Врач сборной России Филипп Шветский: «Ни о каком допинге в истории с Валиевой не может быть и речи. Допинга для фигуристов не существует»

Врач сборной России по фигурному катанию Филипп Шветский высказался о допинговом скандале вокруг Камилы Валиевой на Олимпиаде в Пекине. 

– Насколько вы свободны сегодня в оценках и высказываниях?

– Я ограничен лишь своим персональным этическим кодексом, нормами законодательства и здравым смыслом. Но буду с вами откровенен.

После бездоказательных обвинений в мой адрес, после угроз мне и моей семье, после позорных анонимок на службу я просто обязан объясниться. Попробую высказать свое скромное мнение о событиях, которые взбудоражили нашу страну, да и весь мир, во время Олимпиады.

– Валиева принимала допинг?

– Ни о каком допинге в истории с Валиевой не может быть и речи. Она не принимала препаратов, которые способны искусственно улучшить ее спортивные результаты.

Вообще, понятие «допинг» из-за множества спекуляций, скандалов, раздутых прессой, вошло в обиход и, судя по всему, утратило для широкой публики истинный смысл. В общественном сознании тут же возникает образ культуриста, который губит свое здоровье, наращивая мышечную массу.

Но фигурное катание – не бодибилдинг. Использование понятия «допинг» по отношению к фигуристам некорректно, допинга для фигуристов не существует. И даже если бы таковой существовал, при нынешней системе контроля его применение – нонсенс.

Дать спортсменке допинг, зная, что впереди допинг-контроль, – это в психиатрии называется суицидальной попыткой. Врач, тренер и спортсменка должны быть психически ненормальными, чтобы решиться на такое...

К счастью, у нас есть справки, причем у меня даже две: я работаю в больнице и с детьми на катке, а потому регулярно освидетельствуюсь у нарколога и психиатра. Поэтому самое главное доказательство для общества и прокурора – что у меня есть справка от этих специалистов.

Единственный «допинг», который я в качестве подарка передал Камиле, – копия картины Пикассо «Девочка на шаре». Ее написал мой знакомый художник. Этот «допинг» я признаю официально, надеюсь, он ей помог.

– На чем основано ваше утверждение, что использовать допинг в фигурном катании бессмысленно?

– Попробуем рассуждать логически. Допинг – это методика, которая позволяет искусственно повысить качества, необходимые для достижения результата, – силу, скорость, выносливость, координацию.

Что может служить допингом в современных условиях тотального контроля? Давайте поставим себя на место злоумышленника. Итак, нужно для начала изобрести препарат, который не могут изобрести конкуренты.

Во-вторых, нужно протестировать его на большом количестве испытуемых и выработать схему для определенного вида спорта. В-третьих, нужно придумать, как скрыть применение этого препарата.

По сути, задача для крупного научно-исследовательского института с сотнями сотрудников, биохимическими лабораториями и безразмерным бюджетом. Подобная задача сопоставима с разработкой лечения какого-нибудь редкого заболевания. Причем результат деятельности сотен, а то и тысяч специалистов вовсе не гарантирован.

А применительно к фигурному катанию задача усложняется кратно. Ведь препарат, который увеличивает силу, приводит к потере координации, а тот, что увеличивает скорость, приводит к потере силы, а тот, что увеличивает координацию, приводит к потере выносливости...

Думаю, допинг для фигурного катания – это в принципе неразрешимая медицинская, фармакологическая задача, – сказал Шветский. 

Наши врачи написали статью о препарате, который найден у Валиевой. Вывод: его применение в спорте не имеет смысла