Артем Супрунов: «Понятие «хороший тренер» – очень растяжимое. Мне кажется, до сих пор никто четко не доказал, что это такое»
Александр Бублик и Артем Супрунов в подкасте «Чай с Бубликом» на канале First & Red обсудили, каким должен быть хороший тренер.
Бублик: «На данный момент ты являешься, наверное, самым титулованным среди русских тренеров. Ты единственный, кто сейчас работает в мужском туре на таком уровне – это точно. И только Борис Львович Собкин имеет больше опыта работы именно в туре. Женя [Донской] с Кареном год провел, ты со мной – пять, а Борис Львович – 30 лет [в туре]. Как людям понять, что хорошо, а что плохо? На простом языке. Я, например, не понимаю. Не могу понять».
Супрунов: «Есть разные методики, разные академии, у каждого свой подход. Когда я два года работал в академии, у меня было десять групп – от четырех до семи лет. Нас в команде было 10-11 тренеров, мы старались держаться одной методики: одинаково ставили технику, упражнения на координацию были одинаковые. Очень важна система. Она должна обязательно быть в каждой академии. Есть главный тренер, который направляет помощников, спаррингов – всех под одну систему.
Бублик: «А есть ли правильная или неправильная система? Есть ли у нее название? Ты вот сейчас рассказываешь – мне очень интересно, но я ничего не понимаю. Какая система правильная?»
Супрунов: «Ее как таковой нет. Ты постоянно смотришь на результат. На дистанцию. Если академия работает 10 лет – значит, туда [в какой-то момент] пришли дети 4-5-6 лет, и через 10 лет ты смотришь, какой из этого получается выхлоп. Выросли ли в этой академии юниоры, есть ли результаты. В детском теннисе и во взрослом – принцип один. По результатам и определяется тренер: чего он добился с тем или иным игроком.
Бублик: «Грубо говоря, чтобы родителю понять, к какому тренеру идет его ребенок, нужно смотреть на результаты. Но 10 лет – это же большой срок. За это время все может поменяться. А если брать меньшую дистанцию? Например, пятилетку: ребенок пришел к тренеру X в 10 лет и в 15 играет хорошо. Значит ли это, что тренер может помочь каждому игроку? Или все-таки игрок делает тренера, или тренер делает игрока?
Супрунов: «Мне кажется, здесь важна база. 90% теннисистов могут считать тренера хорошим, но конкретному игроку он может не подойти – не сойдутся характерами, не найдут общий язык. Одному нужен вспыльчивый тренер, другому – спокойный. Кто-то берет уверенностью и спокойствием, а кому-то нужно, чтобы его постоянно подначивали, эмоционально мотивировали. Поэтому понятие «хороший тренер» – очень растяжимое. Мне кажется, до сих пор никто четко не доказал, что это такое.
Бублик: «Мне всегда казалось, что хороший тренер – это тот, кто показал результат с игроком. Ты со мной показал, это у тебя уже никто не отнимет, мы это сделали вместе. Но при этом, чтобы условно сказали: «Артем Супрунов – тренер, который дает результат», ты должен после меня показать хороший результат еще с кем-то. Если брать пример Бориса Львовича Собкина: у него был Миша Южный, потом был Женя Донской, наверняка были и другие игроки. Он показывал результат с большим количеством теннисистов на высоком уровне. Можно ли считать это тем самым мерилом хорошего тренера на дистанции – пусть даже в двух карьерах? Потому что, условно, моя карьера короче твоей тренерской. Я отыграл около 10 лет, мы с тобой работаем пять, может быть, я еще поиграю пять-семь – итого 10-12 лет. А у тебя карьера продолжится: тебе будет 36-37 лет, ты еще молодой тренер. По сути, за свою тренерскую деятельность ты можешь поработать в трех карьерах – если не будет увольнений и если ты сам не уйдешь. И вот в какой момент можно сказать: после одного игрока сложно понять, хороший тренер или нет. После какого количества игроков и успешных кейсов можно сказать, что тренер успешен – как личность и как продукт тренерской деятельности? После скольких?»
Супрунов: «После одного игрока, наверное, уже можно начинать разговаривать. А выводы – когда ты показываешь результат хотя бы еще с одним игроком после этого. Что есть результат? Мы всегда смотрим на рейтинг. Если ты начал работать с игроком, который был 300-м в мире, а он с тобой вошел в топ-100 – это хороший результат. Каждый тренер будет рад. Даже если игроку 25 лет и он с этим тренером впервые вошел в топ-100 – это сильный, показательный результат. Значит, тренер пришел и поменял тренировочный процесс, добавил тактические [моменты], и игрок резко спрогрессировал.
И я поддерживаю [твое мнение]: не может тренер показать один результат и на этом остановиться и ходить говорить, что «я эту игру прошел». Так это не работает. Хороший тренер должен постоянно показывать результат, должен быть мотивированным. Он не может в какой-то день остановиться и сказать: «Все, я всего добился, на этом все». Для меня это так не работает.
Бублик: «А какая мотивация у тебя как у тренера? В чем ты ее находишь и к чему стремишься?»
Супрунов: «Первое – эмоции, когда твой подопечный выигрывает титулы. Я желаю каждому тренеру это почувствовать, потому что это очень сильные эмоции. Я испытал это уже восемь раз. И не только титулы – эмоциональные матчи тоже. Это подначивает продолжать, хочется еще раз и еще раз испытать эти ощущения.
Для меня это главный двигатель. Меня не так волнуют деньги или тренерская слава. Важнее чистые эмоции как результат работы. Я люблю свою работу, и эти эмоции мотивируют меня продолжать снова и снова».
«Больше меня тренируется вся топ-200». Огненный Бублик: большое интервью
Почему Бублик – любимый теннисист тех, кто не смотрит теннис?
