Алена Косторная: «Никакого конфликта с Глейхенгаузом не было. Просто было очень обидно выслушивать от него оценки после прокатов»

Российская фигуристка Алена Косторная рассказала о взаимоотношениях с тренерами в группе Этери Тутберидзе.

– Случались периоды, когда вы ненавидели кого-то из своих тренеров?

– Нет. Скорее, было другое. Когда я тренировалась у Елены Вячеславовны (Жгун), она всегда очень подробно рассказывала мне, что и зачем мы делаем. Даже в ходе ОФП между подходами объясняла: это мы делаем для того-то.

А здесь нужно закачать вот эти мышцы, чтобы потом мы могли сделать то, и то. То есть я абсолютно никогда не сталкивалась с ситуацией, когда тренер требовал от меня что-то выполнить только потому, что он так хочет. И я привыкла именно к такой форме работы.

– В «Хрустальном» пришлось менять привычки?

– Ну, у всех свои методы работы. Нельзя же сказать, что они не приносили результата? Но было тяжело перестроиться, да.

– Когда со всеми спортсменками работает один постановщик, не возникает обид от ощущения, что чья-то программа оказывается интереснее, чем твоя собственная?

– У меня такое было однажды. Я очень хотела катать блюз, а его поставили Майе Хромых и Соне Акатьевой. С одной стороны, было обидно, что блюз поставили не мне, а с другой, я понимала, что для такого решения, видимо, были свои причины.

– Конфликт с Даниилом Глейхенгаузом случился на этой почве?

– Да не было никакого конфликта, не знаю, почему так считают. Просто, тренируясь с Этери Георгиевной, я могла периодически косячить – со всеми бывает.

После прокатов она обычно высказывала свою оценку, я же большей части держала свое мнение при себе. А вот когда по каким-то причинам Тутберидзе не было на катке, оценки начинал раздавать Даниил Маркович, и мне почему-то было очень обидно все это от него выслушивать.

На этой почве мы периодически и конфликтовали, – сказала Косторная. 

Даниил Глейхенгауз: «Количество прокатов у Косторной не соответствует остальным спортсменам в группе. Почему? Не могу влезть ей в голову»