Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Под прицелом

«Обидно, когда на весь Союз матерят. Но Харин свое получил». Золотой гол олимпийского финала-88

Гела Кеташвили – единственный олимпийский чемпион по футболу из Грузии. Игры-1988 в Сеуле – пик его карьеры: все шесть матчей турнира без замен, победный пас в памятном финале с бразильцами, два комично-скандальных эпизода в том же матче – и это в 23 года. Ничего ярче уже не случится.

Мы встретились с Гелой Георгиевичем в обветшалой комнате тбилисского стадиона «Динамо». Теперь это офис Объединения ветеранов грузинского футбола, где Кеташвили – вице-президент. После 11 лет без работы он искренне радуется любому занятию.

Посредине помещения – вытянутый стол, за которым те самые ветераны эмоционально рубятся в уголки, поедая мандарины. У нас – тоже свой уголок, где Кеташвили, выкуривая сигарету за сигаретой, неторопливо рассказывает.

***

– Мы каждый день собираемся, обсуждаем, как помочь другим ветеранам, работаем как можем. Хорошо, что новое руководство Федерации не обошло вниманием ветеранов. Хотя тут не сказать, что старики – есть и Леван Кобиашвили, игравший в Германии, и Давид Муджири – наверняка в России его помнят по «Крыльям» и «Локомотиву».

Меня выбрали вице-президентом в 2015-м – так закончились мои 11 лет без работы.

- Кто или что мешали устроиться?

– Предыдущая власть, с ней были большие проблемы. Команда Саакашвили меня почти похоронила, отстранила отовсюду, мне перестали даже давать инспектировать матчи.

Я не был единомышленником Саакашвили. Что они творили, вы прекрасно знаете – это издевательство над народом на высшем уровне, просто невыносимое. А у них девиз простой: кто не с нами – тот против нас. Даже моему сыну досталось.

- Как?

– Георгий тоже был футболистом, играл на моей позиции – правый защитник – за «Спартак» из Цхинвали. 21-летнего мальчика отстранили от команды – просто за то, что он мой сын. Это же государственный клуб, кто им помешает.

- На что жили все эти годы, если не было работы?

– Пожизненная стипендия 1000 лари. Негусто, а семья большая: два сына без работы, один с невестой, два внука, я с женой – как можно прожить на эти деньги всемером? Машина стояла в гараже – заправить было не на что. Конечно, выручали друзья, спасибо им – помогли продержаться.

***

– Каждые 5 лет мы собираемся в Москве с ребятами из олимпийской команды, играем против российских артистов. Потом, как обычно, банкет… До сих пор сплоченность невероятная. Анатолий Бышовец собрал в Сеул семью. Мы знали друг о друге всё – и как про игрока, и как про человека.

- Вы один из немногих сыграли там все матчи без замен.

– При том, что за полтора месяца до отъезда получил перелом голеностопа – повторный. Наш врач Зураб Орджоникидзе сделал все, чтобы я мог играть. Шесть матчей подряд – только на иглах, укол перед матчем, укол после. Вводили обезболивающее и еще какие-то лекарства.

Но Бышовец во мне не сомневался, доверял больше всех. Подходил в день матча и тихонько: Гела, можешь играть? Что на это ответит любой спортсмен?

- Советский союз выступал на Играх не ради участия – какую задачу вам ставили?

– Завоевать медаль. Задачу мы выполнили в полуфинале – обыграли Италию (3:2 доп.вр), как раз в день моего рождения. Приехали в олимпийскую деревню, Бышовец сразу устроил собрание: мужики, наша задача решена. Осталась одна игра, после которой команда распадется. Даже если проиграем, никто нас убивать не будет. Давайте соберемся и выдадим все, что можем. А пока поехали отдыхать.

И отправились в морской порт, там стоял наш корабль – команда там жила вместе со звездами советской эстрады: Винокур, Хазанов, Добрынин, Пугачева – серьезный набор. Никто не напивался, просто расслабились и договорились сыграть в финале с Бразилией друг за друга.

- Какое у вас было задание?

– Держать Ромарио.

- И он как раз забил.

– До сих пор я попадаю в неловкое положение. На стандартах я должен был играть с Сержиньо – высоким парнем. Я невысокий, но был прыгучим. Мог его закрыть и закрыл. Так вот, я стоял с Сержиньо, а забил Ромарио. Все ведь знали, что он мой.

Вот какая неловкая ситуация, бегал и думал: теперь журналисты напишут, что я виноват в голе.

- Вас это так беспокоило?

– Конечно! Комментаторы на весь Союз повторяли: Гела против Ромарио – и вдруг он забивает. Что обо мне подумают? Что из-за меня не выиграли золото? В перерыве высказал Бышовцу: или отдай мне полностью Ромарио, или меняй. Со второго тайма играл уже только с ним.

- Уже тогда было видно, что Ромарио – будущая суперзвезда?

