Блог Под прицелом

Почему я не буду звонить Домрачевой и Фуркаду? О будущем русского биатлона

Редактор Sports.ru Павел Копачев – о том, что делать российскому биатлону дальше. И на какие вопросы после ЧМ-2015 нужно ответить прежде всего.

Я хотел бы начать издалека, но это важно. Такой фильтр сезона.

Мой добрый приятель из пресс-службы Союза биатлонистов всерьез обиделся на текст «Что может сломать эстафету сборной России?». Там, если вы не читали, акцент на известном факте: три года подряд (а теперь уже четыре) Женя Гараничев заходит на круги на ЧМ и ОИ в командных гонках. Вот такая судьба, ежегодно, при разных тренерах – начиная с 2012-го. Мне бесконечно жаль Женю, он достоин большего – но не учитывать это обстоятельство при формировании квартета нельзя. Я даже знаю, что в Сочи некоторые биатлонисты «просили» за Волкова. Потому что с ним надежнее – к нему больше доверия.

А промахи Гараничева – чистая психология. Так, перед Играми-2014 с Женей специально работал психолог Искандер (сейчас его нет, как и вообще психолога в сборной). И работал, судя по результату, – олимпийская бронза в индивидуальной гонке – на совесть. Да и в этом сезоне – до злополучного Контиолахти – Гараничев эстафеты не заваливал.

А тут, на ЧМ-2015, вмешались журналисты, написали «позитивчик» – вместо того, чтобы поддержать спортсмена. Хотя вы откройте зарубежную прессу: сколько раз напоминают Свенсену про его олимпийский провал в эстафете? Почти каждый месяц! Сколько раз задают вопрос Шемпу, что он не умеет бороться на финише с Шипулиным? Я встречал три раза перед ЧМ!

Это нормально. Спортивная журналистика не фан-сектор. Это умение задавать правильные (и не всегда приятные) вопросы, обращать внимание в том числе и на такие факты. Для того, чтобы понимать: а какие выводы сделаны? Что изменилось?

Или кто-то действительно думает, что Гараничев намазал из-за текста на Sports.ru?

***

История между тем показательная. Новая команда Союза биатлонистов – по крайней мере, так кажется со стороны – боится критики больше, чем предыдущая. Боится проиграть – именно поэтому перед ЧМ не был озвучен медальный план. Как будто его не было, как будто не планировали ничего... Все строго засекречено – хотя, казалось бы, в постолимпийском сезоне можно расслабиться.

Когда ошибаться, если не сейчас? Когда быть открытыми, если не сейчас? Когда говорить правду, если не сейчас?

Но так получилось, что с первого дня новая команда СБР зачем-то стала противопоставлять себя «безграмотным прохоровским неудачникам». Не лично президент СБР (он чиновник опытный, и говорит осторожно), а его окружение. Во-первых, в этом окружении появился Александр Тихонов (близкий друг Кравцова, член Правления). Во-вторых, его поведение – как голос команды. Доставалось всем – даже тем, кто на тот момент работал (Александр Пак, Мария Байдина), и продолжает работать сейчас (Владимир Барнашов, Владимир Королькевич, Виктор Майгуров). В-третьих, новая пресс-служба опубликовала странный манифест, где с первой строки «сместила акценты» в работе.

Со стороны все это выглядело немного смешно, мелочно и неправильно. Ну хотя бы потому, что а) не бывает только черного и белого (не хочу и не буду заступаться за Прохорова, но делать из него стрелочника – это как?), б) в команде СБР #прямосейчас работают люди, которые трудились и два-три года назад – и трудятся хорошо. Яркий пример – Сергей Костин, исполнительный директор СБР, правая рука Кравцова. Человек, которого в биатлон привел... Сергей Кущенко.

Но, по Тихонову, который на лето и осень стал рупором СБР, все было проще:

Безграмотные, проходимцы, «баскетболисты», ё-менеджеры – команда Прохорова/Кущенко, которая привела шабашника Пихлера и развалила русский биатлон.

Профессионалы – команда Кравцова, которая возродит славные традиции.

Что для этого требовалось? Всего-то сократить штат «никчемных менеджеров», вернуть доверие тренерам и привести в чувство избалованных спортсменов, которые раньше звонили напрямую руководству.

