Блог Овечкин live

Овечкин пришел на подкаст к Сычеву: рассказал про переход в «Авангард», курящих хоккеистов и 3:7 в Ванкувере

А Сычев спалил секрет результативности Мозякина.

Александр Овечкин продолжает наслаждаться осенью в России – последний раз такой шанс ему выпадал в 2012-м благодаря локауту, а до этого – вообще в 2004-м, еще до контракта с «Вашингтоном». Хоккеист встречается с друзьями и знакомыми, ходит по различным программам и ютуб-шоу: совсем недавно он даже засветился в «Красаве» с Антоном Шуниным, а теперь пришел в подкаст к другому бывшему футболисту – Дмитрию Сычеву.

Вместе с комментатором Денисом Казанским легенда «Локомотива» выпытывала байки у главной спортивной звезды России. Разговор даже начался с того, что Казанский сравнил Овечкина с Майклом Джорданом.

Свободное время, Last Dance

– [Сейчас]. Гулянки, тусовки. Потому что я в Москве только два месяца. Мне нужно всех увидеть, со всеми повстречаться. Сейчас вот два месяца прошло, более-менее со всеми увиделся, появилось свободное время. А сейчас начинаются тренировки, поэтому тяжеловато будет смотреть сериалы.

– Но ты же явно видел «Last Dance» (сериал про Майкла Джордана)?

– Я думаю, это один из самых лучших проектов – спортивных и вообще мировых. Очень понравилось. Каждый раз, когда выходила новая серия, я закрывался в комнате – потому что жена была беременна, брат, хоть и очень любит баскетбол, но ему почему-то не понравилась первая серия – и я один сидел, выключал свет, закрывался и просто кайфовал. Когда ты спортсмен и ты понимаешь, чего достиг этот человек, и он начинает рассказывать про свою жизнь – как это все происходило, как он двигался дальше после каких-то неудач или успехов – это очень прикольно.

– А ты себя с Майклом ассоциируешь?

– Слушай, где Майкл и где я.

– Да ладно, хорош. Ты самый великий спортсмен нашей страны.

– Когда я закончу, тогда можно будет про это рассуждать.

– Знаешь, я с какой стороны? Вот предпоследняя и последняя серии очень сильные были. Когда он начинал рассказывать про требования к команде, которые он через себя пропускал. Ты настолько же требуешь от команды то, что умеешь сам?

– Все-таки баскетбол и хоккей – разные виды спорта. У нас играют 22 человека. А там – пятерка плюс 2-3 человека запасных выходят просто дать отдохнуть основным игрокам. Поэтому, конечно, ты будешь требовать, если ты лучший. Так же, как Леброн или Кобе, царство ему небесное, он тоже от всех требовал, чтобы вокруг него люди становились лучше, и команда становилась лучше. А в хоккее требуешь только от своего звена, потому что мы играем же по пятеркам.

– Я никогда не поверю, что ты не можешь закрыть дверь в раздевалку, не пустить тренера и сказать все, что ты думаешь.

– Нет, ну это понятное дело. Это раз в 10 матчей может произойти. Если ты видишь, что команда реально плохо играет и нужен какой-то стреб, нужны другие эмоции.

– А помнишь, мы спрашивали, кто в нашем футболе такой Майкл Джордан и очень долго не могли найти.

– *показывает на Сычева*.

– Ушло то поколение, в котором люди приходили в раздевалку и переворачивали ход игры, – подключился Сычев. – Дядьки. Мне вспоминается Босс. Он мог зайти и Юрию Палычу сказать. Как-то мы с «Динамо» играли, и Палычу показалось, что мы сдаем. И он команде в перерыве объявил. Это было неприятно. Босс встал, говорит: «Юрий Палыч» – и на повышенных с ним, туда-сюда, ну так нельзя делать. Они поругались, пошумели, мы обыграли «Динамо» 4:2, и Семин пришел после игры и извинился. Сказал: я не прав, ребята, но надо было вас это [подстегнуть].

