Экс-реабилитолог «Зенита» и «Локомотива» Мария Бурова в интервью Спортсу” рассказала, как изменилось ее отношение к работе футболистов с психологами.
– Если игрок подавлен после тяжелой травмы, его ментальное состояние – тоже ваша работа? Или он работает с психологом?
– Главный психолог в команде – всегда главный тренер.
До недавнего времени у меня вообще не было опыта взаимодействия с психологом в команде, только в индивидуальных видах спорта. И мне не нравился этот опыт. Возможно, спортивная психология была еще относительно молода, или мне просто не встречались специалисты высокого уровня.
С женской «Фиорентиной» психолог работает четыре дня в неделю. Им оказался Артуро – мой преподаватель из Коверчано. Поначалу я отнеслась скептически, потому что обычно психологи мешают – они считают, что могут давать игроку советы и рассказывать, что важно, а что – нет. А моя задача – прежде всего вернуть спортсмена.
Но в «Фиорентине» я увидела, что психолог может очень тонко и ненавязчиво корректировать определенные моменты – не только отношения «игрок-тренер», но и «игрок-игрок», «тренер-доктор» и «тренер-тренер». Никакого «зайдите ко мне в кабинет». Буквально сегодня мы с Артуро разговаривали об одной футболистке, которой психологически непросто дается восстановление. Он советовал, как ей помочь. Теперь я понимаю, что с психологом можно эффективно сосуществовать.
– В российских клубах вы не сталкивались с психологами?
– Нет. Но я знаю, что сейчас высококвалифицированные психологи работают и в «Локомотиве», и в «Краснодаре». Наверное, когда я только начинала, еще не все понимали, зачем такой специалист нужен.
– Но в «Зените» вы еще пару лет назад работали.
– Психолога не было.
– Это связано со стереотипами о психологах в российском обществе?
– Да. Еще совершенно недавно сказать «Я хожу к психологу» было чем-то абсурдным. Все сразу думали: «Ууу, понятно. Какие-то проблемы у человека. Сам, что ли, справиться не можешь?» Думаю, мы ментально должны подготовиться к этим изменениям [в футболе].
– Почему вам было некомфортно работать в связке с психологом? Тоже влиял менталитет?
– Не задумывалась об этом, но возможно. Нравится, что сейчас мое отношение поменялось: значит, еще не потеряла способность мыслить, – сказала Бурова, сейчас работающая в «Фиорентине».
Комментарии
С высоты прожитых лет смело могу сказать одно. Каждому поколению свой пророк.
На стыке 80-90-х вся страна заряжала воду и так же рьяно защищала свою позицию. Мол помогает, а кто не верит тот дурак.
Потом пришло время магов, колдунов и варажей.
Ну а теперь время психологов. Лет через 10-15 когда наберётся критическая масса тех для кого психологи это шарлатаны начнут искать новый Грааль.
Я не отрицаю нужность психологов. Я лишь утверждаю, что как и любая индустрия индустрия психологов убедило целый пласт населения, что им нужен психолог. И как и любая индустрия тут тупо зарабатываются деньги. Что такого случилось, что миллионы вдруг почувствовали себя психологически поломанными? Да ничего экстраординарного.
Мода на психологов это как мода на термокружки и на кофейни через каждые 200 метров. Я помню те времена когда люди пили чай или кофе дома, и могли прожить без пол литра сладкой жижи по утрам. Но теперь маркетологи убедили целое поколение, что именно это и есть жизнь. И те кто покупают по 3-4 пластиковых стакана с кофе в день искренне борются с пластиком в мировом океане и не видят в своём поведении противоречия с тем против чего они ведут борьбу.
Резюмируя могу сказать, что раз в 25 лет человечеству навязывают определённую социальную ролевую модель и это не имеет ничего общего с чаяниями человечества. Просто на данном этапе эта модель даёт наибольшую прибыль.
Не удивлюсь если завтра другому поколению навяжут мысль о том, что есть крыс тоже нормально и вообще во благо. Ну или навяжут мысль о том, что надо делать себе микроклизмы с ионами серебра для душевного равновесия это единственно верный путь. И пипл будет хавать.