– Я играл против ван Бастена, Гуллита, Клинсманна, Шерингема, Папена. Но такую ящерицу, как Ромарио, не встречал. Именно ящерица – проворный, резкий. Но я справился.

- В эфир тогда попал мат вратаря Дмитрия Харина в ваш адрес.

– Микрофоны стояли слишком близко к полю. За это он получил от меня после игры. Дима еще моложе меня, не сдержался. Но потом и я не сдержался. Обидно, когда на весь Союз тебя матерят. Ему надо было учесть и кавказский темперамент. Обидно и невыносимо было слушать, но Харин свое получил.

- Еще один казус из финала – после первого дополнительного времени вы начали отмечать победу.

– Я бы загружен эмоционально, поучаствовал во втором голе – выбил мяч от ворот, Лютый поборолся и скинул головой в прорыв Юре Савичеву.

Оставшиеся 15 минут были для меня кошмаром. Один глаз лежал на Ромарио, второй на табло. Еле доиграл.

- Отмечали дико?

– Гуляли как хотели и могли – на корабле, вместе с артистами, устроили большое шоу. На награждение проснулись человека четыре. Хорошо отметили, но это было заслуженно.

- Премию выплатили прямо там?

– В Сеуле каждый получил по 6430 долларов – хорошие деньги по тем временам, плюс каждый в своей республике еще добавку. Но я никакой большой покупки не сделал – в следующих поездках тратил эту сумму по чуть-чуть. А многие ребята закупилсь прямо на месте.

Это же Южная Корея – фирма Daewoo предлагала всем на выгодных условиях видеомагнитофоны и телевизоры. Многие ребята взяли – в Москву их отправили месяца через два.

- Вы сдали медаль в Фонд помощи беженцам из Абхазии – не пожалели?

– Немного. Тогда от чистого сердца сам пришел и предложил. Через несколько дней мой товарищ, работник таможни эту медаль случайно поймал. Какая-то женщина пыталась вывезти ее в Турцию. Как она из Фонда попала в контрабанду? Догадываюсь, но не могу сказать.

Медаль вернул в прошлом году – 21 год ее у меня не было. Больше никуда сдавать не стану.

***

К 23-24-м годам у Кеташвили было все для прекрасной карьеры: олимпийское золото, капитанская повязка в могучем «Динамо» Тбилиси, внимание лучших тренеров страны.

Распад Союза в момент сломал карьеру – лучшего грузинского футболиста просто не выпустили из республики. Местные националисты угрожали Кеташвили статусом врага народа – пришлось остаться, выбора, в общем, не было.

- Успели что-то запомнить в работе Лобановского?

– Нагрузки убийственные. Сразу после Олимпиады меня, Добровольского и Михайличенко вызвали в сборную. А я как раз со своим больным голеностопом – но выдержал весь недельный период в Конча-Заспе. После первой тренировки пришел в столовую – ложка в руках не держится.

Делали все подряд: штанга, бег… Он не заставлял нас бегать кроссы. Для футболиста пробежать 10 км не так уж сложно. Тренировка длилась 60-70 минут, но интенсивность кошмарная.

Самое сложное упражнение: игра «два на два» на полполя. Я против Протасова, Кузнецов против Беланова – так и носились, Лобановский только гнал: быстрее, быстрее. Самое смешное, что киевляне-то были привычные. Для Михайличенко это была обычная тренировка, не запредельно сложная. Но тренироваться у Лобановского мечтали все. Никакие нагрузки не пугали.

- Ваша карьера в сборной быстро оборвалась.

– Успел сыграть несколько матчей, а потом грузинская федерация отсоединилась от советской. Я уже нацеливался на ЧМ-90, готовился – но из-за политики отпал автоматически. В 1989-м из чемпионата СССР вышли грузинские клубы, да, по сути, и Союз уже развалился. Начались проблемы – я остался за бортом.

С этого момента моя карьера пошла не туда. Отыграл бы ЧМ, поехал бы в Европу – молодой, играл бы в свой футбол. Но все посыпалось.

- Как Тбилиси переживал тот период?

– Ничего хорошего не вспомню. Отключали свет, еды не было – но куда от этого можно было деться? Через это надо было пройти. Я жил на шестом этаже, по лестнице таскал в квартиру дрова – иначе как согреться, как приготовить еду? И все ради чего –  я очень хотел попасть в состав на чемпионат мира.

- Был же вариант уехать из тбилисского «Динамо»?

 – Бышовец звал меня в Москву, Лобановский – в Киев. Лобановский вообще звонил десять раз в день: переходи к нам, я хочу тебя видеть в клубе и потом на ЧМ. Но здесь так сложились события, что я не смог уехать.

- Вас запугивали?

