Авербух о конфликте Майи и Алекса Шибутани: «Это происходит в любой паре. И мы с Лобачевой кричали друг на друга, расходились. Обычная история»
Фигуристы снялись в шоу «Каток» на ютуб-канале «ДоброFOН».
Анастасия Скопцова: К сожалению, не самая приятная тема. Появилось видео в сети, как Майя и Алекс Шибутани буквально ругаются, даже сложно назвать это руганью, потому что Алекс отчитывает Майю как маленькую девочку. Она стоит, молчит. За бортиком неизвестно кто – предположительно, это их мама. Он на нее прям кричит громко, нехорошие слова. Длинное видео.
Илья Авербух: Подожди, они брат с сестрой?
Алексей Ягудин: Родные.
Скопцова: Они прерывали карьеру на 7 лет. Это вам не два года Камилы.
Евгения Медведева: После олимпийского сезона 2018 года семь лет не катались даже в шоу.
Скопцова: Майя успела побороть онкологию. И вот они вместе сейчас вернулись, говорят, что в шикарной форме, но недавно слили это видео. Во-первых, вопрос к, простите меня, гадам, которые это делают. То, что происходит между тренером и спортсменом, между партнерами на тренировке – никак не должно оказаться в социальных сетях.
Это просто неэтично. Вот если бы мне попалось такое видео, я бы никогда это не выложила.
Авербух: Говорит человек, который зацепился за эту тему и пиарит ее. Ты сама себе противоречишь. Такая деликатная: я бы не раздувала, я бы сидела... Вот, какой-то гад это выложил, а мы теперь начнем это во все уши обсуждать.
Скопцова: Парень какой-то слил видео, снимал исподтишка.
Медведева: Это лайв-камера. Кто-то с экрана заснял и выложил.
Скопцова: Я к чему веду? То, что происходит между тренером и спортсменом, между партнерами – об этом не должен никто знать. Это все равно что зайти к вам на кухню и заснять, о чем вы с женой говорите, ругаетесь, кто не помыл посуду. <...>
Авербух: Надеюсь, там нет никаких толканий? Ну, а вот это все... Это в любой паре. Партнер стоит, кричит, тренер ждет, когда они отговорятся. Обычная история. Тем более они брат с сестрой.
Ягудин: А у вас в паре с Ириной Лобачевой кто на кого кричал? Или вообще никто?
Авербух: Кричали, конечно. И я кричал, и Ира кричала, и тренер на нас кричал. И расходились. Можно целый фильм об этом снимать. Люди с других бортов, но не мы, кидались чехлами друг в друга.
Скопцова: Грищук в Платова коньками бросала, нет?
Авербух: Ну и что? Это закрытый внутренний процесс этой подготовки, этих ребят. И не надо туда свои советы писать, на это внимание обращать. Происходит тренировочный процесс. Люди работают за гранью возможностей, и они находятся в этом процессе нервного напряжения, в ситуации стресса. Я это говорю для такой обывательской истории, которая вдруг начинает бросаться на защиту одного, второго.
Представьте себе, что это такая планета, куда лучше вообще не подходить, не заходить. Я уверен, что если мы зайдем на тренировку к ребятам, на другие катки – везде есть своя атмосфера, которую можно выхватить, поймать и потом еще свои советы давать.
Медведева: Хорошо, вот ты говоришь – за гранью. А грань вообще есть?
Авербух: Грань, конечно, рукоприкладство. <...>
Скопцова: Возвращаясь к Майе и Алексу. На видео есть ненормативная лексика, но как бы это ни было некрасиво по отношению к женщине, к родной сестре... Мы с Кириллом Алешиным перед тем, как выиграть юниорский чемпионат мира, у нас было тяжелейшее межсезонье, и мы ругались так, что вот это – просто милый разговор.
Я орала, Кирилл психанул. К нам пришли судьи смотреть программы. Когда судьи приходят – все по струнке катают и улыбаются. А мы поругались так, что Кирилл выбежал со льда. Я испугалась, что он сейчас заберет коньки, и я больше его никогда не увижу. Мы орали не то что матом, я боюсь даже сказать.
Вот такой вот спорт. И были в истории случаи, не буду называть фамилии, когда партнеры своих партнерш с поддержек специально роняли, и головами об борт... Правда, были такие истории.
Мне кажется, то, что в паре, должно остаться в паре. И то, что между тренером и спортсменом – тоже должно остаться между ними.
Но на видео только Алекс орет на Майю, и в этом разница. И пример Скопцовой тоже про другое: она орет - он уходит.
Как и всегда, когда речь об известных людях, важно не только то, что происходит именно с ними. Но и насколько это влияет на других. Майя может соглашаться на такой расклад: на нее орут матом, она молча сносит, но зато есть доходы от рекламы и шанс на олимпийскую медаль. Ок? Имеет она право на такой выбор? Разумеется. Надо ли бросаться ей на помощь? Да вроде нет.
Плохо, что есть много маленьких девочек и мальчиков, на которых орут, хотя те вовсе не соглашались и хотели бы это прекратить. И моральную поддержку такие родители и тренеры черпают как раз в таких сценах и таких комментариях, как у Авербуха и Скопцовой. "Ну, раз на всех чемпионов орали, то это святое дело, вот и я ору, делаю чемпиона(нку) из этой маленькой ленивой твари"
"А теперь, дети, запишем слова, которые нельзя произносить".