Под прицелом
Блог

Нашего биатлониста Сергея Тарасова чуть не погубили на Олимпиаде – переливали кровь и ошиблись, наступила клиническая смерть

Накануне в большом интервью Sports.ru Анфиса Резцова, трехкратная олимпийская чемпионка по лыжным гонкам и биатлону затронула тему переливания крови в нашем спорте.

Способ называется гемотрансфузия, принцип действия примерно такой:

1. В подготовительный период, когда спортсмен в очень хорошей форме, у него берут кровь – могут брать и несколько раз.

2. Кровь передают на хранение при температуре, которая гораздо ниже температуры тела – чтобы не испортилась до важных стартов. И проводят некоторые манипуляции (подробнее об этом – скоро на Sports.ru, но в другом материале).

3. Перед важными стартами кровь размораживают и вводят – спортсмен, возможно, получает прибавку за счет насыщения мышц кислородом.

В схеме не фигурируют запрещенные вещества – те, которые мы называем допингом в базовом понимании. Но сама процедура – запрещенный метод, нарушение антидопинговых правил, за это дисквалифицируют. Впрочем, дисквалификация – еще не худший вариант.

Резцова в интервью вспомнила жуткий случай на Олимпиаде-92 в Альбервилле, когда наш биатлонист Сергей Тарасов чуть не погиб после неудачного переливания крови. Это на самом деле знаковая история, которая почему-то до сих пор остается на периферии внимания.

Мы расскажем о ней цитатами.

***

На Игры во Францию 26-летний Тарасов ехал твердым гонщиком основы, уже призером ЧМ. Но не выступил ни в одной гонке – и вообще, его увезли домой задолго до конца Олимпиады.

Вот что рассказывал сам Тарасов в интервью «Спорт-Экспрессу» в 2015-м – оно вышло под заголовком «Сергей Тарасов: как я не умер».

– История, как за Олимпиаду-1992 вы едва не заплатили жизнью, окутана тайной.

– Это произошло с 6 на 7 февраля. Второй мой день рождения. На мне ставили эксперимент.

– С кровяным допингом?

– Да. Смысл в чем? Кровь берут летом, на пике формы. Обогащают витаминами, закладывают в холодильник, хранят до зимних стартов. Затем достают, доводят до комнатной температуры и вливают.

Биатлонисты никогда этими делами не занимались. А тут решили попробовать. Первый и последний раз. В Минске взяли у четверых. Но в Альбервилль нашу кровь везли несколько суток. И не в холодильнике, а в обычном дипломате.

– Это критично?

– Она испортилась! После рассказывал докторам – у них глаза на лоб: «Не обманывай». – «Так и было». – «Да за это расстреливают!»

– Мы слышали, вам просто ввели другую группу крови.

– Тоже нельзя исключать. Бирок на колбе не было. Я это заметил, спрашиваю врача сборной: как же так? Отвечает: «Два человека – с четвертой группой, два – с первой. Всех помню».

– Врач – Алексей Кузнецов.

– Совершенно верно. Он-то должен был понимать, во что превратилась кровь! Предупредить тренеров, что вливать нельзя ни в коем случае. Те – не специалисты.

Я был в списке первым. Пообедали, говорят: «Заходи». Обратил внимание – доктора трясет. Я даже произнес: «Спокойнее! Что волнуетесь-то?» Может, он уже что-то плохое подозревал?

Минут десять вливал – никаких ощущений. Льет и льет. Пульс у меня в первый тренировочный день ударов 35 в минуту. И вдруг за секунду взлетает до двухсот! Я чувствую, как сердце разрывает! Руки-ноги вверх подбрасывает. Он сразу лить прекратил, но уже пошло отторжение, криз.

– Потеряли сознание?

– Оно то уходило, то возвращалось. Сквозь пелену видел, что доктор пытается сделать укол, никак шприцем не попадет… Начали в обед, а на «скорой» отправили в местную клинику, когда стемнело. Меня несут, у дверей лыжник Вовка Смирнов – на этом воспоминания обрываются.

– Была клиническая смерть?

– Да. Я уверен, что кому-то спас жизнь.

– Почему?

– Другой умер бы. Сами врачи говорили – случай из разряда «невыживаемых».

***

Вот слова Резцовой Sports.ru, которые во многом согласуются с рассказом Тарасова:

– У него немного другой случай. Нам вводили как: в Москве забирали, замораживали, потом поднимали температуру до 36,6 перед введением – все в стационаре.

Сереже ввели уже во Франции. Доктор Кузнецов, царство небесное, взял все на себя: мы довезем до Франции, и она как раз разморозится до 36,6, я проконтролирую. А она не доехала до Франции живой – так разморозилась, что вводить уже нельзя.

