«Ф-1» хочет вернуть легендарные двигатели V8. Это популизм?
Позади всего четыре гонки первого сезона с новым регламентом, а в паддоке «Формулы-1» вовсю обсуждают, как серии жить дальше. В первую очередь из-за того, что многие остались недовольны введенными изменениями.
Их ключевым элементом стали гибридные двигатели V6, увеличившие электрическую мощность и обеспечившие работу на полностью экологически чистом топливе. Но теперь спорт может сменить курс – и снова стать громким – вернувшись к более простым моторам V8 уже в 2030 году. Во время Гран-при Майами президент Международной автомобильной федерации (ФИА) Мохаммед бен Сулайем внезапно огорошил гоночный мир громким высказыванием: двигатели V6 уйдут в прошлое, нас ждет возвращение V8.
«Это неизбежно. В конце концов это вопрос времени. В 2031-м у ФИА будет право это сделать без какого-либо согласования со стороны производителей моторов. Но мы бы хотели ввести новые двигатели на год раньше – о чем сейчас все просят. Когда вы пытаетесь сказать об этом мотористам, то они отказываются – но это произойдет. Власть вернется к ФИА.
Это произойдет за год до вступления в силу нового регламента. Производители этого хотят. Но, допустим, они не проголосуют за это, тогда придется подождать еще год – и все будет. Вопрос не в том, нужна ли мне их поддержка: это все равно будет сделано».
Реально ли это и что стоит за этим высказыванием? Разбираемся.
Двигатели V8 еще нужны миру?
Сегодня кажется, что дни двигателей внутреннего сгорания сочтены. Точное их число постоянно меняется, так как регулирующие органы часто пересматривают правила игры, и производителям приходится изо всех сил наверстывать упущенное. Несмотря на то, что такая неопределенность раздражает, она же подтолкнула к разработке более эффективных бензиновых моторов. По крайней мере, пока ситуация не станет более стабильной.
Развитие технологий позволило производителям практически окончательно отказаться от более дорогого в обслуживании и тяжелого двигателя V8 в пользу V6. На гражданских автомобилях стали устанавливать шестицилиндровые ДВС и L4, которые теперь выдают ту же мощность, которую раньше получали от восьми цилиндров. Последние же ушли в самый дорогой сегмент суперкаров и маслкаров – машин для души, а не для поездок по городским маршрутам.
Глобальный тренд начался в начале 2010-х: тогда автопроизводители пошли на уменьшение рабочего объема двигателей. На это повлияло несколько ключевых факторов: жесткие экологические нормы, экономия топлива, новые технологии турбонаддува, снижение веса и стоимости (меньше деталей – дешевле сборка и ремонт), а также электрификация и гибридизация.
С развитием новых материалов V6 научился выдавать высокую мощность на цилиндр. У V8 на два поршня больше, а это приличный довесок по весу. В городских условиях столько не нужно: мотор работает наполовину вхолостую, что увеличивает износ всей системы. Кроме того, по компоновке V8 крупнее, чем V6, он нуждается в более сложной системе охлаждения и дает больше выхлопа. Все это привело к тому, что восьмицилиндровый ДВС практически исчез из привычных городских авто.
Пиком для V8 называют 1972 год, когда, по данным компании Hedges & Company, на рынке присутствовало 762 модели с таким двигателем. Спустя десять лет цифра упала до 451, а еще через десять – до 323. В 2002-м подобных авто осталось лишь 254, но в 2012-м случился кратковременный бум с ростом до 422 моделей. Именно после этого момента началось стремительное падение, которое продолжается до сих пор.
Общая статистика за последние годы подтверждает: к 2026 году количество новых моделей с двигателями V8 сократилось до нескольких десятков единиц. В основном их выпускают в США – концерны Ford и General Motors. Причем это строго определенный сегмент: тяжелые пикапы, полноразмерные внедорожники и культовые маслкары. Самих же разновидностей восьмицилиндровых моторов у американцев осталось буквально по пальцам одной руки.
