Поворот не туда
Блог

Дуэль Хэмилтона и Ферстаппена – эпичная, но до великих схваток далеко. Нет исторической глубины и внутренней ожесточенности

Сенна-Прост и Шумахер-Хаккинен далеко впереди.

Впервые с 2016-го «Формула-1» осталась непредсказуемой до последнего круга – Макс Ферстаппен и Льюис Хэмилтон разбирались с первого же Гран-при и действительно заварили сезон, обреченный на звание новой классики. Крутость и красота их противостояния оказалась настолько громадной, что №44 признал: именно эта победа стала бы для него главной в карьере.

«Ведь тогда я добьюсь чего-то, чего раньше никто не делал, – заявил Льюис перед Гран-при Саудовской Аравии. И это может стать победой в самой тяжелой битве из тех, что «Формула-1» видела за довольно долгое время. И самой сложной».

Более того, противостояние Ферстаппена и Хэмилтона даже начали сравнивать с великими схватками прошлого – причем задолго до финала.

«Если все дойдет до последней гонки в Абу-Даби, то лидер, конечно, попытается сделать то же самое, что происходило в сражениях Сенны и Проста, – заявлял шеф «Мерседеса» Тото Вольфф. – Это вполне понятно. Если титул уходит от тебя, потому что соперник тебя обгоняет, какие у тебя есть еще варианты? Мы видели это в борьбе Шумахера и Вильнева, дважды между Сенной и Простом».

«Болельщикам нравится не только борьба Хэмилтона и Ферстаппена на трассе. Это больше чем дуэль двух гонщиков, это противостояние двух абсолютно разных личностей, как в свое время дуэль между Простом и Сенной», – оценил вице-чемпион 2008-го Фелипе Масса.

«Стоит ли Хэмилтону и Ферстаппену успокоиться? Ни в коем случае: это битва, – посоветовал чемпион 97-го Жак Вильнев. – Я бы не сказал, что они слишком агрессивны. Они просто хотят победить. В сражении Сенны и Проста все было иначе — они ненавидели друг друга и были готовы играть грязно. В сражении Хэмилтона и Ферстаппена такого нет».

«Возможно, чемпионат 2021 года – лучший из всех, что я видел, – рассказал в интервью Gazzetta dello Sport сын чемпиона 1976-го Джейса Ханта Фредди. – Мне кажется, ситуация напоминает 76-й остротой и накалом. Но есть одно существенно отличие: мой отец и Ники Лауда были друзьями и оставляли место на трассе, когда начинался ближний бой. Они понимали: если слишком рискнуть – может погибнуть друг.

А если говорить о характере и об отношении к гонкам, то Ферстаппен больше похож на моего отца, а у Хэмилтона с Джеймсом вообще нет ничего общего».

Но действительно ли битву Льюиса и Макса можно называть такой же исторически великой?

Сперва определимся с «великими сватками» в «Ф-1» – их было не так много. Шумахер-Хаккинен, Сенна-Прост, Хант-Лауда – по сути и все.

Что их всех объединяет? Историческая глубина, внутренняя динамика, ощущение тектонического сдвига в «Ф-1», налет скандальности и привлечение огромного дополнительного внимания к гонкам. Каждая длилась несколько лет и раскалывала «Ф-1» и мир на два лагеря – даже большинство нейтральных фанатов так или иначе выбирали сторону хотя бы на уровне симпатий.

Остальные либо вспыхивали и тухли буквально за сезон, либо вообще не несли тектонических изменений в «Ф-1» (и даже во внутренней динамике) – в следующий год все выходили на старт как будто ничего и не было.

5 сражений, не вошедших в список великих

Конечно, за 70 лет истории «Формула-1» видела больше напряженных противостояний: Джим Кларк и Грэм Хилл, Нельсон Пике и Найджел Мэнселл, Михаэль Шумахер против блистательных «Уильямсов» Сенны, Дэймона Хилла и Жака Вильнева, дебют Хэмилтона против Фернандо Алонсо и попытки испанца прервать доминирование Себастьяна Феттля… Но можно ли их занести в фактически великие? Совпадали ли в них факторы «внутренней динамики», «исторического бэкграунда», повышения интереса к гонкам и ощущения тектонических перемен в «Ф-1»?

У пары Кларк-Хилл определенно было последнее (юный сверхбыстрый талант перехватывал правление у скурпулезно записывавшего в блокноты каждое замечание по машине в любых поворотах ветерана), но отсутствовал накал как таковой.

