Серафима Саханович: «Сейчас с улыбкой воспринимаю слова Плющенко после моего ухода, а тогда даже в больницу угодила»

Российская фигуристка Серафима Саханович вспомнила о том, как ушла из Академии Евгения Плющенко.

– Из «Ангелов Плющенко» вы ушли со скандалом, и вдогонку прозвучали обвинения в симуляции травм и нежелании работать. Как вы их воспринимали?

– С улыбкой. Любой тренер, у которого каталась, подтвердит, что меня не нужно заставлять работать. Наоборот, нужно останавливать, когда твержу: «Хочу еще попробовать!»

Хотя с улыбкой воспринимаю слова Плющенко сейчас, а тогда даже в больницу угодила. Реакция была не столько на заявление руководителя академии, сколько на последующие обсуждения в социальных сетях. Тогда у меня не хватило мозгов от этого отключиться. Сложно это сделать, когда приходят оскорбительные посты.

– Неизбежно возникают аналогии между нынешним широким обсуждением ситуации с Нугумановой…

– Могу говорить только о себе. То, что происходит в группе Евгения Владимировича Рукавицына, сегодня ко мне никак не относится.

– Насколько важно взаимопонимание между тренером и спортсменов, и с кем из своих тренеров вы лучше всего взаимодействовали?

– Тренеру очень важно найти своего спортсмена, а спортсмену – своего тренера. Главное – чувствовать, что в тебе заинтересованы. В детстве первый тренер Алина Писаренко с меня буквально пылинки сдувала. С тех пор мне было очень важно, чтобы следили не только за тем, держу ли я вес, как растягиваюсь и как замялась перед занятием.

Это важно, это тоже проявление заинтересованности, но гораздо важнее, чтобы тренер чувствовал твое настроение, общался с тобой. Важно было, чтобы тренер честно говорил о моих проблемах, и мы вместе их решали. Такие моменты не должны выноситься в публичное пространство. Если тренер тебя защищает всегда и везде, появляется желание горы свернуть!

– С кем из ваших тренеров такой контакт был?

– Пожалуй, с Ангелиной Туренко. Мы до сих пор общаемся и обсуждаем какие-то проблемы.

Евгений Плющенко: «Саханович повернулась ко мне задом. После этого поменял свои взгляды на то, перед кем открывать двери»