле-1»
У схватки Шумахера и Хаккинена тоже был богатый исторический бэкграунд: финн и немец встретились еще в картинге, затем затеяли взаимную гонку в «Ф-3» – и закончили драматичным крэшем на Гран-при Макао (где вообще-то Мика побеждал даже если бы не атаковал Михаэля). Просто потом один попал в аутсайдер, другой сразу стартовал с околотоповой команды – и их дороги долго не сходились в точке «сражение на трассе желательно за титул».
Шумахер не стал бы великим без сильного соперника. Им оказался Хаккинен
Пришлось ждать 1998-го – когда «Макларен» построит достаточно хороший болид для противостояния «Феррари». И то в первый же год стороны лишь фактически возродили старое соперничество без внешней накачки дополнительного величия – факторами расширения интереса к схватке за титул и главными драйверами драмы стала скорее история противостояния двух команд и остаточные всполохи дисквала Михаэля в 97-м.
В 99-м же будущий Красный барон неудачно сломал ногу в аварии на «Сильверстоуне» и выбыл из борьбы за чемпионство (и схватки с Микой соответственно), а потому вторую полноценную серию мир увидел только в 2000-м – и тогда же их схватка как раз и легитимизировалась как великая благодаря тому самому «Обгону Века».
Но по-настоящему долго она не продержалась: в 2001-м фиин быстро свалился на пятое место общего зачета и отправился на отдых, а немец рванул к вселенскому величию на сверхдоминировавшей «Феррари». Эра битв с Микой все равно осталась бы классикой «Формулы-1» за счет исторического бэкграунда и за счет яркости в моменте, но именно благодаря последовавшим пяти титулам ретроспективно сражения 98-01 воспринимаются еще сильнее и глубже.
У Ферстаппена и Хэмилтона нет исторического и внутреннего бэкграунда и антагонизма. Подлинное величие битвы – впереди
Все-таки схватка Макса и Льюиса в данный момент больше напоминает пятерку «пролетевших» – то есть, конечно, нынешняя дуэль вошла бы в воображаемый топ-10 всех времен, но титул «великой» пока не заслужила.
Прежде всего – из-за отсутствия внутренней динамики между соперниками: пока «Ред Булл» и «Мерседес» воюют в боксах, запросах в ФИА, прессе, интервью и аэротрубах, №33 и №44 демонстрируют полное спокойствие. Они сталкивались и выдавливали друг друга с трека полдюжины раз – но в каждом маневре не было ничего личного: Ферстаппен точно так же атакует всех подряд и точно так же отбивается и от других, Хэмилтон – тоже. Последствия жесткого столкновения на «Сильверстоуне» и зрелищный крэш в Монце – лишь неудачные стечения обстоятельств: в реальности же Льюис, например, похожими маневрами дважды выбивал Албона только в два последних сезона и выталкивал Росберга примерно в той же манере. Их действия никак не расширились и не углубились за время противостояния, а фразочки в прессе вроде «он даже не узнал, как у меня дела» – лишь локальные попытки перетащить на свою сторону общественное мнение и таким образом продавить больший штраф для соперника. Чистый прагматизм – будь на месте Ферстаппена условный Квят, Хэмилтон вел бы себя точно так же, а Макс не изменил бы подхода и при схватках с условным Леклером.
Второй фактор – отсутствие ощущения величия момента, словно «Формула-1» радикально изменится после победы одного из них. Чемпионат не стоял на перепутье, новые правила давно объявлены, оба пилота подписаны на длительные дорогущие контракты, и даже «Хонда» исключила момент интриги и заблаговременно объявила об уходе. Чем бы ни закончился сезон – в 2022-м все просто запустится по-новому. Не случилось бы смены парадигмы, ломки паттерна, осознания «теперь в Гран-при все будет иначе». Просто даже Хэмилтону уже бросали вызовы те же Росберг и Феттель с «Феррари» – даже колебание доминирования «Мерседеса» потому не воспринимается как нечто невиданное. Эра немцев кончалась в любом случае.
Тем не менее, противостояние Хэмилтона и Ферстаппена все еще может стать великим – если оно продолжится и в следующие годы с тем же накалом и той же соревновательностью. Более того, в 2022-м тогда у их сражения появится бэкграунд реванша, незаконченного дела – вместе с переходом с условного идеального газона «Камп Ноу» на дождливое болото бывшей «Британнии Стэдиум». Нынешний сезон – фактически шикарный пилот многообещающего сериала, а дальше он может обернуться первыми сезонами «Игры Престолов», а может – и последними.
Все-таки чаще всего великое видится именно на расстоянии. Даже схватку Шумахера и Хаккинена все признали несомненно великой как раз с «Обгоном Века» – красивые атаки между напряженными соперниками были и до него, и после, но этот титул достался только одному маневру.
Противостояние Хэмилтона и Ферстаппена способно выйти не хуже, а может и схлопнуться как многие предшественники (вроде битвы Льюис-Нандо). Мы лишь можем только порадоваться новому шансу на нечто историческое – и продолжать смотреть «Ф-1», конечно.
Фото: Gettyimages.ru/Bryn Lennon, Daily Express/Hulton Archive, Clive Mason, Rudy Carezzevoli; globallookpress.com/HOCH ZWEI, imago-images.de
Минувший сезон - совсем другое дело, на мой взгляд, он был гораздо интереснее.
_______________________
Помню квалификацию, в которой они показали абсолютно одинаковое время.
Более эпичного противостояния, чем с одинаковым количеством очков перед рещающей гонкой и решённой судьбы на последнем круге гонки, сложно представить.
Весь этот бэкграунд с журналисткими теориями о ненависти и выуживании фактов из каждого телодвижения, по большому счёту является мифологизацией гонок. Настоящие отношения всё таки скрыты. Всё же это лицемерие перед журналистами.
Сейчас же после этой последней эпической гонки начинают ее комментировать вообще люди, которые ни разу не смотрели гонки и говорят. Мол Масси отдал (подарил) победу Максу.
p. s. Докати Льюис до финиша без приключений и хр... бы этот сезон попал бы даже в десятку эпичных. А сейчас и я готов его вознести до небес) Аксиома и психология в действии))
Тем не менее, в те времена энтертайнмент был гораздо скуднее на события и любое событие в мире формулы 1 рассматривалось и обсуждалось под микроскопом, обрастая домыслами и слухами, подогревая интерес публики.
Тот факт, что сегодня формула 1 смогла привлечь к себе внимание, вернуть интригу в гонки и заставить обсуждать саму борьбу за чемпионство уже говорит о многом.
В мире где 30 секундный ролик не всегда бывает досмотрен до конца, а 90 минутные футбольные матчи (частью зрителей) рассматриваются как анахроизм - успех Ф1 и возникшей там конкуренции можно, на мой взгляд, ставить на один уровень с историческими битвами титанов Формулы 1.
Роналду и Месси - лучшие в истории футбола, но "раньше было лучше, там Пеле, Марадона". Леброн и Коби просто нагнули всю НБА в 21 веке, но "раньше было лучше, там Джордан, Баркли и тд". И так абсолютно везде. Пройдет 20 лет, появятся новые пилоты, но будут говорить "раньше было лучше, там Макс и Хэм".