Сражение Пике и Мэнселла видится огромным событием только британской прессе по единственной причине: английская команда зажимала англичанина ради бразильца в угоду японскому мотристу. У родоначальников и законодателей мод в «Ф-1» (7 из 10 команд до сих пор базируются на острове Англия вместе с главным офисом серии) просто взрывался мозг от самого факта осознания подобного – и любые моменты раздувались до вселенских масштабов. Со стороны же нельзя сказать, будто схватка Найджела и Нельсона привела к тектоническим сдвигам, радикальному повышению интереса к гонкам или другим серьезным последствиям. Нет: битва отгремела, и «Уильямс» из-за ухода «Хонды» к «Макларену» тут же ослаб – Пике моментально сбежал в «Лотус», а Найджел в надежде на титул скатался в «Феррари». Хотя, конечно, истории о саботаже Иль Леоне хороши, да и сам по себе сезон – настоящая классика.

Лучшее интервью о «Формуле-1» 80-90-х: гонки с ожогами на заднице, приключения с полицией и подставы в борьбе за титул

Пик драмы турбо-«Ф-1» 80-х: лучший болид остался без титула из-за блефа о сверхнадежных шинах, а Проста спас случайный прокол

У Шумахера с «Уильямсами» Сенны, Хилла и Вильнева, кажется, было все: и внутренняя динамика, и тектонические моменты (одна дисквалификация Михаэля в 97-м чего стоит), и огромный рост интереса к «Ф-1»… Но сколько раз фактически немец сходился с тем же Жаком на трассе? Канадец сам признавал: за позицию они сразились лишь в последней гонке. Можно ли считать великим противостояние без активной рубки колесо в колесо? Теоретически – да, но все-таки фанаты обычно оценивают Гран-при именно по зрелищности, а не по одному только секундомеру. Конечно, Жак пытался накачивать эмоции через трэш-ток в прессе – и даже преуспел, ведь именно Михаэля выставили главным злодеем после финала сезона. Но накал накрыл лишь пару этапов концовки сезона и схлопнулся в 98-м – еще один пример отличного года, но никак не великой схватки.

С Сенной и Хиллом примерно та же история: Айртон не успел ответить Шумахеру на треке, а Дэймон тоже сразился колесо в колесо лишь пару раз. Те сезоны – больше гонка обновлений болидов и личной формы пилотов, чем активное противостояние личностей, стилей и воли на треке.

Вот схватка Хэмилтона и Алонсо в «Макларене» 2007-го ближе всего подошла к титулу «великой»: в ней были и максимальная внезапность, и скандалы, и внутренняя динамика, схватки на треке, и ощущение исторического перелома во всей «Ф-1» (еще бы – новичок с первой же гонки поехал как дважды сертифицированный свергатель Шумахера). И вот проблема: она оказалась слишком хороша – Фернандо убежал в «Рено», и шанс на вторую серию фактически самоуничтожился. Бывшие напарники фактически больше не встречались на треке в серийных битвах за величие: то машина Льюиса укатывала болид Алонсо, то наоборот, то Феттель уничтожал обоих и снижал накал гонок за третьи-четвертые места. Осталось слишком много вопросов и недосказанности – но сезон величайший, безусловно.

Кстати, Алонсо и Феттеля тоже временами записывают в великие противостояния – и формально, казалось бы, все совпадения есть: и внутренняя динамика (испанец трижды был вторым и дважды проиграл в 3-4 очка), и схватки до последних километров последнего Гран-при, и битвы колесо в колесо, и ощущение той самой истории (ведробог против самовоза, ага), и даже личный финал в виде трансфера Себа в «Феррари» на место Фернандо. Но… В половине из совместных сезонов немец просто размотал пелотон из-за преимущества «Ред Булл» – без шансов для Алонсо и остальных (реального противостояния просто не случилось). В двух других антагонисты опять редко сходились колесо в колесо и больше гонялись с секундомером: в одних гонках царил Фернандо, в других – Себ.

Нет, они, конечно, сходились колесо в колесо – например, два года подряд на Гран-при Италии пробовали обогнать друг друга за пределами трека.

А вот эта схватка – вообще современная классика, безусловно.

Но ни один из этих моментов никак не повлиял на чемпионские расклады. Вообще. Великие атаки и обороны произошли как бы в отрыве от контекста – в 2011-м Феттель как раз продемонстрировал самый доминирующий сезон, а в 2014-м оба лишь догоняли «Мерседесы». Потому соревнованию Себа и Нандо не хватает того самого ощущения исключительности, историзма – у Хэмилтона и Феттеля, например, тоже было что-то похожее в 2017-2019, но трудно назвать их «великими антагонистами». Просто крутыми соперниками в битве за титул.