Что же сделано?

Количество менеджеров сократилось – особенно в условиях финансового кризиса. Хотя спортсменам, которые в большинстве не говорят по-английски, было удобно. Стало ли с отсутствием менеджеров меньше косяков? Нет. В межсезонье и по ходу сезона путались даты с билетами, даже с месяцами, не всем бронировали номера в отелях... Несуразицы случались. Просто о них не говорили.

Вернули доверие тренерам? Не уверен; судя по тому, что некоторые еженедельно «полоскали» их в прессе, а из спортсменов, которые находились на централизованной подготовке, в Финляндии не выиграл НИКТО – сомнительное достижение.

Спортсмены избалованные? Кто? Шипулин? Гараничев? Глазырина? Виролайнен? Да нет же – воспитанные, достойные люди. С характерами – но куда без них.

Тогда к чему был этот антагонизм? Зачем нужно было искусственно сталкивать друг с другом два режима? Но в СБР (не все, но многие) продолжали подчеркивать: это было тогда, а вот сейчас...

А что сейчас? Аллея славы? Совет ветеранов? Насколько знаю, при Прохорове ветеранов тоже не обижали – в том числе, материально.

Тогда в чем разница?

Или, может быть, разницы нет?

***

Если бы проблема была в Пихлере, Прохорове или в ком-то другом, мы бы имели сейчас не 2 медали в 11 гонках (как в 2012-м и в 2013-м), а гораздо больше. Хотя, конечно, можно все списать на наследие. Но это было бы совсем лукавство... Как, например, признать, что золото Юрловой – запланированный успех. Хотя СБР не потратил на ее подготовку ни копейки.

А так – команда выступила на ЧМ-2015 привычно, обычно, неярко. А русский биатлон потенциально способен на большее: это было доказано и сезоном в целом – как в эстафетах, так и в личных гонках.

Тогда в чем (или в ком?) проблема? О чем нужно задуматься?

Для начала послушаем президента СБР Александра Кравцова:

а) «Для меня позитивным моментом стало то, что ни один из спортсменов ни в одной гонке не выглядел мальчиком для битья. За медали на этом чемпионате боролись представители около 12 стран».

Я помню, как все смеялись над Кущенко, который говорил: «конкуренция в биатлоне возросла, сегодня за медали борются не 3-5 стран, а в два раза больше». Сейчас смеяться не хочется – тем более я согласен с президентом СБР. Мы не были мальчиками или девочками для битья.

Но для этого ли ехали в Финляндию? Такую задачу могут ставить себе Корея или Румыния. А Россия со своими традициями, которые Кравцов в силу возраста помнит лучше меня, должна иметь другие ориентиры. Более серьезные.

б) «Мне кто-то из журналистов задал вопрос о причинах неудачного выступления. Я порекомендовал найти телефон Даши Домрачевой или Мартена Фуркада и спросить у них, что случилось. Особенно с Дашей. Можно подумать, она не хотела выиграть, когда тянула гонку с самого старта, или в предыдущих стартах».

Ну вот, допустим, в моем телефоне есть контакты Домрачевой и Фуркада. Но о чем я спрошу Дашу, которая на этой неделе, вероятно, возьмет Большой хрустальный глобус, а Россия его не выигрывала с прошлого века? Или что предъявлю Фуркаду, который на ЧМ-15 настрелял медалей больше, чем вся сборная России?

Да и не хочется говорить о том, как плохо (тем более, относительно) у других. Хочется в себе разобраться. Это важнее.

Итак.

1. На какой результат должны ориентироваться?

Это первостепенно. Какие цели у нас на ЧМ-2016? А на ОИ-2018? Мы должны понимать, к чему и куда идем. В Сочи, по крайней мере, официально хотели два золота. Давайте решимся и признаемся – чего хотели в Контиолахти? Или просто не хотели быть «мальчиками для битья»?

2. Что делать с эстафетами?

И это не праздный вопрос. Три чемпионата мира подряд мы не можем выиграть медаль хотя бы в ОДНОЙ эстафете. Это системный кризис? Тренеры не могут выбрать оптимальный состав? Проблема в чем-то другом?

