Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Под прицелом

«Могу встать на колени и поклясться – иду в Думу не зарабатывать и пилить». Шипулин и политика

Олимпийский чемпион и чемпион мира Антон Шипулин завершил карьеру этой зимой, вскоре засобирался в Госдуму (через несколько недель – праймериз «Единой России») и пришел к Марии Командной в шоу COMMANDOS.

Главное из интервью – про политику, допинг, борьбу с Бо и Фуркадом и главную проблему нашего биатлона.

Как его позвали в Госдуму?

– Когда завершил карьеру, через два дня мне поступает такое предложение. Я был в шоке, потому что не настраивался – у меня были разные дорожки, по которым я уже думал идти. Но тем не менее…

Советовался со многими – в первую очередь с родственниками, родителями, друзьями, наставниками. Самый ключевой момент: люди из Серовского округа (Свердловская область), откуда мне предстоит избираться, начали писать слова поддержки.

Изначально со мной разговаривал Сергей Бидонько – это вице-губернатор Свердловской области и человек, который до этого был депутатом в этом округе, оставил мандат. Я как раз на его место иду. Вскоре я советовался с губернатором (Евгением Куйвашевым – Sports.ru), мы с ним выехали на лыжах покататься, надо было серьезно на эту тему поговорить. Мы давно общаемся, у нас хорошие отношения. Он как был моим наставником, так и остается.

Евгений Куйвашев

Если не соврать, раз в год или два катаемся на лыжах. Его тяжело вытащить, но в нужные моменты, когда надо поговорить тет-а-тет. Я понимаю, что в кабинете – одни разговоры, а за чашкой чая – другие. Когда надо поговорить по душам, чтобы никто не подслушивал, стараюсь вытащить его.

Шипулин идет в Госдуму. Еще в декабре он катался на лыжах

Зачем ему политика?

– Давно начал задумываться, что спорт рано или поздно заканчивается и нужно уходить готовым. Многие не знают, чем потом заниматься – думаю, 90% не задумываются. Начинают тратить деньги, время на то, чтобы развлечься, купить машину, построить дом. Я был сдержан в этом плане. Спорт может закончиться в любой момент: кирпич на голову упадет, ногу сломаю, еще что-то – тьфу-тьфу-тьфу. Я откладывал, копил, вкладывал средства для будущей жизни.

Закончил с выполненной целью. А цель была такова: когда я закончу спорт, я не буду задумываться о работе, чтобы зарабатывать деньги. Буду задумываться о работе, чтобы получать удовольствие.

Я иду в политику абсолютно не за деньгами, не просиживать штаны. Депутат – некий коммуникатор, который должен налаживать отношения с властью, бизнесом, народом. Он должен уметь договориться, чтобы всем от этого было хорошо, – такой некий решала.

У меня большой опыт в коммуникациях, много знакомых в области и Екатеринбурге – с политиками давно общаюсь. Мне будет легко выпрашивать какие-то вещи. То, что меня знают как спортсмена, помогает. Для моей предвыборной кампании это большой и жирный плюс.

Хейтеры и еще одна категория не очень хороших людей: у них одна ассоциация с депутатами – просиживать штаны, зарабатывать много денег, ничего не делать, пилить. В семье не без уродов. Мы сами виноваты, что иногда выбираем таких депутатов, которые подставляют большинство. Судят по одному-двум, а в Госдуме 450 человек. Стараюсь людей переубедить искренностью, сознанием. Могу встать на колени перед каждым, поклясться, что иду в Думу не чтобы зарабатывать, а тем более пилить.

У людей от слов «депутат», «власть», «политика» сразу большое отторжение – я с этим столкнулся, это очень тяжело. Тем более я очень часто пропускаю информацию через себя. На встречах были такие, которые орали: зачем ты идешь? Очередной спортсмен, позоришь имя. Для меня одна из целей – доказать людям, что я не такой.

Что изменит в нашем спорте?

– Мне бы хотелось попасть в Комитет по спорту. У меня есть наработки, определенное видение, как бы я там поработал. Надо точно что-то решать с допингом – ужесточать, хотя это и так происходит. Я постарался бы немного изменить нашу систему.

Наша система в спорте в четырех словах: бери больше, кидай дальше, пока летит – отдыхай. С 80-х годов мы как шли одной системой, так и идем во многих видах. Я смотрю, как другие страны ушли вперед, развиваются: отдельные институты, тренинги – мы застряли далеко. Хотелось бы сдвинуть систему.

Вторая большая проблема: молодые спортсмены показывают хорошие результаты в циклических видах до определенного уровня. Соки выжимаются до того, как они выйдут во взрослый спорт. Проблемы многие знают, но почему-то никто не поднимает… Сейчас скажут: нафиг он нужен с такими мыслями.

Почему в России попадаются на допинге?

– Косвенно мне были предложения принимать допинг – не прямые. Но я сразу наотрез говорил: даже не подходите с этими вопросами. Самый интересный момент начинает за год до Олимпиады: приходят товарищи, психологи, люди, которые засовывают твои лыжи в какой-то резервуар, отчего они поедут в три раза лучше, предлагают какие-то методики. Это сумасшествие за год до Олимпиады, таких кадров много.

За последние 4 года с тренером (Андреем Крючковым – Sports.ru) очень сильно сплотился, у нас была по-настоящему команда. Мы верили только самим себе в тренировках и результатах.