Уникальность схваток Шумахера и Хаккинена, Ханта и Лауды и Сенны с Простом

Каждое великое противостояние приобретало громкий титул не на пустом месте и не от одного лишь желания прикрутить к битве за чемпионство шильду покрасивее. У них у всех наблюдался мощный персональный бэкграунд, а обстоятельства лишь нагнетали еще больше драмы.

К примеру, Джеймс Хант и Ники Лауда дружили еще с молодежных серий – но фактически представили миру противоположные пути в «Ф-1». Англичанин нашел богатого друга-покровителя лорда Хескета и прорвался в Гран-при по классической дороге частной мини-конюшни (Энцо Феррари метко называл их «гаражиста»), а австриец фактически структурировал институт рента-драйверства: брал огромные кредиты в банках ради шанса, показывал талант и переходил на ступень выше уже на зарплату. Подходы у антагонистов тоже различались: Джеймс почти всегда уповал на огромный талант, а Ники самостоятельно прорабатывал любые технические апгрейды машины (потом его менеджерский скилл ярко раскроется в «Макларене» – там Лауда продавит сделку с «Порше» и обкатку новых моторов на полгода раньше запланированного, боевые тесты помогут исправить недостатки конструкции и приведут австрийца к третьему титулу).

Потому битва главных гонщиков 70-х шла не только на трассе, но и между философиями – и даже однократная победа Ханта не предотвратила глобальное вытеснение гонщиков-рок-звезд. Драматичные повороты вроде аварии Лауды и невероятного возвращения спустя 40 дней после пожара только подчеркнули величие и важность противостояния. Хотя чего там, вы и сами все видели в фильме «Гонка».

Дуэль Сенны и Проста вообще виделась тектонической еще, наверное, до первых же гонок. С одной стороны, Ален помогал строить «Макларен» словно акционер команды и сам предложил пригласить Айртона, с другой Волшебник пользовался явной протекцией «Хонды», блестяще показал себя в «Лотусе» и приходил главной юной звездой поколения. Расклад сходу виделся ясным: либо ветерана свалят и отберут у него команду, либо новичка сломают и сорвут его восхождение.

Однако реальность вышла еще напряженнее и драматичнее: Сенна как более популярный и харизматичный не стеснялся пользоваться политической властью и стягивать общественное мнение, а Прост хитрил как мог в психологических внутренних играх. При этом оба регулярно сходились колесо в колесо, а выступления за одну команду позволили публике делать более взвешенные сравнения на тему «кто же быстрее сегодня» – потому даже в гонках без прямого контакта напряжение все равно сохранялось и нарастало.

Спокойствие в команде не продержалось и сезона: на первом совместном Гран-при Бельгии Сенна осознал превосходство и статус из-за пары неловких слов Проста. Второй сезон практически сразу начался с конфликтов – раскол оказался неизбежен.

Дуэль Сенны и Проста – грандиознейшая вражда «Ф-1». Они интриговали, врезались друг в друга и раскололи «Макларен»

Хоть в итоге за первые два года и оба выиграли по титулу, но Ален все же ушел – реализовав схему «сваленного ветерана». В тот момент все могло закончиться – если бы только Айртон не превратил идею победы над Простом в бесконечный драйвер самомотивации. Оттуда и весь дополнительный накал. Более персонального соперничества в «Ф-1» не было – разве что взаимная ненависть того же Сенны и Пике, но она исходила не из сражений на трассе.

«Я был главным источником мотивации Сенны». Прост – о победах и поражениях в «Формуле-1»

У схватки Шумахера и Хаккинена тоже был богатый исторический бэкграунд: финн и немец встретились еще в картинге, затем затеяли взаимную гонку в «Ф-3» – и закончили драматичным крэшем на Гран-при Макао (где вообще-то Мика побеждал даже если бы не атаковал Михаэля). Просто потом один попал в аутсайдер, другой сразу стартовал с околотоповой команды – и их дороги долго не сходились в точке «сражение на трассе желательно за титул».

Шумахер не стал бы великим без сильного соперника. Им оказался Хаккинен

Пришлось ждать 1998-го – когда «Макларен» построит достаточно хороший болид для противостояния «Феррари». И то в первый же год стороны лишь фактически возродили старое соперничество без внешней накачки дополнительного величия – факторами расширения интереса к схватке за титул и главными драйверами драмы стала скорее история противостояния двух команд и остаточные всполохи дисквала Михаэля в 97-м.

В 99-м же будущий Красный барон неудачно сломал ногу в аварии на «Сильверстоуне» и выбыл из борьбы за чемпионство (и схватки с Микой соответственно), а потому вторую полноценную серию мир увидел только в 2000-м – и тогда же их схватка как раз и легитимизировалась как великая благодаря тому самому «Обгону Века».