– Ну то есть ты понимаешь, что вам пытаются сказать: «вы что, офигели, что ли, здесь? Вы здесь на повышенных тонах, но выиграли же – если бы не я, такого бы не было».

– А в Америке могут послушать такие вещи? Потому что там же толерантность, никому ничего не скажи, каждый сам знает, как играть.

– В Америке такого нет – что заходит тренер и начинает пихать, что вы сдаете матч. Он может сказать, что вы херово играете, и ребята с этим согласятся, потому что мы сами понимаем, как мы можем играть. А если у нас команда – фигня, то понятное дело, что нам пихать? Если у нас команда претендует на чемпионство, а мы играем – что хотим, то и делаем, – понятное дело, он придет и скажет: «Давайте, соберитесь».

– Мы с кем-то обсуждали уже – с Каспером, кажется – готов ли ты так себя вести [как Джордан] ради победы, ради успеха. Его ж не любят все за такие вещи. К нему относятся неоднозначно, правильно?

– Ну да, он сам говорил в фильме, что его многие не любят.

– Ну его не любят, потому что он требует.

– А ты считаешь, что это нормально вообще? Как быть лидером в команде?

– Ты должен требовать от игрока, если он ничего не выполняет, понятное дело. Потому что ты за это получаешь деньги. Ты представляешь клуб, который тебя задрафтовал. Если я увижу, что игроку пофигу, я ему скажу – зачем ты сюда пришел? Я, допустим, уважаю его (Джордана) как спортсмена. Как человека я просто не знаю его. Но то, что он говорил, я считаю, что это правильно.

– Просто не все могут принять такое.

Дедовщина. В 90-е было хуже

– В «Динамо» старики пихали, бывало. Ты молодой, думаешь, что в поряде: под себя убрал, что-то сделал – и потерял шайбу, опасный момент. На лавку приходишь – тебе тренер напихает или потом в раздевалке какой-нибудь дядька. В «Динамо» тогда были Трощинский, Ореховский, Скопинцев, Вышедкевич, Разин, Савченков. У нас много было мужиков, которые не хотели тебя загубить, а хотели, чтобы ты был лучше. Это в 90-х годах молодые не могли зайти в раздевалку, пока кто-то там шнурки не завязал. Или в столовке должны были ждать, чтобы дядьки поели – только потом они могли заходить. Такого у нас не было. Этот промежуток, слава богу, я не застал.

В «Динамо» нас, молодых, было четверо – двое играют по регламенту и двое запасных. Например, мы должны были нести из автобуса и в автобус огромный баул с клюшками, килограммов на шестьдесят, взять станок, который коньки точит – его еле поднять. Допустим куда-нибудь в Новокузнецк приехали зимой, там колотун, у тебя здесь слюна замерзла, а мы, молодые, стоим ждем, пока вся команда загрузится в автобус. И все то же самое грузим туда еще. Но это было у всех.

Выезды в суперлиге

– Дима Орлов из Новокузнецка – он это сейчас рассказывает. Они там играли, они привыкли. А ты приезжаешь, только разогрелся на разминочке, пропотел, готовишься к игре. Садишься на лавку, ждешь своей смены – и ты понимаешь, что у тебя ноги просто замерзли, потому что там холоднее, чем на улице. Так вот мы играли.

[Выезд в Нижнекамск] В 2000-х годах, когда я только попал в команду мастеров. Мы приезжали в гостиницу на 1-2 дня – и все понимали, что питаться мы будем только в «Макдональдс». Потому что на обед давали курицу – она просто резиновая. Макароны – все масляные и уже как доширак. Сейчас такого нет, но 2002-2003 год – это было нормально. Ну вот так нас кормят.

Сычев – о проблемах в «Спартаке»

– С Олегом Ивановичем вообще вопросов не было. Были проблемы с Червиченко. Ну, когда тебе говорят: чувак, если ты не будешь подписывать контракт, мы тебе битой колени переломаем. В кабинете. Не знаю, был ли в курсе Романцев – у него ж свои были проблемы, передел там. Мутные времена. До сих пор не всем понятно, что произошло. Бывает, что тормозят полицейские на Кутузовском и спрашивают: «Ну что там было?». И ты стоишь и 15 минут рассказываешь. Потом: «Можно я поеду?» – «Езжай». Это было тяжело, потому что вот тебя любят, а через неделю-две просто ненавидят.

