За сколько вы пробежите 400 метров по прямой? А если в гору – на горнолыжный трамплин?
На первый взгляд кажется, что забежать на трамплин легко – расстояние меньше половины километра. Но впечатление обманчиво: у трамплина высотой в 125 метров – именно на таком проводят забеги – постепенно увеличивается угол наклона. Вы начинаете бежать, проходит полминуты – и вот вы уже карабкаетесь на четвереньках, цепляясь за сетку, дыхалка на пределе, а моральный дух падает в ноль.
Такие «вертикальные» забеги под названием Red Bull 400 более десяти лет по всему миру проводит австрийский производитель энергетических напитков. Россия тоже входила в эту серию – у нас забег проводили в центре зимних видов спорта «Снежинка» в городе Чайковский Пермского края.
Сейчас наш старт известен под названием «Царь Горы» – его организуют несмотря на то, что никакие мероприятия под эгидой Red Bull в России больше не проводят.
Подобные соревнования проходили также в Нижнем Новгороде и Нижнем Тагиле, на Сахалине и Магадане.
Мы поговорили с организаторами и участниками забега «Царь горы» и узнали:
● как основатель Red Bull 400 легким движением руки добавил российский забег в мировую серию,
● какие есть лайфхаки для забега в трамплин,
● как готовиться к подобному соревнованию,
● может ли появиться российская франшиза, аналогичная Red Bull 400.
«Какая-то ерунда, пешком можно пройти». На самом деле забег очень тяжелый: в конце участники ползут на четвереньках
Чайковский – город в Пермской крае на 75 тысяч человек – знаменит своим трамплинным комплексом. Первые трамплины здесь построили еще в 1984 году, а в 2012-м комплекс сильно обновили: он стал одним из лучших в мире.
До 2022 года здесь проводили российские и международные первенства, чемпионаты и финалы кубковых соревнований по прыжкам с трамплина и лыжному двоеборью. Именно этот трамплин стал первым в России, где провели забег мировой серии Red Bull 400.
Чтобы забежать в трамплин, нужно преодолеть всего 400 метров. Норматив для этой дистанции на стадионе – от 45 сек до 1 минуты, но на трамплине добавляется нехилый уклон, из-за которого время участников сильно возрастает.
За Red Bull 400 закрепилось звание «самых сложных 400 метров в жизни». Мировой рекорд среди мужчин поставил австриец Якоб Майер – 2 минуты 48 секунд. Рекорд среди женщин – у швейцарки Джудит Уайдер, которая забежала в трамплин за 3 минуты 39 секунд. Рекордсмены в России: Андрей Шкляев – 3:31,27, и Екатерина Митяева – 4:22,52, – эти результаты держатся с 2018 года.
Угол трамплина составляет 35 градусов, так что изначально кажущаяся легкой задача ощутимо усложняется, когда «дорожка» начинает подниматься и бегун, можно сказать, лезет на стенку. Участники говорят, что «дыхалки хватает, а ног нет» – они забиваются. Покрытие здесь скользкое, поэтому нужны накачанные руки, чтобы цепляться за сетку, которой покрыт трамплин, и взбираться наверх.
«Сначала у нас была замануха: “Сможете пробежать 400 метров быстрее четырех минут?”, – рассказывает Александр Постаногов, президент Федерации по прыжкам на лыжах с трамплина и лыжному двоеборью «Прикамье», которая организовывает забег «Царь Горы». – Народ нам писал: да что вы, какая-то ерунда, это пешком можно пройти. Но на самом деле выбежать из четырех минут удается единицам, даже профессиональным спортсменам. Чемпион мира в эстафете, биатлонист Антон Бабиков на финиш заползал буквально на четырех костях: его снимала камера, шла трансляция и он как подпрыгнул, чтобы стоя финишировать».
«Когда я в первый раз участвовала, то даже не знала, что такое трамплин. До сих пор помню, как было тяжело, – вспоминает Марина Пашкова, многократная победительница забега. – Последние 100 метров – очень крутые, там и нужно силы оставлять. Техника забегания в трамплин у меня уже отработана: все года я поднималась, положив руки на бедра. А в этом году решила попробовать на четвереньках, цепляясь за сетку».
Новая тактика Марине не повредила – в этом году она вновь выиграла забег, преодолев дистанцию за 5:06.
При этом формат гонки такой, что одновременно запустить всех участников на трамплин нельзя – они просто не поместятся. Поэтому сначала проводятся квалификационные забеги, а потом финал. Так что те спортсмены, которые отберутся в финал, пробегут не 400, а 800 метров.
За эти 3-5 минут подъема организм сильно закисляется, происходит быстрая потеря сахара и начинается тремор. Единственное, что может скрасить это – впечатления от вида на Каму, открывающегося сверху. А еще с каждым годом становится все жарче. Рекорды трассы были поставлены в 2018-м году при +18 °C, а в этом году в день старта было +26 °C.
«Было очень тяжело: еще половину дистанции не пробежала, а уже во рту все пересохло, очень пить хотелось, – вспоминает о забеге 2026 года Пашкова. – Видимо, сказалось и то, что перед забегом я ночь не спала. Нужно было вставать рано – в три утра, так как выезжали в четыре. Я волновалась. Предыдущие четыре победы лежат на тебе как груз. Как соперницы в этом году подготовились? Смогу ли выиграть?».
К забегу Пашкова готовится так: 2-3 раза в неделю делает ОФП или ходит в тренажерный зал, 1 разраз в неделю она делает по скоростной, темповой и длительной тренировке и бегает по ступенькам или в горку и 2 кросса в спокойном темпе. «Чтобы получить хороший результат, нужно начать заниматься хотя бы за два месяца до соревнований», – говорит Пашкова. И иногда даже проводить по две тренировки в день.
Рекордсмен среди мужчин Андрей Шкляев о своих тренировках рассказывает так: «У нас в деревне Боярка (Республика Удмуртия – Спортс’’) горная местность – находишь холмы, забегаешь туда. Базу надо делать зимой, а трамплинную подготовку – за месяц до старта. Бегать по прямой не вижу смысла, а лестниц у меня нет – что есть, то и выбираем. Плана тренировок у меня нет, тренера тоже. С тренером нужно заниматься серьезно и стабильно, а я могу резко перестать это делать. Так что готовлюсь по мере возможностей, используя собственный опыт».
Чтобы войти в мировую серию, наши почти 2 года убеждали организаторов в своей надежности
Red Bull 400 основал в 2011 году легкоатлет Андреас Бергер. Проезжая мимо лыжного трамплина для прыжков «Кульм» в Австрии, он вдруг подумал: а что, если забежать в него, а не прыгнуть, как все? Вместе с женой Моникой он тут же реализовал внезапную мысль и получил массу неожиданных впечатлений: задача была гораздо сложнее, чем представлялось.
Тогда Бергер придумал оформить свой опыт в экстремальный забег. Меньше чем через полгода, 25 сентября 2011-го, на все том же «Кульме» состоялся первый забег на трамплин, который потом взял под свое крыло Red Bull – главный «амбассадор» экстремальных соревнований.
В течение нескольких лет серия разрасталась по миру: уже через год, в 2012-м, появился первый забег вне Австрии – на словенском горнолыжном курорте «Планица», в 2015-м – в США и Канаде. Лучший годом для серии стал допандемийный 2019-й – тогда во всех соревнованиях приняли участие 18 400 бегунов.
В 2016-м старт появился и в России, на «Снежинке» в Чайковском. Организатором стала Федерация по прыжкам на лыжах с трамплина и лыжному двоеборью. В 2014 году один из сотрудников Федерации рассказал коллегам про забег в трамплин. Они сначала скептически восприняли идею устроить у нас такой же забег, но потом решили все-таки попробовать и связались с московским офисом Red Bull. Там тоже не оценили идею: просто не решились доверить незнакомцам организацию спортивного события от своего имени.
Пермяки уговаривали российский филиал Red Bull целый год. В итоге первый забег в трамплин в Чайковском провели под названием Top of the Hill в 2016 году и собрали 200 человек. За неделю до события федерация провела тестовое соревнование среди студентов, чтобы отработать нюансы и обнаружить все подводные камни.
Пробный забег прошел успешно и в Red Bull дали добро на проведение и атрибутику «настоящего», хотя и не присвоили старту свое имя. Однако, когда согласие от российского филиала уже было получено, президент федерации Александр Постаногов с командой приехал в финский город Лахти на Red Bull 400, где и познакомился с основателем Андреасом Бергером. Австриец, узнав о боли пермяков, вписал забег в Чайковском в серию на следующий 2017 год, по сути, в обход российского офиса компании. Так что на следующий год Top of the Hill получил поддержку Red Bull в качестве и финансового, и титульного партнера.
В Чайковский часто приезжал сам Бергер и настроил многие вещи. «Например, он указал на то, что добегать по лесенкам (специальные маршевые лестницы для подъема, расположенные по краям трамплина – Спортс’’), как мы делали в первый год, нельзя – нужно от начала и до конца двигаться только по поверхности трамплина, – комментирует Постаногов. – Потом Бергер поменял разметку: если, как на всех соревнованиях, она шла по нарастающей – то есть, условно, 100, 200, 300 и 400 метров, то на забеге в трамплин должна быть в обратную сторону – 400, 300, 200 и 100 метров, чтобы атлеты понимали, какое расстояние осталось преодолеть – для морального духа это куда важнее. Нумерация в обратную сторону принята и в прыжках».
Опыта команда пермской федерации набиралась в поездках на Red Bull 400 в Финляндию, Южную Корею, Казахстан, Норвегию. «Корейцы в 2019 году проводили старт впервые, так что мы с супругой были единственными, кто имел опыт забегания в трамплин. Нам все задавали вопросы, потому что ничего не знали, а то и первый раз в жизни видели трамплин. Как могли, подсказали», – вспоминает Постаногов.
До 2022 года пермский Red Bull 400 входил в календарь мировых соревнований, а его победители ездили на финал серии в Австрию. Как говорит Постаногов, в Пермском крае забег проходил не хуже, чем в Финляндии или Южной Корее.
В 2022-м компания Red Bull, в отличие от других иностранных брендов, не ушла из России и продолжила поставлять напитки в магазины, но перестала размещать рекламу и проводить соревнования под своим именем. Забег в тот год несколько раз сдвигался, пока Федерация не провела его в сентябре под старым названием Top of the Hill, которое потом русифицировали в «Царь Горы». Атрибутика Red Bull теперь тоже отсутствует – все, как было на самом первом старте в 2016 году. Но компания продолжает поддерживать забег: например, в этом году российский офис компании прислал тысячу банок энергетика, которые вошли в состав стартового пакета участников.
Старт в Чайковском каждый год собирает около тысячи участников – без какой-либо специальной рекламы.
«Когда мы открываем регистрацию, за 10 дней закрывается четверть-треть слотов. У нас не один раз был солдаут. Конечно, нам далеко до той же Финляндии, где на следующий день после закрытия соревнований начинается новая регистрация, и через три дня слоты заканчиваются. Но мы мечтаем, что у нас тоже когда-нибудь так будет», – говорит Постаногов. По подсчетам федерации, за 11 лет трамплин покорило 8 000 человек из 50 регионов России.
Можно ли провести такой старт на других трамплинах? Шансов мало: в Сочи нет команды, а трамплины поменьше – не такие впечатляющие
Цифры впечатляют – если на один забег собирается тысяча участников, то почему бы не проводить больше таких стартов? Главный ограничитель – сами трамплины.
Трамплины измеряются по мощности – например, К-20, К-125, К-200. Обозначение «К» – это дальность прыжка. Например, К-125: здесь 125 – минимальное расстояние, которое может пролететь спортсмен конкретно на этом трамплине; за дополнительные метры как раз и начисляются баллы.
Трамплины бывают учебные и полетные, позволяющие улетать на большое расстояние. Например, показатель «К» того самого австрийского «Кульма», в который взбежал Бергер в первый раз и где начался Red Bull 400, – 200 метров. А 400 в названии серии – длина дистанции от подножья до вершины трамплина. То есть, в длину все сооружения одинаковые, но отличаются друг от друга высотой, определяющей мощность прыжка.
Чтобы сделать такой же забег, как в Чайковском и на Red Bull 400, нужен как раз полетный трамплин, который даст достаточно крутой подъем. Действующих в России всего три: собственно, в «Снежинке» (К-125), где проходит «Царь Горы», в Нижнем Тагиле (K-120), где есть свой забег Hard Run Hill, и олимпийский трамплин в Сочи (K-125). Есть несколько заброшенных, недостроенных и даже разобранных сооружений – в Уфе, Междуреченске (Кемеровская область), Нижнем Новгороде, Кирове и Ижевске.
Несколько лет назад Red Bull очень хотели задействовать сочинский трамплинный комплекс «Русские горки», построенный к Олимпиаде-2014. «Они мечтали провести старт в Сочи, потому что это что-то крутое и невероятное. Как показала практика, там было интересно проводить только «Формулу-1», а забег в трамплин не прижился. Думаю, это зависело от того, кому его поручили проводить, – рассуждает Александр Постаногов. – В Сочи – некому, и, скорее всего, этим занимался офис какой-нибудь московской организации – понятно, что дистанционно ничего не организовать. Так оно и умерло».
Сочинский Red Bull 400 просуществовал всего два года: на второй забег собралось меньше человек, чем на первый, тогда как событие в Чайковском с каждым годом прибавляло в числе участников.
«Собственники трамплина делать не будут, из Москвы – не смогут, как показала практика. Администрации города это точно не надо, потому что у них своих мероприятий хватает. А есть просто люди, которым надо – поэтому мы и делаем. Я знаю всех организаторов наших пермских [спортивных событий] – они своим делом живут. Когда такие люди есть, они могут сделать что угодно. А когда их нет, то никакой дядя или тетя из другого города не приедет и не сделает, – объясняет Постаногов. – Много ли работало на Олимпиаде местных людей? Практически никого. У нас были повара с Ближнего Востока, волонтеры из Канады и студенты со всей России. Олимпиаду в Сочи невозможно было бы провести, если бы туда со всей страны не приехали бы обученные, заранее подготовленные группы увлеченных людей, которые потом обратно по своим регионам разъехались и возродили многие спортивные события».
Зато в России есть много «маленьких» трамплинов, где соревнования как раз и проходят, хоть и нестабильно: например, в Нижнем Новгороде (К-60) последний забег состоялся в 2023 году, а в Южно-Сахалинске (К-70) – в октябре 2025-го. Есть даже второй забег в Пермском крае – в Березниках (К-64). На Магадане в апреле 2026 года открыли новый трамплин К-60, где потенциально можно провести такое соревнование. А в Москве есть 75-метровый трамплин прямо в центре города – на Воробьевых горах.
Правда, на большое число участников рассчитывать нельзя: если на «Снежинке» можно запустить одновременно 70 человек, то на маленьких трамплинах только по 10–15: даже с квалификационными забегами мероприятие растянется на несколько часов и все равно не вместит всех желающих, если их будет, как в Чайковском, тысяча человек.
«Небольшие соревнования помогают раскрутить прыжки с трамплина, привлечь дополнительное финансирование, найти спонсоров, обратить на себя внимание, потому что у всех спортивных школ удручающее положение. Какой смысл проводить соревнования по прыжкам с трамплина, где будут участвовать 30 детей и родители в качестве зрителей, если можно провести забег, на который придет полгорода. Туда активно заходят партнеры: например, забег в трамплин в Березниках уже три года подряд поддерживает местная компания по производству титана», – рассуждает Постаногов.
А еще забеги на небольших трамплинах ориентированы на участников, которые живут рядом – это подтверждается итоговыми протоколами. «Там совершенно другие задачи: для них это действительно праздник, неординарное событие, не требуются больших подготовок, финансов. 200–300 человек пробежало, шум получился, местные СМИ довольны, предприятия поучаствовали, люди потусили. Москва-то, конечно, может собрать на забег побольше народу, но те, кто бегал [в трамплин К-125], поймут, что это совсем не то», – отмечает Постаногов.
Так как официально признанного вида спорта «забег в трамплин» нет, такие соревнования не берет под свое крыло никакая федерация, с трамплином не связанная. Из-за этого соревнование не попадает в «Единый календарный план межрегиональных, всероссийских и международных физкультурных мероприятий и спортивных мероприятий», который способствовал бы раскрутке события и, как следствие, прыжков с трамплина.
«Есть вариант – подать комплексное мероприятие от нескольких федераций, но не находится ни одной, которая нас бы поддержала. Нас послали в Федерацию триатлона России, но, поскольку времени уже не осталось, мы махнули рукой и снова остались в краевом календаре. Несколько лет нас поддерживала Межрегиональная инспекция ФНС России по Приволжскому федеральному округу: мы постоянно проводили отдельный зачет для госструктур, где бегают и налоговая, и таможня, и ФСБшники, и милиционеры», – говорит Постаногов.
Еще одна проблема – отсутствие единой серии забегов. «Раньше была единая дирекция от Red Bull 400. Благодаря ей была миграция спортсменов между трамплинами, победителям давали путевки на финал – чемпионат мира, где собирались лучшие спортсмены и бежали на результат.
Есть такая философия: коллекционировать разные старты. Наш забег мог бы быть одной из жемчужин такой коллекции. Трамплины тоже можно собирать, у меня в коллекции два трамплина – в Корее и Чайковском».
Может ли в России возникнуть своя серия забегов в трамплины и объединить старты в разных регионах?
«Если бы были люди, которые сказали: «Я готов проводить по России все эти забеги», тогда можно было бы провести серию забегов, в том числе мини-забегов по всей России, – говорит Постаногов. – В том же Сочи или в Междуреченске, восстановив поломанный трамплин. Но таких людей нет.
Это должен быть постоянно действующий офис, который будет работать с партнерами, раскручивать эту тему в полном масштабе, делать календарь соревнований. Как в лыжной серии RussiaLoppet, например.
Собственники трамплинов могут и сами провести такой забег: у них все для этого есть, так что не очень понятно, зачем им нужна объединяющая организация – только для того, чтобы привлечь масштабных спонсоров и получить финансирование».
Заработать на таком забеге очень сложно
Кроме желания и вложения времени и слил энтузиастов, ключевая проблема в организации старта – недостаток денег. В целом вся работа Федерация по лыжному двоеборью и прыжкам с трамплина финансируется из государственного бюджета и за счет спонсоров и партнеров.
«Какое спортивное мероприятие ни проводи, деньги все равно не сходятся: в любом случае оказываешься в минусе. Выйти в ноль – отлично, а заработать – нереально.
Мы ведем большой чек-лист по всем мероприятиям: Кубок мира, детские и ветеранские соревнования, “Царь Горы”. По забегу у нас примерно трехсот пунктов для выполнения, от простейших вещей, чтобы туалеты были заправлены, до сложных – разработать дизайн-проект мероприятия, заказать медали, план безопасности. Есть сотрудники, которые обслуживают трамплин, убирают сети после забега, чтобы снова готовить сооружение для прыжков.
В федерации у меня работает “полтора сотрудника” – им я стараюсь деньги на зарплату находить. В подготовке забега на трамплин участвует порядка 100 человек. Держать так много человек в штате невозможно, мы набираем их за несколько дней до соревнований, они получают оплату именно за мероприятие. А в активной подготовке участвует человек пять-шесть.
Когда мы проводили финалы Кубка мира в Чайковском, на объекте работало 150–200 человек, в активе было человек двадцать. Естественно, тут разные источники финансирования, но одна краевая Федерация ничего не вынесет на своих плечах ни при каких условиях», – говорит Постаногов.
Так зачем нужны забеги в трамплин? Ответ неожиданный: для тимбилдинга и развития детского спорта
Десять лет назад в пермском забеге в трамплин участвовало 200 человек, а теперь число атлетов доходит до тысячи: половина бежит в личном зачете, половина – в эстафете.
Чайковский находится на стыке четырех регионов – это Башкортостан, Татарстан, Удмуртская Республика и Пермский край. Как отмечает Постаногов, среди участников – сильный перекос в сторону Перми. На втором месте – Ижевск, столица Удмуртии.
У организаторов забега есть своя регистрационная база, через которую учитывают участников. Согласно этой статистике, каждый год в личном зачете участвует половина новичков и половина «старичков».
Забег в трамплин – часть корпоративного спорта для работников заводов, государственных и силовых структур. Для огнеборцев есть и отдельная «номинация» – эстафета пожарных, комбинация традиции австрийского Red Bull 400 и мировой практики пожарно-прикладного спорта. В 2026 году «Царя Горы» даже включили в единый спортивный календарь по пожарным видам спорта.
«Большинство стартовых взносов оплачивают профсоюзы. Профсоюз есть в каждой организации, особенно если это крупный завод. Везде есть физрук, профком или HR. Люди бегут цехами, заводами, следственными комитетами, соревнуясь с милиционерами, другими заводами. Однажды от «Газпрома» приехало 11 команд из трех регионов России – для них мы сделали отдельное награждение.
Мы предлагаем организациям уникальную вещь: провести корпоративные соревнования за небольшие деньги. Чтобы сделать корпоративную спартакиаду, заводу нужно потратить кучу денег. А у нас синтез: завод пять команд выставил, привез толпу зрителей из своих же сотрудников и провел корпоративный старт, – объясняет Постаногов. – Это один из ключевых вопросов в спортивном маркетинге: зачем любители бегут, тренируются, мучают себя? Скорее всего – чтобы их похвалили, чтобы получить одобрение от друзей, коллег или самого себя, что сделал это, а не сидел у телевизора. Чтобы получить моральный или материальный трофей, который невозможно купить за деньги».
Лучший результат забега – заинтересовать ребенка прыжками с трамплина
Если Red Bull 400 позиционировал себя как экстремальный забег на выносливость, то для организаторов «Царя Горы» это еще и шанс популяризировать лыжи. «Чего нам не хватало в прыжках – массовости, которую дал забег. Он дал возможность людям прикоснуться к этому виду спорта не в качестве туриста, а спортсмена», – говорит Постаногов.
Прыжки с трамплина в России далеко не так популярны, как в Австрии и соседних с ней странах. Там 8 государств объединяют Альпы – самая крупная горная система в Европе, и спортсмены постоянно забирают медали чемпионатов мира и Олимпийских игр. Советские и российские летающие лыжники таким успехом похвастаться не могут.
Строительство и содержание трамплинов требует огромных инвестиций, а спорт остается супер-нишевым: в 2013 году лыжным двоеборьем (соревнование, где соединяются прыжки на лыжах с трамплина и лыжные гонки) в России занималось 2 тысячи человек, а только прыжками – 1700 человек. Сейчас в России трамплинов разной мощности насчитывается около 100 штук (и половина из них не действует), тогда как в Австрии – в два раза больше.
Еще одна из причин непопулярности прыжков с трамплина – отсутствие молодого поколения. Президент Федерации прыжков на лыжах с трамплина и лыжного двоеборья России Александр Уваров также в 2013 году отмечал, что важно вкладываться в развитие детского спорта: реконструировать сооружения и не переманивать в сборную страны иностранцев, а «быть на стороне своих ребятишек».
«В Южной Корее я бежал, чтобы еще и побывать на олимпийском объекте и заодно посмотреть, что с ним стало после Олимпиады, как развивается детский спорт. В Сочи вообще никак: до сих пор не построили детские трамплины, хотя прошло больше десяти лет. А раз не построили, то никаких детей там нет, и все там мертвое: проводятся только сборы и крупные соревнования три раза в год и все», – рассказывает Постаногов.
Но даже наличие трамплинов и спортивных школ все еще не компенсирует отсутствие тренеров для юных летающих лыжников. «У нас есть мобильный трамплин – маленький, разборный. Мы его раньше привозили на забег и давали маленькие лыжи детям, чтобы они прыгали. Тренер тут же, он видит, у кого из детей есть потенциал: хорошая координация, отсутствие страха, кто с лыжами на «ты», и приглашает заниматься. К сожалению, в последнее время мы этого не делаем, потому что просто некому стоять у этого трамплина», – рассказывает Постаногов.
Сам Постаногов с детства занимался лыжами: всю зиму с ровесниками он проводил на лыжной базе, где его и приметили горнолыжники и прыгуны с трамплина. «У нас лыжная база около Перми. Мы жили рядом с трамплином и практически все дети там занимались. Тогда мы катались на обычных деревянных лыжах: сами мастерили какие-то крепления и прыгали со всяких горок, соревновались между собой, выкручивая всякие кренделя, – вспоминает Постаногов. – Я занимался лыжным двоеборьем, мы катались круглый год: летом на гусеничном ходу (по траве с помощью летних горных лыж – Спортс’’), а осенью приносили пачку стирального порошка, высыпали ее на гору и поливали водой».
«Понятно, что [участники «Царя Горы»] уже не будут заниматься прыжками с трамплина, можно только говорить про их детей, – рассуждает Постаногов. – Трамплины – это зонтичная вещь с точки зрения географии, так что те, кто приехали из другого города, своих детей на трамплин в Чайковского заниматься не повезут. Зато, если у них есть трамплин в городе, то может быть приведут туда».
Фото: Gettyimages.ru/Evgeniy Tumashov/NordicFocus, Alexander Hassenstein/Bongarts; instagram.com/andreasberger.masters; Silas Stein/dpa/Global Look Press; РИА Новости/Алексей Куденко; vk.ru/«Царь Горы: Чайковский 2027»; vk.ru/Gorky.Sport; vk.ru/Red Bull 400; vk.ru/Ski Jumping Chaikovsky
Комментарии