Тренер Шипулина молчал три года. Мы его разговорили

Как получаются со многими, кто попадается на допинге? Они приходят наивные, им начесали по ушам: это нормально, это не допинг, таблеточка, которая выводит молочную кислоту. Они послушали и случайно попались. Есть спортсмены, которые попали к нехорошему человеку, распустили уши.

– Есть ли вероятность, что у спортсмена обнаружат ЭПО, а он не будет знать, как он попал в организм?

– Это может произойти за обедом. Соперники или недруги могут подсыпать мельдоний. А ЭПО разве нет в таблетках?.. Но не суть, у нас сейчас даже «Компливит» и «Тера Флю» – запрещенные. Скоро нельзя будет обычную витаминку съесть. Я сюда не лез – покорно слушался и выполнял то, что говорили.

У нас очень мало говорят о допинге. Надо говорить больше, наказывать больше – это поменяло бы ситуацию в лучшую сторону.

Возьмем Олимпиаду-2018, куда нас не пригласили. Якобы мы были в списках Родченкова, что не подтвердилось, естественно. Но Тимофей Лапшин тоже там был – я ничего не имею против него, хороший парень. Но он ушел в сборную Кореи и выступал на Олимпиаде. Мне до сих пор МОК не ответил, почему не пригласили на Олимпиаду. Очевидные вещи: если бы я ушел в другую страну – думаю, тоже поехал бы на Олимпиаду. Но я бы никогда не ушел.

Я разочаровался и в олимпийском движении, и в биатлоне. Мне сказали: давай еще 4 года потренируемся, потерпим. Я сказал: с этими ребятами каши не сваришь, дальше не пойду, чтобы через 4 года случилось то же самое.

Что не так с нашим биатлоном?

– Мог ли обыграть Бо и Фуркада? Не было бы такого. Я смотрел на ребят в этом сезоне и думал: ничего себе, какие скорости, как стреляют – у меня вся аналитика, статистика. И я вспоминаю: неужели я когда-то так же бегал? Сейчас я не смогу. Если нет большого желания, мотивации – нет смысла идти и заниматься, лучше поменять образ жизни и цели.

Стать президентом СБР? Я пока не готов, не хочу. И надо посмотреть на работу Драчева – за год судить рано. Я считаю, хорошо, что показали результат на ЧМ. Но нужно посмотреть, как он себя на этом посту проявит.

Почему наш биатлон в такой заднице? К сожалению, вопрос открытый. Я очень уважительно отношусь к Вяльбе – она молодец, собрала команду, действительно лидер. Ее уважают и любят. Она со спортсменами – и с кнутом, и с пряником. Вместе они – хорошая команда, у нас этой команды нет. Все сейчас очень разрознены – более того, спортсмены и тренеры это понимают, но ничего не делают.

В биатлоне не хватает кадров, хороших специалистов. Но это проблема спортивной системы: надо учить, предлагать хорошие зарплаты. Есть специалисты, которые идут даже не ради зарплаты, а потому что им это интересно. Все хотят все и сразу, но нужна поэтапность и стабильность – многие на этом и сгорают.

Кто был лучшим президентом СБР? Прохоров. В команде с Кущенко. Они показали, что такое команда – в этом был большой плюс. Да, потребовались год-два, чтобы понять, что такое биатлон – потому что пришли из баскетбола.

Кущенко проделал большую работу, общаясь с командой. Я у него научился, что одного мнения не может быть – надо собирать мнения разных людей. Он хорошо делал: когда были конфликтные ситуации, он общался и со спортсменами, и с тренерами, и с массажистами, и с водителями, с сервисом – и тогда уже решал.

Как ему работа на Первом?

– Я всегда был самокритиком – я недоволен. Послушал себя, выключил через 5 минут и понял: мямлю, говорю непонятные вещи. Но опыт был полезный. Пытался что-то донести, но понимал: или в ухо что-то говорили из Москвы, или нужно было быстро закончить мысль – это меня сбивало.

Еще лучше начал относиться к Диме Губерниеву после этого. Мы сидели втроем в кабине, а индивидуальная гонка – это почти два часа. Надо говорить, рассказывать. Нам было нелегко – представляю, когда Дима сидит один и заполняет эфир два часа.

Люди, которые ссорятся с Димой, не разговаривают с ним – ничего хорошего из этого не происходит. Мы с ним всегда общались. Я ценю его работу, потому что он пропагандировал наш вид спорта – болельщиков, зрителей стало намного больше благодаря Диме.

Если Губерниев достал – слушайте Шипулина. Сейчас это лучшая экспертиза на ТВ

***

Я очень часто ставлю в пример и говорю ребятам: почитайте книгу Джона Кехо «Подсознание может все». Книга, с которой у меня все и началось. Я подозревал о своих способностях, визуализации, посылать сигналы в космос. А здесь как раз описывается работа с визуализацией, подсознанием – и все получится, если правильно работать над этим каждый день.

Фото: youtube.com/COMMANDOS (1,3,4,6); РИА Новости/Павел Лисицын, Александр Натрускин; instagram.com/anton_shipulin

Опрос


Верите Антону?

1993 голосa
  • Да, он порядочный человек
    21%
  • Нет, в Думе все отрываются от реальности
    79%

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+