«Обгон века» Хаккинена на Шумахере случился из-за ярости: Михаэль грубо выдавил Мику на траву – и получил красивую ответку

Но по-настоящему долго она не продержалась: в 2001-м фиин быстро свалился на пятое место общего зачета и отправился на отдых, а немец рванул к вселенскому величию на сверхдоминировавшей «Феррари». Эра битв с Микой все равно осталась бы классикой «Формулы-1» за счет исторического бэкграунда и за счет яркости в моменте, но именно благодаря последовавшим пяти титулам ретроспективно сражения 98-01 воспринимаются еще сильнее и глубже.

«Для команды «Ф-1» немецкий гонщик лучше мистера Ноунейма из Финляндии». Хаккинен – о сражениях с Шумахером за победы

У Ферстаппена и Хэмилтона нет исторического и внутреннего бэкграунда и антагонизма. Подлинное величие битвы – впереди

Все-таки схватка Макса и Льюиса в данный момент больше напоминает пятерку «пролетевших» – то есть, конечно, нынешняя дуэль вошла бы в воображаемый топ-10 всех времен, но титул «великой» пока не заслужила.

Прежде всего – из-за отсутствия внутренней динамики между соперниками: пока «Ред Булл» и «Мерседес» воюют в боксах, запросах в ФИА, прессе, интервью и аэротрубах, №33 и №44 демонстрируют полное спокойствие. Они сталкивались и выдавливали друг друга с трека полдюжины раз – но в каждом маневре не было ничего личного: Ферстаппен точно так же атакует всех подряд и точно так же отбивается и от других, Хэмилтон – тоже. Последствия жесткого столкновения на «Сильверстоуне» и зрелищный крэш в Монце – лишь неудачные стечения обстоятельств: в реальности же Льюис, например, похожими маневрами дважды выбивал Албона только в два последних сезона и выталкивал Росберга примерно в той же манере. Их действия никак не расширились и не углубились за время противостояния, а фразочки в прессе вроде «он даже не узнал, как у меня дела» – лишь локальные попытки перетащить на свою сторону общественное мнение и таким образом продавить больший штраф для соперника. Чистый прагматизм – будь на месте Ферстаппена условный Квят, Хэмилтон вел бы себя точно так же, а Макс не изменил бы подхода и при схватках с условным Леклером.

Второй фактор – отсутствие ощущения величия момента, словно «Формула-1» радикально изменится после победы одного из них. Чемпионат не стоял на перепутье, новые правила давно объявлены, оба пилота подписаны на длительные дорогущие контракты, и даже «Хонда» исключила момент интриги и заблаговременно объявила об уходе. Чем бы ни закончился сезон – в 2022-м все просто запустится по-новому. Не случилось бы смены парадигмы, ломки паттерна, осознания «теперь в Гран-при все будет иначе». Просто даже Хэмилтону уже бросали вызовы те же Росберг и Феттель с «Феррари» – даже колебание доминирования «Мерседеса» потому не воспринимается как нечто невиданное. Эра немцев кончалась в любом случае.

Тем не менее, противостояние Хэмилтона и Ферстаппена все еще может стать великим – если оно продолжится и в следующие годы с тем же накалом и той же соревновательностью. Более того, в 2022-м тогда у их сражения появится бэкграунд реванша, незаконченного дела – вместе с переходом с условного идеального газона «Камп Ноу» на дождливое болото бывшей «Британнии Стэдиум». Нынешний сезон – фактически шикарный пилот многообещающего сериала, а дальше он может обернуться первыми сезонами «Игры Престолов», а может – и последними.

Все-таки чаще всего великое видится именно на расстоянии. Даже схватку Шумахера и Хаккинена все признали несомненно великой как раз с «Обгоном Века» – красивые атаки между напряженными соперниками были и до него, и после, но этот титул достался только одному маневру.

Противостояние Хэмилтона и Ферстаппена способно выйти не хуже, а может и схлопнуться как многие предшественники (вроде битвы Льюис-Нандо). Мы лишь можем только порадоваться новому шансу на нечто историческое – и продолжать смотреть «Ф-1», конечно.

Хэмилтон вернется еще злее после упущенного титула. Ведь он до ночи готовился к финалу и справедливо вел до последнего круга

Макс Ферстаппен – новый король «Ф-1»: главный «вредитель» в жизни Квята, укротитель дождя и магнит для скандалов

Ферстаппен очень рано тормозит и резко рулит, но гоняет быстрее всех в «Ф-1». Его пилотажный стиль лучше, чем у Шумахера

Фото: Gettyimages.ru/Bryn Lennon, Daily Express/Hulton Archive, Clive Mason, Rudy Carezzevoli; globallookpress.com/HOCH ZWEI, imago-images.de

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные