Турсунов о паузе в тренерской карьере: «Есть очень много интересных игроков, с которыми было бы круто работать, но инициатива должна исходить от игрока»

Экс-20-я ракетка мира Дмитрий Турсунов высказался о паузе в тренерской работе.

Турсунов завершил карьеру игрока в 2017 году и сразу стал тренером. С 2017-го по 2019-й и несколько месяцев в 2020-м он был тренером Арины Соболенко. При нем белоруска вошла в топ-10 в одиночке и стала чемпионкой US Open в паре. Затем он работал с Анетт Контавейт, которая под его руководством выиграла пять титулов, вышла в финал итогового турнира и стала второй ракеткой мира.

В 2022-м он тренировал Эмму Радукану, но их сотрудничество подлилось всего два с половиной месяца. В конце 2022-го – начале 2023-го он работал с Белиндой Бенчич, в этот период швейцарка выиграла турниры в Абу-Даби и Аделаиде.

В дальнейшем Турсунов некоторое время работал с Екатериной Александровой, Вероникой Кудерметовой, Романом Сафиуллиным.

– Давненько мы тебя не видели в боксе игрока. Как вообще сейчас дела обстоят с этим? У тебя тренерская пауза или…

– Пока да, так выглядит – я пока никого не тренирую. У меня есть игроки, с которыми я работаю периодически какими-то наездами, но постоянного игрока нет. В целом я пока не жалуюсь на жизнь. Все хорошо. Если что-то будет интересное, какой-то крутой проект, то будет замечательно. Если его не будет, то в целом тоже замечательно.

– То есть ты открыт к предложениям, но просто сейчас нет какого-то интересного варианта.

– Если честно, наверное, есть разные градации, но пока никаких предложений с профессионального тура не поступало. Они, наверное, где-то есть. То есть если побегать, поупрашивать менеджеров, чтобы они меня рассмотрели, то, возможно, они и появятся. Но такого прямо очевидного и очень интересного нет.

– А вообще как часто с тобой контактировали за последний год именно из WTA-тура?

– Как часто, не знаю. Было несколько предложений. Ничего такого серьезного не было. Там был игрок, который хотел пересечься, пообщаться. Но в итоге мы вроде как договорились в какой-то день списаться, но в итоге игрок пропал. Я тоже не сильно бегал, не названивал, не говорил: «Слушай, а мы же договаривались как-то созвониться». Для меня это такой некий показатель. Если игрок сказал: «Давайте встретимся, обсудим потенциальное сотрудничество», но потом не вышел на связь, значит, ему не так сильно надо. Так что воспринимаю это как: срастется – хорошо, не срастется – ничего страшного.

Это моя позиция, я достаточно часто ее озвучивал, что, на мой взгляд, тренер не может бегать за игроком. Есть, конечно, игроки, которым есть ощущение, что можно помочь. Есть очень много интересных игроков, с которыми было бы круто работать, но инициатива, на мой взгляд, должна исходить от игрока, потому что это запрос на некую помощь. И помогать людям против их воли, наверное, немного сложновато. То есть ты по сути всегда должен аргументировать, почему твоя помощь этому человеку необходима. То есть, по сути, немножко как будто ты продаешь свою помощь. По крайней мере, когда я играл, то четко понимал, что когда я хочу с каким-то тренером работать, то я прилагаю к этому определенные усилия. Я пытаюсь выйти на связь, я пытаюсь пообщаться. Там могут быть какие-то причины, по которым ты можешь не начать сотрудничество, но приложить это усилие должен, наверное, все-таки игрок. А может быть, это старомодная точка зрения, но у меня она такая.

– Можно сказать, что по сути это игроку надо, и от него должна идти инициатива…

– Ну да, моя позиция такая. И я знаю многих тренеров, которые постоянно где-то появляются в поле зрения игрока и тем самым немножко манипулируют ситуацией для того, чтобы если что, то я тут рядом, не забудь про меня. Там поздравляют с успехами, напишут, какие-то такие аккуратные вбросы делают. Но в целом, мне кажется, это не совсем этично, поэтому я стараюсь так не поступать, – сказал Турсунов в интервью Игорю Дычковскому., – сказал Турсунов в интервью Игорю Дычковскому.