В Европе этот формат стал еще более элитарным: V8 ставят исключительно на спортивные купе и суперкары премиум-сегмента, недоступные массовому покупателю. Список актуальных гражданских моделей, которые все еще оснащаются восьмицилиндровыми ДВС, выглядит следующим образом (выбраны бренды, связанные с «Ф-1»):
General Motors («Кадиллак»): «Шевроле» – Corvette (Stingray, Z06, E-Ray), Silverado / GMC Sierra, Tahoe, Suburban, «Шевроле» Express / GMC Savana, «Кадиллак» – CT5-V Blackwing, Escalade; GMC Yukon.
«Форд» («Ред Булл» / «Рейсинг Буллз»): Mustang, F-150.
«Мерседес»: S-Class, S63, GLE / GLS AMG, GT 63, G-Class.
«Ауди»: RS6 Avant, RS7, S8, SQ7 / SQ8.
«Астон Мартин»: Vantage, DB12, DBX.
«Феррари»: SF90, Amalfi, 849 Testarossa, SF90 XX Stradale.
«Макларен»: 750S, GTS.
В ближайшие годы ждать расширения этого списка за счет новых бензиновых моделей не стоит. Под давлением жестких экологических стандартов автопром продолжит переходить на меньшие объемы ДВС.
Высказывания бен Сулайема – популизм. Он пытается найти поддержку перед очередными выборами
В декабре 2025 года во время Генеральной ассамблеи ФИА в Ташкенте Мохаммед бен Сулайем во второй раз избрался президентом федерации. Альтернативных кандидатов не нашлось: все претенденты снялись из-за строгих внутренних правил. В итоге эмиратец получил поддержку 91,5% членов ФИА и зашел на второй четырехлетний срок.
Вполне вероятно, что с третьим сроком все будет гораздо сложнее, тем более что сейчас главу ФИА жестко критикуют. Главное, что ставят в вину бен Сулайему – авторитарный стиль управления. Он пытается подмять процессы под себя и диктовать свои условия. У него натянутые отношения с руководством «Ф-1» и гонщиками, которым он пытался «закрыть рты» через фильтрацию радиопереговоров и запрет на политические высказывания. Андреа Кими Антонелли и Ландо Норрис не дадут соврать.
Следующие выборы президента должны пройти в 2029 году – как раз за год до даты, когда бен Сулайем обещает вернуть обожаемый болельщиками V8. С его стороны это очевидная попытка сыграть на ностальгических чувствах фанатов и показать, что он прислушивается к мнению трибун. В 2031-м заканчивается текущий пятилетний Договор согласия, и именно поэтому эмиратец заявляет, будто ему не нужно ничье одобрение. Но маловероятно, что к тому времени стороны не подпишут новое соглашение, поэтому сейчас его ультиматум выглядит лишь громкими словами.
Автоконцерны внезапно готовы к очередным изменениям
Несмотря на то, что поначалу высказывания президента ФИА вызвали скептицизм, чуть позже стало понятно, что зря. Практически все автоконцерны в «Ф-1» готовы вернуть двигатели V8.
Директор гоночной программы «Форда» Марк Рашбрук рассказал, что компании было бы интересно поработать над созданием мотора V8 для «Ф-1» совместно с «Ред Булл»:
«Здорово, что в «Формуле-1» и ФИА уже начали обсуждения того, каким должен быть следующий технический регламент. Мы как участники соревнований, безусловно, озвучим свою точку зрения. Но да, учитывая, что Ford производит много атмосферных двигателей V8, мы были бы рады увидеть конфигурацию V8 и в «Формуле-1»
Слова Рашбрука поддержал резидент «Дженерал Моторс» Марк Ройс, чей «Кадиллак» проводит первый сезон в «Ф-1».
«Лично мне нравятся двигатели V8 и их звук. Однако как компания – и будучи одной из новых команд «Ф-1», – мы должны принимать во внимание и то, какие средства уже были вложены в разработку гибридных двигателей V6. Но если в «Ф-1» и ФИА скажут, что чемпионату нужно перейти на формат V8, мы будем готовы».
Удивительно, но и главный выгодополучатель нынешнего регламента в лице «Мерседеса» не против того, чтобы в чемпионате вновь услышали рев восьмицилиндрового ДВС. Однако в отличие от коллег, Тото Вольфф чуть глубже погрузился в техническую суть возможных изменений.
«Мы открыты для новых правил. Мы любим двигатели V8, с ними связаны прекрасные воспоминания. С нашей точки зрения, это чистокровный мотор «Мерседеса». Но как обеспечить его достаточной энергией от батареи, чтобы не потерять связь с реальностью? Если мы полностью перейдем на ДВС, то в 2030 или 2031 году будем выглядеть нелепо.
Нам нужно это учесть, упростить систему и создать мега-двигатель. Возможно, мы сможем получить 800 л.с. от двигателя внутреннего сгорания и добавить к этому еще 400 л.с. от электрической части. Мы абсолютно за, если обсуждения будут проходить структурированно, а мнения производителей учтут. Мы понимаем финансовые реалии современных автоконцернов, нам нелегко, но «Мерседес» готов вернуться с настоящим гоночным мотором».
Мы понимаем финансовые реалии современных производителей. Нам нелегко, но если это будет сделано из лучших побуждений и реализовано, мы готовы вернуться с настоящим гоночным двигателем».
Поддержка плана по созданию двигателя V8 в паддоке «Формулы-1» распространяется и на «Ред Булл». И это несмотря на то, что компания потратила миллионы евро на создание и разработку силовой установки для нынешнего поколения правил. Руководитель команды Лоран Мекьес сказал поддержал идею.
«Чувствуем, что нам пришлось начинать с нуля, чтобы справиться с этим силовым агрегатом, и я думаю, что отправная точка неплохая. Мы очень рады предстоящему испытанию. Вероятно, мы стали немного более гибкими и независимыми».
Генеральный директор «Феррари» Бенедетто Винья ответил довольно обтекаемо, лишь подтвердив ведение переговоров о новом регламенте.
«Мы верим в сохранение трехдвигательной силовой установки. Нам уже было известно об этих переговорах с ФИА, которые ведутся уже некоторое время. Думаю, что, безусловно, каждые пять лет необходимо немного пересматривать некоторые моменты, как это делается с регламентами федерации, но это не повлияет ни на серийные автомобили, ни на наши стратегии».
Итого: как минимум три автоконцерна готовы, тогда как нужно согласие четырех из шести. Но, как мы помним, бен Сулайем считает, что сможет справиться и без голосования. Хотя он уверен, что они поддержат его начинание.
Автопроизводители диктуют условия «Ф-1», но так не может быть вечно
В последние годы руководство «Формулы-1» слишком потакало автоконцернам, что особенно заметно по нынешнему регламенту. Это привело к переусложнению правил и созданию болидов, логику работы которых не всегда понимают даже сами гонщики.
До сих пор неясно, как серия пришла к столь спорному соотношению мощностей гибридной части и ДВС, и почему никто не предугадал проблемы, с которыми пилоты столкнулись на трассе. Сейчас эти изъяны пытаются спешно исправить точечными директивами, но к жизнеспособности системы остается много вопросов.
Возможное возвращение к V8 выглядит как разворот маятника. Это шаг навстречу не концернам, а зрителям, которые требуют былой зрелищности. Трибуны устали от упора на техническую часть – часть публики уже теряет интерес к гонкам из-за их чрезмерной сложности.
«Ф-1» жизненно необходимо нащупать баланс. При этом важно понимать, что сам по себе камбэк старых моторов – не панацея. Серия должна одновременно удовлетворять запросы трех сторон: автопроизводителей, гонщиков и болельщиков.
Директор ФИА по сериям одноместных болидов Николас Томбасис поддержал своего шефа и жестко высказался о диктатуре концернов. По его словам, при формировании следующих правил они уже не смогут так давить на федерацию:
«Политическая обстановка в «Ф-1» изменилась. Когда мы только начинали обсуждать контуры нынешнего регламента, вовлеченные автомобильные компании безальтернативно заявляли нам, что больше никогда не будут заниматься разработкой новых ДВС. Они собирались сворачивать производство классических моторов и полностью переходить на электричество.
