Последнее интервью Тайсона

Во время подготовки к поединку против ирландца Кевина Макбрайда, прошедшему 11 июня в Вашингтоне, экс-чемпион мира Майк Тайсон дал интервью известному американскому изданию USA Today. Ниже приведены выдержки из его высказываний, из которых становится ясно, что депрессия, наступившая у Тайсона после поражения Макбрайду, не является минутной слабостью, а не дает покоя угасшей звезде уже довольно давно. Это интервью является также последним из тех, что Тайсон дал в качестве действующего боксера.

О проигрыше Дэнни Вильямсу в июле прошлого года: Я был в депрессии. Я шлялся по всяким плохим местам с проститутками и так далее. Я чувствовал себя отбросом и хотел быть с отбросами. Я постоянно обкуривался. Но рано или поздно понимаешь, что наркотики нужно отложить и встретиться лицом к лицу с реальностью.

О Касе ДАмато: Если бы не этот старик-итальянец, я был бы бомжом. Касс ДАмато был очень импульсивным, как и я. Если его обижали, он накидывался на человека с кулаками, даже в 75 лет. Психологи могли бы про него целую книгу написать.

О словах в качестве оружия: Я пришел к выводу, что не обязательно ругаться и хамить, чтобы объяснить свою точку зрения. Словами можно обезоружить человека. В моем словаре, наверное, 20 тысяч слов. Я могу с кем угодно говорить о литературе, науке и искусстве.

О себе: Не хочу показаться эгоистом, но такие люди, как Холифилд без меня были бы никем. Все хотят быть мной. Они не хотят жить моей жизнью или садиться в тюрьму, но в остальном хотят быть мной. Когда я дерусь, смотрит весь мир. С ума сойти, не так ли? Я лучшее, что произошло в боксе. В это не хотят верить, и это звучит эгоистично и невежественно, но это правда.

О проблемах с женщинами: Мой отец был сутенером, а потом стал каким-то попом. Такие как он знают, как обращаться с женщинами. Я хуже всех в мире знаю женщин и не умею себя с ними вести.

О духовности: Я хочу посвятить свою жизнь миссионерской работе. Не как какой-нибудь сумасшедший, у которого крыша поехала на Иисусе. Я люблю Иисуса, хоть я и мусульманин. У меня есть и имам, и раввин, и епископ на выбор. Но я не хочу быть святошей. Я хочу всем помочь, но и сексом заниматься я тоже хочу.

О непонимании: Люди не понимают мою жизнь. Я был "маменьким сынком". Обо мне заботились с 13-летнего возраста. Поэтому я такой сегодня. Я был разбалован до невозможности. У меня было все, чего мне хотелось. Жить так всю жизнь это сумасшествие. Все о тебе заботятся, но одновременно с этим и манипулируют тобой. Очень у немногих людей такая жизнь. Большинству приходится работать как рабам всю жизнь. У меня никогда в жизни не было работы. Все, что я умею это делать больно большим, крепким мужикам, как на улице, так и зале. Поэтому я никого не боюсь. Знаете, чего люди не понимают? Они считают мою жизнь трагедией. Моя жизнь была трагичной до Каса Дамато. После этого у меня сладкая жизнь. Сколько банкротов вы знаете, кто бы только что купил дом за 3 миллиона и ожидал бы следующей получки еще в 6 миллионов?

О жизни в кварталах: Я не хотел идти по этому пути. Все эти парни с в капюшонах, с пистолетами, Тупак Шакур и так далее я рос среди них. Но я пошел своим путем. Я не стал одним из тех отбросов, что перережут вам глотку, изнасилуют за углом вашу девушку и отберут деньги. Я тяжело работал, получал удары по лицу в спортзале и сталчемпионом мира и одним из самых известных людей на земле. Но я все еще помню тех ребят и уважаю их.

О кризисе личности: Иногда я не понимаю, кто я и что я. Моя мать говорила, что моего отца зовут Джимми Киркпатрик, а в свидетельстве о рождении написано Перселл Тайсон. Представляете, как чувствует себя человек в 38 лет, который не знает, кто был его отцом?