Даниил Глейхенгауз: «Тутберидзе прекрасно видит талант как спортсмена, так и вообще во всех людях. Все их хорошие качества, плохие»

– Когда ты пришел к Тутберидзе, у нее уже были Полина Шелепень и Юлия Липницкая. Для тебя это был вызов?

– Конечно, это в любом случае было нервно. Ты перечислил еще не всех. Тогда еще катался Сергей Воронов, который меня вообще старше был. Я с ним выступал на одних соревнованиях, и прошло буквально два-три года – и тут я прихожу и говорю: я твой тренер.

– Как это было?

– Ну, он подъехал, сделал мне поклон и поржал. Но я настолько отдавался работе, что по мне сразу было видно, что я не просто так здесь, не просто так что-то говорю. В чем-то я разбираюсь. Я старался с самой первой тренировки весь свой энтузиазм вкладывать в спортсменов.

Думаю, они это чувствовали, и, возможно, из-за этого мне было легче за более короткий путь добиться их уважения. Потому что они видели, что я этим горю и переживаю за все их результаты и тренировки.

Ну да, Сергей не называл меня Даниилом Марковичем. В первое время. Но потом в итоге – да.

– А уважение и признание от Этери Георгиевны ты тоже получил из-за того, что ты так отдавался работе?

– Здесь все очень просто. Она прекрасно видит талант как спортсмена, так и вообще во всех людях. Все их хорошие качества, плохие. И если бы я ей не подошел, то я бы услышал отрицательный ответ и слово «нет» буквально через две-три недели, максимум через месяц.

Если у тебя есть заинтересованность и ты горишь тем, что делаешь – глупо тебе отказывать в чем-то тогда, – сказал Глейхенгауз в интервью Максиму Транькову.