Овечкин – о проблемах с «Динамо» и контракте с «Авангардом»

– Про это уже все написано-переписано. Я же это говорил триста раз. Я подписал контракт с Омском, потому что «Динамо» не выполнило условия контракта. И потом я уехал в Америку. Вот и все.

– Представляешь, в моем «Авангарде» мог играть, е-мое, – вставляет омич Сычев.

– Я там провел две недели – и это было вообще супер. Там команда была просто шикарная, Ягр играл. Мы жили у них на базе «детский сад». Там закрываешь шторы – и темнота-темнота, тишина-тишина. Ты просыпаешься и не понимаешь – у тебя день или ночь? Я квартиру там искал – и нашел, уж не помню в каком доме. Я ж подписал контракт на два года, я не думал, что локаут закончится. Думал, реально годик еще поиграем.

Про махинацию Кинэна, когда «Флорида» хотела взять Овечкина на драфте на год раньше

– Я 1985 года рождения, но драфтовался по 1986-му, из-за того что родился на два дня позже. И Кинэн считал високосные года, какие-то еще года. И получалось, что если за все 18-19 лет убрать [лишние дни], то я могу драфтоваться за 1985 год.

И я сижу – уже вижу, что там последний раунд, восьмой или девятый, и тут фигакс – какая-то пауза. Мне звонит агент – у меня тогда еще был агент – и говорит: «Саш, тебя пытается задрафтовать «Флорида». У меня пот, я думаю: «Какой?! Я хочу быть первым, а сейчас буду в девятом? Нафига мне это надо». Я такой: «Нет!». А он: «Мы ничего не можем сделать – если НХЛ разрешит, то ты будешь во «Флориде».

Но получилось так, что им сказали: «Вы не имеете права. Потому что, если вы сейчас это сделаете, это будет просто резонанс для всех, и все остальные будут делать то же самое». И все. Потом, когда я с Кинэном разговаривал, спросил: «Майк, что ты там хотел сделать?». И он сказал: «Представляешь, как бы я вошел в историю, если бы задрафтовал претендента на первый номер в 9-м раунде?».

Только снял маску – сразу сломали нос

– Я помню, снял «клетку» (сетку на маске, которую носят игроки до 18 лет – Sports.ru). Билялетдинов говорит: «Зачем ты снимаешь, тебе сейчас нос разобьют!». Я такой: «Я уже взрослый парень, набрался опыта». Следующая игра – фигакс, у меня нос сюда, кровь. Слезы – ну это потому что, когда ломаешь нос, у тебя сразу слезы текут. Он такой: «Ну что я тебе говорил, опытный парень?». В больницу – там вставлять, выпрямлять. Пять раз мне ломали нос.

Байки про Даниила Маркова

– Дэнни Марков – человек, уникальный во всех смыслах. И как хоккеист, и историй у него, постоянно какие-то свои тараканы в голове.

Хочу рассказать про него такую историю. Когда мы выиграли чемпионат мира в 2008 году, поехали в аэропорт. В автобус в переднюю дверь заходит тренерский состав, а посередине – игроки. А Дэнни Марков сидел напротив двери – заходишь, и у тебя первое кресло. Он сидит, ноги на заборчике. Заходит Быков – а он же с ним на ты, – и Марков говорит: «Аркадич, ну все, я заканчиваю. Дорогу молодым». А у него здесь рука [в гипсе], он, понятное дело, в таком состоянии (Овечкин делает характерный жест рукой по шее).

Следующий год, выходит интервью Дэнни Маркова: «У меня полно сил, я готов играть за сборную России». И тут ответка. Быкову задают вопрос, что Дэнни Марков в хорошей форме, в прошлом году был [в порядке]. И он такой: «Он мне в прошлом году в автобусе сам сказал при всех – Аркадич, ну все, короче, я заканчиваю, я свою задачу выполнил, пора молодым дорогу уступать».