3. Как работать с резервом?

Вернее, с тем, что на уровне Кубка мира все наши чемпионы-юниоры теряются и до 25 лет ходят в перспективных. Цветкову 23, какие у него достижения? Доминик Ландертингер в 20 уже был чемпионом мира, Йоханнес Бо взял золото в 21, его брат Тарьей – в 22.

Кто у нас брал золото в таком возрасте? Кто у нас бегал на этапах Кубка мира так рано?

Это важный вопрос, который затрагивает всю систему подготовки. О нем нужно говорить публично, аргументированно. Если ответ на него не нашли «баскетболисты», то профессионалам все карты в руки. В конце концов, не всех же загубил Пихлер? Многих он и в глаза не видел...

4. Что делать с централизованной подготовкой?

Президент СБР, с одной стороны, прав: «Отрицая роль команды, мы будем отрицать всю систему подготовки». С другой, факты – вещь упрямая: на этом ЧМ у России медали выиграли те, кто или вообще не имел отношения к сборной, или имел опосредованно.

Абсолютно разные истории – Юрлова и Шипулин. Нет смысла их объединять. Но давайте рассуждать, дискутировать, думать. Да, наверное, странно и накладно «выписывать» каждому биатлонисту индивидуального тренера? И как поступить – оплачивать всех или только тех, кто дает результат? Кто-то заслуживает отдельного подхода, как Шипулин – кто-то нет. Кому-то нужна команда и дисциплина – кому-то подходит свободный режим.

Как выбрать? Нужно ли вообще что-то менять? Или хотя бы корректировать? 

Хочется услышать мысли президента СБР. Наверняка, он об этом тоже думает.

5. Нужны ли нам новые тренеры?

Королькевич уйдет – кто вместо него?

Будем ли мы усиливать тренерский штаб мужской команды опытными специалистами? Александр Касперович заявил, что проблема на ЧМ была исключительно в стрельбе. За стрельбу у парней отвечает Сергей Башкиров. В его квалификации нет сомнений – но все равно возникает вопрос: как вообще наши тренеры учатся – выезжают ли на семинары за рубеж? Где проходят курсы повышения квалификации? Есть ли конкурс на должность?

6. Как менять подготовку к главным стартам?

Это уже не секрет: наши тренеры (в большинстве своем) не умеют выводить спортсменов на пик формы к ЧМ или ОИ. За это ругали Николая Лопухова – будут ругать и Александра Касперовича. Проблемы с эстафетами – отсюда.

Все планы были согласованы с аналитиками ЦСП. Может, методология устарела? Может, в чем-то ошиблись? Тогда в чем? Или это опять для внутреннего пользования? Но тогда не стоит удивляться догадкам, размышлениям журналистов и болельщиков, которые внимательно смотрят биатлон и хотят знать о нем больше.

Наконец, главное.

7. Кто ответит за допинг?

2009-2014. Юрьева, Ярошенко, Ахатова, вновь Юрьева, Старых, Логинов. Один препарат – ЭПО, который не попадает в организм через зубную пасту, солнцезащитный крем или энергетик.

Ни одного расследования публично не завершено. Можно ли ожидать, что случай с Логиновым, результаты которого на официальном сайте IBU до сих пор не аннулированы, будет раскрыт? И чем вызвана такая пауза – замяли? разбираемся? не все решено? работает ли собственная антидопинговая комиссия?

Есть ли в новой команде те, кто тоже принимал сомнительные предолимпийские решения? Действительно ли ничего не знали тренеры? Например, Касперович в прошлом сезоне готовил Логинова к Олимпиаде – был с ним чуть ли не на всех этапах Кубка мира...

***

В российском биатлоне много вопросов без ответов. И пока мы будем «звонить» Домрачевой и Фуркаду – вряд ли что-то получится. Вряд ли они что-то подскажут.

Может, это наивно, но хочется конкретики. Фактов. Честных слов. Для тех, кто искренне переживает за наш биатлон.

А таких людей много. Один из них – я.

Фото: РИА Новости/Константин Чалабов; biathlonrus.com/Евгений Тумашов; Fotobank/Getty Images/Vianney Thibaut/Agence Zoom

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья