Пловец Александр Жигалов: «Рад, что выбрался из Новокузнецка. В 13-14 лет пацаны начали пить водку, а я стал отходить в сторону спорта»

– Ты из Новокузнецка. Что это значит?

– Меня сейчас кто-то может осудить, но вообще – чудо, что я пробился в плавании. У нас его не существует. Вот хоккей хороший – играли Кирилл Капризов, Сергей Бобровский. Хотя и он умирает. Но с плаванием в городе просто беда. Я тренировался в «Олимпе» – советском 25-метровом бассейне на 6 дорожек.

Скажу прямо: рад, что выбрался из Новокузнецка. И это еще отец сильно отвел меня в детстве от уличной жизни. Иногда ребенком срывался – мы прыгали по гаражам, бутылки разбивали, скатывали колеса на дорогу с горы.

– Могли же попасть в машину.

– Да, но тогда я об этом не думал. Мелкий. Не горжусь этим, но ты спросил про жизнь в Новокузнецке, а там было такое.

В 13-14 лет пацаны начали пить водку. Как раз в тот момент я стал все дальше отходить в сторону спорта, ездить на сборы – и мы разошлись.

Отец говорит: «Каждый день, когда тебя нет в Новокузнецке, я счастлив».

– Если не спорт, какое у детей будущее в Новокузнецке?

– Никакого. Ну, можешь пойти на шахтера учиться. На металлурга. Все!

У меня два родных брата – Денис и Никита. Никич переезжает в Обнинск, он тоже плавает, ему 16. Старший – в Москву. Будем вместе двигаться, потому что оставаться – не вариант.

Шахта-пиво-шахта-пиво – и так по кругу. Зарплата по нашим меркам хорошая, но работа тяжелейшая.

А экология? Пару лет назад выходил с тренировки и поймал себя на мысли, что уже в фойе чувствую запах уличной копоти, этот ядовитый привкус воздуха. Хуже всего в ноябре, когда нет ветров. Дымка такая, что ничего не видно. Каждый вдох на улице – как затяг сигареты.

Это не просто неприятно, у нас много раковых. У меня мама болела, сейчас ремиссия. Тоже будет переезжать, – сказал Жигалов.

От дефиле в кабаке Новокузнецка и торговли носками до ЧМ. Интервью пловца, который к 23 успел все