Во время Олимпиады [в Турине-2006] мы с Малкиным идем по олимпийской деревне – только приехали, ни с кем еще не виделись. Смотрю, идет мужик, у него длинные волосы (думаю «Баба, что ли?» – а там далеко) – идет и дымит. Мы с Малычем оглянулись: «Ни фига себе, что здесь происходит? Это кто? Тренер, что ли, какой-то?». И спокойно Маркуня идет (показывает человека с сигаретой): «Ну что, молодые, как дела?». Думаем: «Ни фига себе, приехали на Олимпийские игры». И мы так: «Ничего, нормально, мы пошли гулять». – «Ну, давайте, идите-идите». Просто с сигареточкой по олимпийской деревне ходил-курил. Ему разрешали, и тренеры, которые были у него в НХЛ – тот же Троц. Он раньше в душе курил, но ему сказали, что в душе нельзя курить, там туалет, иди туда, где клюшки. И он стоял-курил.

Из иностранцев Майк Рибейро курил. Он играл в «Канадиенс», потом в «Нэшвилле» и потом у нас один год. Значит, ко мне приезжают родители, делаем шашлыки. А Рибейро жил в пяти минутах. Я ему говорю: «Майки, приезжай к нам, шашлычки покушаем». Он отвечает: «Да-да, хорошо, заскочу на 5-10 минут, выпью пива и пойду домой». Приехал, открыл холодильник, взял бутылку «Саппоро» (японская марка пива – Sports.ru) и начал курить. А у нас на следующий день игра. Я такой: «Нормально». На следующий день выходит – два забил, один отдал. Вот тебе, пожалуйста, сигареточка.

Там вообще в Америке ты можешь делать все, что хочешь.

Как приехал в Америку

– У меня была мечта играть именно в НХЛ. Понятное дело, если бы у меня ничего не получалось, я бы полетел домой, там бы не сидел. Когда только приехал, я знал [по-английски] двадцать слов. Первое – discount, и второе – yes/no, все. Я приходил: «Discount?» – «Yes-yes». Ну, конечно, образно говоря.

Ты приезжаешь в Америку, не знаешь английский, у тебя ни друзей, никого. Ты 10 дней живешь у генерального менеджера, который по-русски вообще ничего не понимает. Ты на завтрак встаешь и не можешь объяснить, как будут хлопья по-английски. Ты: «Хлопья-хлопья?». А он: «Что ты хочешь?». И показываешь, что хочешь кушать. Потом постепенно начинаешь учить слова, вступаешь в какие-то диалоги, понимаешь шутки. У нас же менталитеты даже по юмору совсем разные. Даже если ты знаешь английский, пытаешься перевести какие-то шутки, над которыми там люди смеются, то часто не понимаешь, почему они смеются. И к этому нужно было привыкнуть. Но когда первый год прошел, я летел домой – «Аэрофлот», все хорошо, принесли борщ, два черненьких хлебушка – взял так [понюхал]… Домой. «Девушка, а можно, пожалуйста, еще два кусочка?».

В те времена жизнь там была совсем другой. Ночные клубы другие, люди другие. Ты приезжал [в Россию] – и понимал, что тебя здесь ждут и любят. А приезжал туда – и понимал, что просто едешь на работу, занимаешь там чужое место.

О неудачах на Олимпиадах

– У тебя нет олимпийской медали. Было несколько Олимпиад, они по-разному все заканчивались. Понятно, что неприятно все это вспоминать, но про 2010 год у нас есть только Брыз, который сказал «Да нас вообще ни к чему не готовили». Действительно не готовили? Посмотрели «В бой идут одни старики» – и пошли выигрывать у Канады? Или что-то другое?

– Нет, просто я думаю, что хоккей тоже не стоит на месте. Он движется вперед – и по тренерским установкам, и по тренерскому заданию. К сожалению, на тот момент у нас собралась шикарная команда, но просто мы не знали, как играть. Вот и все. Реально.

Потому что мы не смотрели видео, как играет, допустим, Канада. Не смотрели видео, как играют другие команды. Нам просто говорили так: мы сегодня играем, там, 1-3-1. А если другая команда играет так же 1-3-1, почему мы должны играть так? Мы не знали, как играют другие – знали свою тактику и всегда по ней играли. Без разницы как там играют другие. Так-то, может быть, бы мы выехали – не то что в финал, а за третье место, может быть – за счет мастерства, но опять же…

– Но команда мощнейшая же была.

– У нас каждую Олимпиаду мощнейшая. Возьми Турин, когда мы обыграли канадцев, проиграли финнам, а потом чехам за третье место. То же самое. У всех тех команд, которые выигрывают Олимпийские игры, совсем по-другому система работает. Это сейчас, понятное дело, все уже понимают, что к чему. Ты не можешь выйти, посидеть на лавочке, попить чайку с печеньем, посмотреть: «А, сейчас их обыграем, там никого нет. Ну что, ребятки, давайте!» – кулачком. Че куда бежим? Кто открывается под кого? Такого не может быть. Вот так вот.

– А почему у вас с Женей в Сочи не получилось?

– Там не получилось у всей команды. Не пошло, значит. Просто не пошло. Бывает такое. Если брать реальную ситуацию, то там, во-первых, было колоссальное давление со всех сторон: ты играешь дома, ты приходишь на трибуны – и ты понимаешь, что все трибуны «Россия, Россия!». Это кайф, но ты представляешь при этом на тебя давление. Если ты ошибся, то ты понимаешь: «Так, хорошо. Сейчас тебе вставят [хлопнул ладонью по кулаку]».

Это определенный такой кайф и память на всю жизнь. К сожалению, мы не взяли никаких медалей, хотя по составу и по всему мы должны были быть в тройке. Но, видишь, не получилось никак.

– А там именно личностная история? Просто с Ванкувером понятно, что тренерская история – если не работало. А с Сочи?

– Нет, я не сказал, что тренерская. Я сказал, что вообще вся система на работала в Ванкувере. Вся российская система не работала, вот и все. Никто не понимал, что делать. Мы выиграли чемпионат мира в 2008-м за счет просто ребят. Потому что в раздевалке реально была офигенная атмосфера, у нас был коллектив, который: «Все, мы никого не слушаем, давайте играть так, так и так. Все переходим на три звена». Подошли к Аркадьевичу, сказали: «Вячеслав Аркадьевич, мы играем в три звена».

– Вы сами решили? Не тренеры?

– Да. Подошли Федоров, Дэни Марков – и в итоге выиграли.

– А почему тогда нельзя было в Ванкувере так сделать?

– После 1:4 в первом периоде [в матче с Канадой]? Там переходи хоть на одно звено – какая разница. Не, на кого-то сейчас сваливать вину нет смысла. Система – не система. Все равно мы выходим играем, но здесь тяжело вспоминать.

– Понятно, что «если бы». Но ты можешь представить, что было бы с нашим хоккеем, если бы в Пхенчхане в последние секунды не залетела шайба от Гусева?

– Ну был бы трындец. В прямом и переносном смысле. Это был бы позор нашего хоккея, я думаю. Там команда была по именам самая лучшая на турнире – не было никого из НХЛ.

О Кубке Стэнли-2018

– Эмоции Кубка Стэнли я не помню, а 2008-й очень хорошо даже помню. Слушай, во-первых, когда мы выиграли чемпионат мира, мне было 22 года – я думал, что до моего 30-летия у нас точно подберется команда, которая выиграет Кубок Стэнли. Но каждый раз какие-то неудачи, стечения обстоятельств не позволяли этого делать.