– Не то что запугивали. Рекомендовали не уезжать, скажем так. Очень настоятельно просили. Не отпустили. Тяжело вспоминать, но уехать действительно было нельзя. Штангист, трехкратный олимпийский чемпион Кахи Кахиашвили уехал хотя бы в Грецию. Греция – это дальнее зарубежье, туда езжай и делай что хочешь. Киев – это Союз.

Это поворотный момент: мог прийти к Лобановскому, сыграть на ЧМ… Кто не мечтал об этом? Такой шанс появился, и я его упустил. Но это не от моей вины, все зависело не от меня. Случился такой слом, перелом эпохи. Я под него попал.

- Тот же Кахиашвили считает, что СССР построен на крови и должен был так же развалиться.

– Я не согласен с этим. Смотрите, мне было 13 лет, когда я впервые надел футболку сборной СССР – это 1978-й. И до 1990-го я ее не снимал. За эти годы не вспомню ни одного момента, когда бы меня унизили за то, что я грузин.

СССР был сплоченной страной. В России у меня до сих много друзей, близких, братьев. Я всех люблю, всех уважаю.

***

31 марта 1990-го на том же самом стадионе «Динамо» в Тбилиси в матче с «Колхети», открывающем чемпионат Грузии, Кеташвили забил в свои ворота. Динамовцы проиграли 0:1.

Со следующего сезона олимпийский чемпион скитался по клубам другого порядка. И хотя возвращение в «Динамо» состоялось (ненадолго), большой футбол для Кеташвили закончился.

– Тот автогол – чистая случайность. Но он дорого мне стоил. При переполненном стадионе, при трансляции на всю Грузию, при моем характере… Я, олимпийский чемпион, не должен допускать таких оплошностей.

Меня это сломило. В том числе из-за этого автогола пошли конфликты с руководством, и в конце сезона я решил уйти.

- Вскоре попали в страшную аварию.

– Меня собирали по частям. Никто не думал, что я выживу. Большой грузовик наезжал на меня, а я, избегая столкновения, врезался в бетонную стену. Восстанавливался 8 месяцев – то дома, то в больнице. Оперировали внутренние органы, там сильно все побил.

С футболом все было понятно: давай, до свидания, дорогой. Так получилось, судьба. Но за футбол я тогда не беспокоился – больше за жизнь. Врачи говорили: Гела, какой тебе футбол? Наша задача, чтобы ты смог ходить.

- Вы закончили исторический и юридический факультеты – почему не устроились по специальности?

– Была возможность пойти в ГАИ, я же динамовец. В 1994-м пошел в МВД, попросился. Для начала предложили стать автоинспектором – не на улицах Тбилиси, а на трассе, на посту.

- Не казалось это унизительным – олимпийский чемпион, с жезлом на посту?

– Другой работы не было. Я был вынужден податься хоть куда-нибудь. Родители еще были живы, надо было за них хлопотать, помогать. Через некоторое время перевели в республиканскую ГАИ. Был начальником отдела, отвечал за регистрацию и оформление машин.

- Читали, что вас уволили за коррупцию.

– Какая там коррупция. Команда Саакашвили хотела посадить меня, отправляла ревизию за ревизией. Не за что было сажать. Абсолютно ничего не смогли найти на меня. Посадить не могли, могли только уволить. Как при советской власти: если ты не единомышленник – у тебя будут сложности.

- Не хотелось просто уехать от этих проблем? Вряд ли ведь кто-то мешал, как при распаде Союза.

– Серьезно думал об этом. Я Грузии не нужен? Я уеду. Счастья, здоровья… Но не уехал. Друзья, семья, родители уговорили: ты грузин, ты тбилисец, нельзя отказываться от страны.

- Сейчас, без Саакашвили, в Грузии живется лучше?

– Вряд ли лучше. Но намного спокойнее – это тоже надо ценить. Большая беда, что отношения между нашими странами такие, в этом и он виноват. Но мы можем только разговаривать. 

Вы на это повлиять не можете, я не могу. Для поездки в Россию мне нужна виза. От всей души хочу, чтобы визовый режим отменили. Грузия и Россия – большие друзья. Но это дело должны решить политики. Пока мы к вам не можем приехать, приезжайте вы к нам.

Цикл «Грузия, которую мы забыли»

Кахи Кахиашвили: «Когда СССР не стало, мы праздновали. Страна создана на крови, так же и распалась»

«Лучше друзей, чем русские, у нас нет». Горы, которые обожал советский спорт

«Хоть взорвите эту трассу...» Трагедия грузинского саночника на Олимпиаде-2010

«Саакашвили закинул в карцер на 78 часов без воды». Перекрестился – и выгнали из сборной

«Грузии и России пора мириться. Хватит обид». Уникальная победа учителя математики

Фото: facebook.com/legendebi; Gettyimages.ru/David Cannon; facebook.com/Dinamo Tbilisi UEFA Cup Winners’ Cup Winner 1981; РИА Новости/Г. Ахаладзе; facebook.com/657180847662419

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+