Только приехали в Альбервилль – мы пошли в столовую, а Кузнецов к Тарасову: нужно быстрее ввести, пока не испортилась. Но кровь уже была мертвая. Тарасову вводили первому, хотя там еще другие ребята были – кровь брали на всю эстафетную четверку (без Тарасова гонку бежали Валерий Медведцев, Александр Попов, Валерий Кириенко и Сергей Чепиков – Sports.ru).

Мы шли из столовой – уже приехала амбулаторка. Такая тревога, я все узнала только потом. Другим ребятам уже не вводили – они и не очень выступили там. Тарасов долго лежал в реанимации между жизнью и смертью – сначала во Франции, потом дома в Новосибирске. Но слава богу…

***

Вот отрывок из интервью Sports.ru 10-кратной чемпионки мира по биатлону Елены Головиной, которая тоже была в команде:

– Тогда говорить на эту тему было нельзя – табу; но да, попытки похулиганить были.

Ситуация с Сергеем Тарасовым развивалась на моих глазах: человека чуть не убили переливанием крови. Кто-то говорит, что это его кровь, которую неправильно хранили несколько месяцев. Я не знаю… Ты сдал кровь, ее хранят; потом вливают, происходит биологический обмен – и это дает какую-то энергию.

Насколько я поняла, все случилось по причине какой-то путаницы: Тарасову залили не его кровь. Организм ответил отторжением – в результате клиническая смерть.

Естественно, команда потрясена, тренеры бледно-зеленые. Спортсмен чуть не умер: как открывать причину? Момент был обалденный – вся делегация просто в шоке ждала, что теперь будет. Но Сергея откачали – не знаю, к чему это отнесли с точки зрения медицины, но как-то замяли тему.

Недавно был фильм, где Тарасов рассказал о случившемся с ним – уже не скрывая подробности.

***

И наконец, слова Тарасова в интервью Sports.ru 2011 года – здесь чуть больше о том, что было после:

– Ехал на Олимпиаду лидером сборной, а в итоге кое-как жив остался, перенес клиническую смерть. Наверно, останется на совести врачей. В принципе о причинах можно догадаться, я скажу так: ни одного старта в жизни я не бежал на допинге. Абсолютно чистый, пусть все знают.

– Чему научила та история?

– Продемонстрировала отношение чиновников к спортсменам. Меня по-тихому отправили домой, чтобы заглушить ажиотаж. Никто в Новосибирск не позвонил даже. Корреспонденты с ума сходили: что там у Тарасова стряслось?

Скорая возле подъезда дежурила постоянно. Семья вытаскивала, ну и еще несколько человек откармливали, отпаивали. Боженька спас, функциями наградил. На мониторе в реанимации мой пульс четверо суток держался на уровне 160 ударов. Кошмарная нагрузка на сердце – а оно выдержало, выжил. Вскоре пытался смотреть гонки в записи – сразу хуже становилось. Не верил, что это действительно было со мной и еще когда-то будет.

Главное, после Олимпиады этап Кубка мира проходил в Новосибирске. Все сюда съехались – и опять никто не звонит. Я приехал, машину оставил наверху и пешком пошел на стадион

– Идея возвращаться в спорт – ваша?

– Общая. Летом отпускало помаленьку, ближе к осени поговорил с Никифоровым (тренером команды Новосибирска – Sports.ru), что дальше делать. Он связался со сборной – туда как раз Польховского и Хованцева назначили.

До сих пор помню, как они отреагировали: нафига нам покойник? Уверены были, что я не выплыву. Никифоров их убедил, условие поставили: если попадаю в тройку на «Ижевской винтовке» – вперед, нет – прощай.

– В каком месяце условие услышали?

– В сентябре! А «Ижевка» – в декабре. Начал готовиться, ездить с командой вместе. Первую контрольную в Новосибирске еле дополз, позеленел, пожелтел. Вадим Мелихов увидел и рубанул: да, Серега, пожалуй, ничего не выйдет.

Индивидуалку на «Ижевке» бежало человек 80, я финишировал 24-м. Радовался как подвигу! Хотя  с таким результатом не попадал никуда, естественно. А через день спринт выиграл… Даже не знаю, что сказать. Один из счастливейших моментов в жизни. Понял, что вернулся.

***

На Играх-94 Тарасов завоевал личное золото, на ЧМ-96 – два золота: личное и эстафетное.

Заявление Анфисы Резцовой после интервью Sports.ru

Фото: РИА Новости/РИА Новости, Сергей Гунеев, Михаил Мокрушин; biathlonrus.com

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья