Владимир Самойлов: «Когда я пришел к Тутберидзе, у меня уже были протрузии. На что мне сказали: «Это у всех спортсменов бывает». В итоге все проявилось в грыже двух видов»

Польский фигурист Владимир Самойлов рассказал об особенностях тренировок в Италии и опыте работы в группе Этери Тутберидзе.

– Ты работал и с Тутберидзе, и с Плющенко, со многими группами в России, и в Европе. Отношение к спортсменам сильно отличается?

– Оно вообще разное, здесь другое. Очень редко на тебя наорут. Если вся группа говно возит по льду или совсем тренер не в настроении, тогда люлей могут дать. Вербально. Но хочешь – работай. Лед есть, если у тебя будет желание, тебя подхватят. Не хочешь – заставлять не будут. Тут более лояльное отношение. Нет желания – иди домой. Тебя не будут выгонять из группы. Просто чувствуешь себя плохо – зачем убиваться?

– А в России выгонят?

– Да. Не знаю, правильно или нет. В юношеском возрасте – наверное, есть основания. А со взрослыми такое отношение – давать звездюлей, если что не так, – это просто неправильно.

– Читал комментарии после твоего последнего интервью, где ты говорил: «Этери Георгиевна сказала – либо ты тренируешься, либо, если спина болит, сиди дома и не приходи больше». И большинство комментариев – мол, да и правильно она сказала, пусть сидит лечится.

– Я тоже читал. И сам не знаю, что здесь правильно. Не спорю, есть логика. Это вечный вопрос, что важнее.

– Но она бы не стала говорить при плохой тренировке – иди дома посиди.

– Нет, нет. Она просто выгоняет. У нее своя методика. Не могу сказать, что она не работает.

– С парнями, кстати, пока не очень. И ты, так понимаю, тоже испытал это на себе, потому что проблемы со здоровьем появились из-за интенсивных тренировок.

– Да, да. У меня развивалась проблема со спиной. Когда я к ней пришел, у меня уже были протрузии. На что мне сказали: «Это у всех спортсменов бывает, это минимальное, что может быть». Она сразу знала, я ей сказал. Но в итоге все проявилось в грыже двух видов и так далее. Я однажды так упал, что ногу не чувствовал, она просто онемела. И вот тут понял: все, здесь стоп.

– Но есть врач Филипп Шветский. Должны же быть специалисты в школах, которые такие моменты должны ловить.

– Филиппа Шветского тогда не было, насколько помню. Да, на массажи я ходил, иголки вкалывали с током, все это делали. Но все равно тренировками я добивал.

Легче стало, только когда я в принципе со спортом закончил, а после ухода от Этери Георгиевны я думал, что закончу из-за спины. Я ходил на реабилитацию, три месяца только спину лечил. Вообще не тренировался. И потом решил, что хочется попробовать еще раз. Хорошую реабилитацию прошел, спасибо врачам.

– А доброго полицейского в «Хрустальном» нет? Сергея Дудакова вот многие считают.

– Сергей Викторович действительно добрый, классный как тренер и мужик. Он мог сказать: «Ладно, еще раз сделай, и хватит». Он помягче. Но его мнение учитывается меньше по понятным причинам.

– А Даниил Маркович (Глейхенгауз) – жесткий полицейский в таких терминах?

– Скорее да, – сказал Самойлов.