Сейчас очевидно, что этого не произошло. Глобальную важность электрификации глупо отрицать, но этот переход не случился в тех масштабах, которых все ожидали.
Во-вторых – пусть это и прошло незаметно, а вопрос редко обсуждается публично, – мы постепенно перешли на использование синтетического, экологически чистого топлива. В этой области мы добились отличных результатов.
С точки зрения долгосрочного видения будущего «Ф-1» для нас важно сделать все, чтобы защитить чемпионат от влияния макроэкономической ситуации. «Формула-1» не может позволить автоконцернам держать себя в заложниках и диктовать, хотят они быть частью нашего спорта или нет, и на каких условиях.
Безусловно, мы приветствуем участие крупных автомобильных брендов. Именно поэтому мы приложили столько усилий для привлечения новых производителей. Но при этом серия не должна оставаться уязвимой на случай, если автоконцерны внезапно решат уйти.
Если мы хотим изменить вектор в следующем цикле, то начинать обсуждение регламента нужно уже сейчас – разработка нового двигателя всегда требует много времени. Может показаться странным, что мы говорим о будущих правилах после всего нескольких гонок, однако на деле это вполне естественно».
Экс-руководитель «Ред Булл» Хорнер давно предупреждал о проблемах – тогда его высказывания остались незамеченными
В 2018 году теперь уже бывший руководитель «Ред Булл» Кристиан Хорнер в разговоре с RaceFans рассуждал о далеком будущем и задумывался: а какой вообще должна быть «Формула-1»:
«Думаю, нужно вернуться к вопросу: «Что такое спорт?» Это развлечение, а «Формула-1» исторически была связана с захватывающими машинами и гонщиками-гладиаторами. Они должны быть героями и иконами.
Нужно вернуться к этим принципам и создать серию, которая продвигает пилотов на первый план, где есть острая конкуренция, а болиды – громкие, быстрые и бросающие вызов. Продвижение чемпионата должно соответствовать сути продукта.
«Ф-1» вышла на перепутье, потому что мир стремительно меняется. Мы видим электрификацию, беспилотные технологии – автомобильный мир за 10 лет претерпит колоссальные изменения. Серии нужно четко определиться, что она такое: технологический форум или гонки, где технологии важны, но в основе лежат жесткое и быстрое соперничество.
Во многом Гран-при – это эскапизм. Ведь если пойти исключительно по пути инженерного прогресса, мы избавимся от ДВС, а со временем – вероятно, и от самих пилотов. Когда мои дети вырастут, понадобится ли им вообще водить автомобиль? Перед нами стоят фундаментальные вопросы о векторе развития. Такое технологическое направление идеально подходит для «Формулы Е».
«Формула-1» же должна оставаться верной своим первоначальным принципам взаимодействия человека и машины. Это должен быть двигатель внутреннего сгорания – громкий, быстрый и захватывающий. В гонках обязан присутствовать вау-эффект. Когда я впервые увидел, как «Феррари» с мотором V12 пронеслась мимо меня в повороте «Вудкот», у меня мурашки побежали по коже».
Тогда Хорнер подчеркнул важнейшую вещь: «Ф-1» должна вызывать неповторимые физические эмоции.
Ощущаются ли они в эпоху переусложненных гибридов?
У «Ф-1» есть шанс сделать все правильно: вернуть зрелищность болельщикам, вызовы в пилотаже – гонщикам, а брендам – коммерческую выгоду. Но неужели для всего этого требовалось настолько далеко забираться в инженерные дебри?
Фото: Gettyimages/Mark Thompson / Staff, Bill Pugliano / Stringer, Mark Thompson / Staff, Mark Sutton / Staff, Clive Mason / Staff
Вернуть дозаправки и свободный выбор шин между Мишлен и Бриджстоун!