Кто носит фирму

Светлана Слепцова и Евгений Устюгов – рекламные лица компании Adidas. Как сказали бы герои эпического видеоролика, тоже, кстати, предпочитающие трехполосные наряды: классно, четко!

Действительно, классно, причем выгода для каждой из участвующих в акции сторон настолько очевидна, что можно даже обойтись без дежурных фраз про подъем на новый уровень, маркетинговый эффект и прочую медийность. Жаль только, что подъема на новый уровень пришлось довольно долго ждать (Ольга Зайцева вот напомнила, что мы – отстающие), но рано или поздно он должен был состояться.

Меня в этой истории больше всего занимают два вопроса: кто из россиян станет следующим, а также как долго придется ждать уже его – следующего? И не сказать, что ответы лежат на поверхности.

Логику экипировщиков, взявших сейчас в оборот именно Устюгова и Слепцову, понять легко. Евгений – самый титулованный из действующих российских гонщиков, вдобавок приемлемого возраста, с чистой репутацией и вполне громким именем. А Светлана – воплощение харизмы, как к ней ни относись, чуть ли не единственная на обе наши сборные, кто в полной мере соответствует статусу звезды: успешная, обаятельная, яркая, говорливая, порой скандальная.

Разумный, в общем, выбор по любым параметрам, однако мне почему-то кажется (да-да, перекрестился), что иных вариантов у немецких спонсоров и не имелось. Теперь, похоже, предстоит заочный мини-спор с Евгением Дзичковским, в материале на сайте СБР отметившим, что узнаваемость сборников-биатлонистов по стране высокая.

Не высокая. Биатлон популярен в России – это неоспоримо, гляньте хоть данные TNS Gallup, хоть статистику сайтов на Liveinternet. Но популярен не в личностном аспекте, а в каком-то обобщенном, что ли – как процесс соперничества Наших и Чужих. А кто конкретно против кого конкретно – многие даже не в курсе, им плевать на имена. Нет, насчет населения биа-раздела Sports.ru я не сомневаюсь: Вилухину с Глазыриной и Волкова с Гараничевым тут не спутают, но в целом…

У нас исторически принято болеть не за определенного спортсмена, а за человека в соответствующем комбинезоне с триколором на груди или шапке. Это не то чтобы обязательно хорошо или обязательно плохо – просто вот так есть, и потенциальным спонсорам (которых уйма) при подобном раскладе обыкновенно лень кого-то выделять, приглашать на съемки, раскручивать. Для чего, если есть другие, сами себя выделившие, сформировавшие и показавшие? Ведь не с потолка в Европе развилось персональное боление – и давно.

Мне, например, удобно ориентироваться по фан-клубам, которые найдутся у всех подряд: от Бьорндалена с Нойнер (куда без них) до средненьких, скажем, Понцы с Флатланд и Бауэра с Мезотичем. Хотя Бауэр по результатам рядом не стоял с Максимом Максимовым, а Флатланд – гонщица одного порядка с Натальей Гусевой-Сорокиной. Кто-нибудь слышал о существовании фан-клуба Натальи Гусевой-Сорокиной? А кто-нибудь знает, нужен ли он ей вообще?

Или еще пример. Вспоминается, как на мартовском чемпионате мира в пресс-центр регулярно приводили кого-то из немцев: Грайса, Пайффера, Мюссигганга. Мириам Гесснер, было дело, устраивала получасовую фотосессию на фоне синего полотна, а еще пару дней спустя вместе с Нойнер пила рекламное (безалкогольное) пиво на специально собранной пресс-конференции. Им нетрудно – нам интересно.

А потом десятки агентов садят их менеджерам аккумулятор на телефоне, умоляя, чтобы знаменитость съела перед камерой шоколадку или обула какие-нибудь кроссовки.

Я не к тому, что российские биатлонисты абсолютно не способны вызвать интерес. Способны – уже сейчас и раньше тоже были. Но, судя по всему, не до конца готовы. Почему? Легче всего отбиться глубокомысленным «менталитет» – у них самих узнать намного сложнее.

Биатлон меняется, выплескиваясь за пределы райского для хмурых работяг маршрута «стадион-отель». В новом биатлоне надо быть другими – и здорово, что, по крайней мере, двое наших другими постепенно становятся.

Остальные бы не отстали – так в самом деле интереснее.