Выиграли – не то, чтобы совсем случайно, но на нас никто не ставил, никто от нас не ожидал, мы даже сами от себя не ожидали. Но видишь как – команда сплотилась в нужный момент. Мы проигрывали «Коламбусу» в серии 0-2. Думали: «Ну все, поедем домой уже, там чемпионат мира – как обычно». Потом – раз, забивается гол во втором овертайме – 1-2. Потом мы их разрываем, и все – по накатанной, по накатанной к «Питтсбургу».

А самый интересный момент был, когда мы прошли «Питтсбург» – у нас 2 или 3 ведущих игрока выбыли: дисквалификацию получил Уилсон на 2 матча, а Бэкстрем сломал палец – пропустил полностью серию. С нашим составом получалось собрать только 2 [ударных] звена, а остальные – чистые рабочие лошадки, которые сделали как раз результат. Вышли на несколько игр и выиграли их.

Мы начали понимать: «Хорошо, если мы этим составом прошли «Питтсбург» – а они два раза подряд выиграли Кубок Стэнли – то у нас есть шанс пройти дальше». Потом «Тампа» – 2-0 повели, думали дальше на одном коньке, но те вцепились. Ну а «Вегас», когда мы сравняли счет 1-1 и переехали, у них шансов уже не было.

О суевериях в хоккее

– [Во время Кубка Стэнли-2018] у нас не менялся плейлист с первого дня плей-офф. Его сделал Уилсон, но иногда, когда мы проигрывали, я ставил свой плейлист – потом как выигрывали, сразу же возвращали плейлист Уилсона.

У нас очень много было суеверий, каких-то своих тем. Допустим, мы должны были постоянно делать одно и то же перед выходом на лед – то, что мы делали перед первой победой в овертайме. Сразу начали вспоминать: «Так, я сделал это, ты сделал то». Начали маразмом на мозги себе капать. Слушай, сработало.

В гостинице то же самое – кто-то заходил последним, кто-то выходил первым. У нас два автобуса – один в 4 часа, другой в 4:15 – если выиграли, а ты поехал на первом автобусе, хотя обычно ездишь на втором, значит, ты должен и дальше ездить на первом. Вот такие вещи просто непонятные были.

– Есть много историй, что когда хоккеист не забивает – ставит клюшку в мусорную корзину, что-то там с ней разговаривает.

– Нет, таких у меня суеверий нет. Я могу 5 клюшек сделать на игру, и если мне одна не понравилась – я возьму другую.

– Про суеверия тоже вспомнил, - подключился к разговору Дмитрий Сычев. - Мне рассказали, что когда Сергей Мозякин не забивал, что он делал с клюшкой.

– Что?

– Не слышали?

– Нет.

– Пописал на нее. Нет? Байка?

– Не знаю.

– Просто я когда так сделал – забил.

– Ты на мяч писал? – удивился Казанский.

– Да какой мяч?! На турнире любительском хоккейном. Не забивал, не забивал. «Ты что не забиваешь – иди как Мозякин». Или это прикол?

– Ты так реально сделал? Это я не слышал, надо спросить у него, – Овечкин тоже сидел в шоке.

– Это было странно, честно. Но сработало.

– Когда будет рубеж 800-й шайбы, если не буду забивать, надо будет [применить]. «Так, ага, а Сыч мне сказал. Ну ладно, пойду сейчас». А ты на ленту или не на ленту?

– На крюк.

– А он был замотан или нет? А лента была белая или черная?

– Без подробностей! Чего начинаете? Результат был? Был.

Овечкин в Америке – звезда и шоумен, в России – политическая фигура. Два разных образа живой легенды

Овечкин дал интервью Канделаки: Трамп уважает Путина и любит Россию, хоккей – это война, конец света встречал бы в баре

«Ты будешь получать 12 млн долларов в год? Еще немного и догонишь Бузову». Овечкин пришел в Comedy Club

Овечкин закатил вечеринку в честь 35-летия – были все: Ковальчук, Бузова, Плющенко, Меладзе. А лучшую речь сказал Малкин

Фото: РИА Новости/Ярослав Неелов; Gettyimages.ru/Elsa, Dave Sandford, Bruce Bennett, Bruce Bennett

Авторы

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья