Марафон в Сеуле: плоская трасса, кроссовки в стартовом пакете, чокопай на пунктах питания

В середине марта в Южной Корее прошел Сеульский марафон – забег, проводящийся с 1931 года, один из старейших в Азии – наравне с японскими экиденами. Марафонская дистанция здесь появилась в 1964-м.

Забег, ставший фундаментом Сеульского международного марафона, основал коллектив корейской газеты Dong-A Ilbo. Газета по-прежнему участвует в организации марафона, но титульность сейчас осталась только в названии волонтерской команды – Dongma Crew. 

Важно не перепутать мартовский забег с осенним: в ноябре в столице Южной Кореи проходит еще один старт – Сеульский марафон JoongAng. Его проводит другая газета – JoongAng Ilbo.

Регистрация на весенний Сеульский международный марафон открывается для иностранцев в июле. В 2026 году на забеге было только две дистанции – 42,2 км и 10 км, лимит на каждую – 20 тысяч участников. Чтобы заявиться на марафон, нужно подтвердить, что сможешь его пробежать: лучший результат за последние два года должен быть не более 4 часов 59 минут 59 секунд. Для десятки подтверждение не нужно. 

Этот забег – главная площадка, где ставят рекорды южнокорейские бегуны. Поговорив с российскими участниками марафона этого года, мы поняли, почему.

Поехать на марафон можно самостоятельно и в группе, а иностранцам предлагают «золотые» пакеты – с кроссовками

Татьяна Уфимцева, сотрудница банка, клуб Running Expert в Москве: «В марте 2025 года я случайно узнала про Сеульский марафон, но регистрация уже была закрыта. Информация про этот забег продолжала точечно появляться и меня “заклинило”, что нужно туда поехать. К тому же мне нужно было пробежать марафон для квалификации на The Comrades, и я решила, что это будет Сеул: он относительно плоский и я ни разу не была здесь – а я стараюсь не бегать марафоны в одном и том же месте.

Зарегистрировалась, но потом пробежала Московский марафон и получила квалификацию. Хотела отказаться от Сеула: начала болеть, как-то все не складывалось. Но потом решилась: ничего критичного не произошло, рейсы и гостиницы не отменили, невозвратные билеты куплены, отпуск запланирован, так что поехала. И не пожалела.

Регистрация [на забег для иностранцев] открылась в конце июля. Но там почему-то не продавали бюджетные пакеты за $100, а только “золотые” – в два раза дороже (примерно 7,5 и 15,5 тысяч рублей – Спортс’‘). Как я поняла потом, сначала открывали регистрацию для покупки “золотых” пакетов, а потом – обычных. Слот я оплачивала зарубежной картой».

Оюна Ким, специалист по компенсациям и льготам, клуб I Love Running, Москва: «В 2025-м я пробежала три марафона Лиги БРИКС. После этого возникла идея принять участие в международном забеге, к тому же мои результаты позволяли поучаствовать и в мейджорах. Я подалась на старт в Токио, но [не прошла лотерею]. Но моя мечта пробежать весной в Азии осуществилась через Южную Корею – беговой клуб I love Supersport организовал групповой выезд на Сеульский марафон.

Мы оплатили взнос за участие в клубном выезде в размере около 30–35 тысяч рублей, куда входил слот на забег и содействие в Сеуле по организационным моментам – координация на старте и финише, поездка на Экспо, получение стартовых пакетов». 

Алексей Ганичев, IT-менеджер, Санкт-Петербург: «Я планирую отпуск под марафоны, по такому же принципу выбрал Южную Корею. Конечно, хочется бегать мейджоры, но пока не хватает опыта, чтобы туда попасть. Слот я купил с помощью зарубежной карты и ей же пользовался при оплате в Южной Корее.

Регистрация открылась летом, я покупал слот в октябре-ноябре. Но на забег-спутник на 10 км у меня не получилось купить слот для супруги. Я так понимаю, что все слоты на “десятку” уже разобрали. Но ничего страшного, мы эти объемы [за три дня] нагуляли пешими прогулками до и после, к тому же в самом Сеуле есть прекрасные набережные, где можно побегать и встретить местных животных». 

Юлия Гордиенко, IT-специалист, Москва: «Забег в Сеуле стал моим десятым марафоном – хотелось юбилейный старт провести в каком-нибудь особенном месте. Изначально я планировала пробежать в Токио, так как это мейджор и из всех семи туда проще всего попасть. К тому же у меня еще и была действующая виза (в Японию она дается сразу на несколько лет – Спортс’’). Но все три попытки лотереи я проиграла. Я расстроилась и думала, что же мне делать? И буквально в тот же день, когда я бежала Московский марафон, мне высветилась реклама Сеульского – и я решила брать. До этого я уже была в Сеуле, мне там понравилось и поэтому подумала: “Ну, должно быть классно”.

Слот стоил около $200. Туда входят кроссовки от adidas. Я посмотрела, сколько они стоят в России, и поняла, что “золотой” пакет окупает себя.

Также в “золотой” пакет входили камеры хранения. Так как старт и финиш в разных местах, в начале нужно сдать свои вещи в грузовичок, который приезжал на финиш. В пакете была бесплатная гравировка, отдельная зона в помещении с раздевалками, туалетами, фотозонами».

Для въезда в Южную Корею не нужна виза, только электронное разрешение

Татьяна Уфимцева: «Для въезда в Южную Корею нужно оформить электронное разрешение K-ETA – Korea Electronic Travel Authorization. Но его спросили только в Москве при регистрации на рейс. А в самолете в Сеул нам раздали для заполнения arrival card, и ее же у меня взяли на таможне. Я летела авиакомпанией China Airlines через Пекин. Невозвратный билет туда-обратно с багажом вышел около 65 тысяч рублей. Я купила его летом, тогда же забронировала отель».

Алексей Ганичев: «Это была моя первая поездка в Южную Корею, мы пробыли здесь три дня с учетом приезда-отъезда. Туда мы летели через Узбекистан – несмотря на короткую пересадку в пять часов, успели на трехчасовую экскурсию по Ташкенту с гидом и поесть плов. Обратно – через Китай, там у нас был целый день в Шанхае.

Уже в Сеуле мы встретили российского туриста из Калининграда, который рассказал, что при прохождении границы его выдернули из очереди и собеседовали два часа – получился допрос с пристрастием, его заставляли вспоминать предметы, которые он проходил в университете, хотя, глядя на него, можно предположить, что он его уже лет 20 назад закончил (в октябре 2025-го россияне, приехавшие в Южную Корею, массово сообщали о массовых недопусках в страну из-за того, что они не могли наизусть назвать местные достопримечательности. – Спортс’’)».

Юлия Гордиенко: «В первый раз я ездила в Сеул в большой компании подруг, тогда на таможенном контроле мне не задавали никаких вопросов, но одну девочку у нас увели на допрос. Там нет ничего страшного – есть русский переводчик, проверяют бронь в отеле, обратные билеты, подтверждающие, что ты едешь легально без намерения остаться на неопределенное время или нелегально работать. А когда едешь на марафон, то у тебя есть еще и регистрация».

Чтобы избежать джетлага, нужно много спать и подгадать с рейсами

Татьяна Уфимцева: «Я прилетела в четверг [12 марта]. Поспать в самолете не удалось, так что я не спала больше суток. Но так было лучше: я прилетела вечером и тут же легла спать. Утром немного плющило, но я старалась приспособиться к новому часовому поясу, потому что на марафон нужно вставать в 5 утра. Поэтому я старалась долго не спать. Только [на шестой день, во вторник 17 марта] произошла полная акклиматизация, когда я встала в 7 утра без неприятных ощущений. На результатах забега разница во времени никак не сказалась, потому что я выспалась».

Оюна Ким: «Турфирма, которая бронировала нам отель и помогала купить билеты, предложила заехать 11 или 12 марта. Мы же заехали с компаньонкой 10-го, потому что иначе осталось бы слишком мало дней перед забегом, чтобы нагнать и преодолеть этот джетлаг. Все-таки разница в 6 часов – это серьезное испытание для организма. Тем более я в основном тренируюсь поздно вечером и бегать утром для меня – очень тяжело. Забег в Сеуле начинался в 7:30, так что для меня это тоже испытание – встать в 5 утра. Старалась побольше спать перед забегом: заставила себя рано лечь и проснулась бодрой».

Экспо скромное, но стартовый пакет – шикарный: кроссовки, футболка, беговой жилет и сумка

Юлия Гордиенко: «Экспо оказалось скромненьким. Мы, москвичи, избалованы нашими марафонами и их организацией, поэтому нам всегда все будет казаться недостаточным. Там была небольшая зона adidas как главного партнера, очень много корейских фирм питания и одежды. Но пространство, [объект городского развития в Сеуле, спроектированный Захой Хадид] Тондэмун Дизайн Плаза – маленькое. Не хватало какой-нибудь зоны для поддержки, как, например, в Москве, где можно нарисовать плакаты, взять свистушки, ладошки».

Оюна Ким: «Было много павильончиков, которые предлагали бесплатные подарки. Конечно, в маркетинговом формате – нужно было зарегистрироваться и подписаться на соцсети, крутануть колесо удачи и получить то, что выпадет. Три участника из нашей группы клубного выезда получили по коробке хлопьев от Lotte (один из крупнейших южнокорейских конгломератов, в том числе производящий продукты питания – Спортс’’)». 

Татьяна Уфимцева: «В “золотом” пакете мне выдали мужские, а не женские кроссовки. То, что это мужские кроссовки, я поняла только уже после тестовой пробежки, и обменять их было нельзя. При регистрации я запросила размер 25,5, а потом выяснила, что на самом Экспо женские размеры заканчивались на 25-м. Возможно, поэтому мне и выдали мужские кроссовки. Отличались от женских они только цветом полосок.

Я, конечно, советую все-таки покупать “золотые” пакеты. Во-первых, кроссовки – это все-таки вещь, во-вторых, предоставляется отдельное помещение на финише, где ты переодеваешься, греешься, фотографируешься». 

Оюна Ким: «Если бы мы могли повлиять на выбор пакета, мы, конечно, выбрали бы “золотой”. Но организаторы клубного выезда предложили базовый. Наполнение достаточно приятное. На некоторых наших марафонах много места занимают рекламные листовки, но в сеульском стартовом пакете все было полезное. Например, адидасовская футболка темно-зеленого цвета. На марафонах в России есть ощущение праздника, потому что наши бегуны одеваются очень нарядно, даже китчево, я бы сказала. А в Южной Корее сразу бросилась в глаза черно-серо-бежевая толпа без цветных пятен. Соответственно, и футболка в стартовом пакете была предложена организаторами марафона тоже скромная, которая больше относится к базовым вещам.

Также было спортивное питание, брошюра с картой трассы и термонакидка. Мы не поняли почему, но организаторы спланировали так, что часть стартового пакета отдавалась в другом помещении. Во второй [части пакета] был беговой жилет, куда можно было положить емкость с водой и гели, и поясная сумочка, выполненная из высокотехнологичной ткани. Я считаю, что это самая классная вещь в этом стартовом пакете, она даже переплюнула адидасовскую футболку.

Мы позавидовали всем, кто получал кроссовки. Но с другой стороны, их можно было купить в соседнем зале на Экспо». 

Трасса плоская, мало туалетов и всего два пункта питания, зато после 30 км – подкормка от болельщиков

Татьяна Уфимцева: «Мы стартовали с [центральной площади с 600-летней историей] Кванхвамун. Дальше сделали три петли туда-обратно по центральным улицам и вдоль канала. До 20 км мы бежали по узким улицам – улочкам, даже сказать. А после 20 км начались большие дороги, мы бежали через реки, каналы. Это были какие-то “рабочие” улицы, на одной части которых продавали, например, люстры, на другой – полотенца, на следующей работали погрузчики… В Москве марафонская трасса очень интересная, там много достопримечательностей, особенно если ты их знаешь. Но здесь маршрут немного скучноватый, поэтому я развлекалась, разглядывая это все.

Мне показалось, что трасса всегда шла вниз. И каждый раз, когда мы спускались, я думала: “Боже, мы же где-то должны будем набрать обратно этот рельеф”. Но нигде не набрали. Очень странно. Мне показалось, что та сторона реки, с которой мы начинали, выше той, на которой заканчивали – где стоит Олимпийский стадион Чамсиль. 

Сеульский марафон подходит для того, чтобы сделать личник. По ощущениям, это трасса в один круг, даже несмотря на то, что мы бегали туда-сюда».

Алексей Ганичев: «Трасса действительно плоская – была пара небольших подъемчиков, которые переварились очень легко и незаметно. Конечно же, все зависит от подготовки: какая бы трасса плоская ни была, после 30 км [неподготовленному] человеку становится тяжело.

Город достаточно инновационный. Много всяких электронных светящихся вывесок, высоток. Поэтому, когда здесь бежишь, можно представить какую-нибудь компьютерную игру, особенно если надеть [VR-]очки, которые транслируют темп, ритм, скорость, сердцебиение». 

Юлия Гордиенко: «Сначала бежишь между высотками по трассе, потом по мосту через реку – это самое классное, потому что они, как правило, не пешеходные. Трасса – прямая, очень легкая. Мне кажется, если хотите личный рекорд или пробежать первый заграничный марафон, то это самое то. Здесь перепад высот, наверное, был 30 м. В Москве – 250».

Алексей Ганичев: «Некоторые улицы были перекрыты полностью, а трех- и более полосные дороги – частично. Где-то мы бежали посередине, а по краям ехали машины. Каждые 50 м стоял регулировщик, так что я не испытывал тревоги, что меня кто-то собьет. Были, конечно, как и везде, люди, которым надо переходить дорогу – бабушки или дедушки, которые периодически кидались под ноги. Но в целом никаких неприятных эксцессов не произошло, и все завершилось благополучно. Там достаточно “стюардов”, которые следят за порядком».

Оюна Ким: «Меня очень порадовала трасса – она была практически плоской: после Москвы это кайф, потому что Москва для меня – действительно сложный марафон, там подъемы, очень длинные тягуны. К Московскому марафону нужно готовиться заранее, тогда как Сеульский – комфортный для любых категорий, даже для новичков». 

Юлия Гордиенко: «С погодой повезло. Я была в шортах и лонгсливе. А на старте – все голые, просто раздетые в безрукавках. Я думаю: “Господи, может, я зря парюсь? Зачем мне этот лонгслив? Надо, может, раздеться”. Но потом начался дождь и ветер, и я такая: “Ой, хорошо, что я в лонгсливе”. Не было солнца, не было жарко, было достаточно комфортно бежать. Ну, а дождь и ветер были не очень заметны, к тому же я была в кепке. Не ливень, просто накрапывало. Градусов восемь и без солнца – для забега шикарно». 

Татьяна Уфимцева: «Я не ожидала, что будет так холодно. Я не посмотрела температуру и взяла с собой топик, шорты. А по приезде мне пришлось купить очень теплую кофту с капюшоном, почти шубу. Первые 500 м я бежала в ней, потом выбросила. Все люди были в топиках. Ну, они молодцы, закаленные. В итоге я бежала в лонгсливе и мне не хотелось его снимать, а всем людям было нормально и в топиках». 

Оюна Ким: «На российских марафонах мне не удавалось бежать с пейсерами, потому что они не располагаются в “дальних” кластерах. Так что как начинающий марафонец я всегда бегала сама по себе. Из-за этого я стартовала всегда в очень агрессивном темпе и заканчивала в режиме выживания. А в Сеуле был мой первый опыт бега в сопровождении, потому что по своим результатам я попала в кластер С и передо мной стояли заветные пейсеры на время, на которое я ориентировалась пробежать: 3 часа 30 минут с темпом 5 мин/км. 

Однако они бежали быстрее запланированного, даже не 4:59, а 4:50. Я предположила, что они решили замедлиться во второй половине, так что приняла условия игры. Но почему-то после 21 км они резко ускорились и темп стал еще агрессивнее, и я их отпустила. 

У наших пейсеров есть крылышко за спиной, которое видно издали. У пейсера нарядный вид, праздничный, он буквально оплот темповый и столб, за которым несешься и стремишься к нему приблизиться из других кластеров. А у корейских пейсеров за спиной только большой белый шарик как у мальчика в детском саде или Пятачка, и маленькими буквами написано PACE и темп, так что издалека разглядеть тяжело, если только ты не стартовал рядом или случайно не приблизился во время бега.

Организаторы клубного заезда устроили нам встречу с ребятами, которые ездили в 2024 году, чтобы они рассказали, к чему надо быть готовым. Например, казалось бы, Сеул – это теплый город с климатом мягче московского. Однако во время старта было +5. Если бы я не знала об этом, то замерзла бы, еще не начав бежать, а неразогретые мышцы могут травмироваться. Ребята научили прийти на старт утепленными и раздеться только перед самым стартом. Также они рассказали, что в 2024 году туалеты находились в 200 м от беговой трассы, что довольно большой скачок. Как вам такое? Мне же туалеты не нужны во время марафона. Но на бегу я заметила синие кабинки и порадовалась: “Ого, какой прогресс! Туалеты вдоль трассы, вот повезло бегунам, они не будут лишние 200 м бегать в сторону”».

Алексей Ганичев: «На старте я не нашел [туалетных] кабинок, но рядом были открыты кафешки, хоть старт и проходил в 7:30 утра, можно было туда сходить. Впервые кабинки возникли между 5 и 6 км, их было две – в обе стояла очередь в три человека. Дальше я не обращал внимания, но туалетов правда было немного – не как у нас в ряд 15 штук стоят. Но я видел, что некоторые забегали за угол от трассы». 

Татьяна Уфимцева: «Организаторы кормили только на 20 и 30 км. Это были бананы, апельсины, чокопай (его тоже производит компания Lotte – Спортс’’). Чокопай здесь совершенно другой, чем у нас – он буквально тает во рту. Я взяла бананы, а чокопая наелась раньше, поэтому не стала его брать. Гелей не было. Мне кажется, две точки питания на марафоне – маловато. Вода после 10 км была каждые 2,5 км, а на каждом пятом – губки для обтирания. 

После того, как мы выбежали на широкие улицы после 20 км, было очень много столиков, на которых люди из групп поддержки раскладывали еду и питье. В начале трассы, думаю, это были группы поддержки от клубов и они именно своих спортсменов высматривали и подкармливали, а ближе к концу кормили всех подряд. Давали лимоны, бананы. А еще у них были какие-то небольшие прозрачные пузырьки. Очень было интересно, что в них – они очень активно их подавали. Если бы я падала от изнеможения, то, наверное, подошла и попросила что-нибудь».

Оюна Ким: «Питание я ношу с собой. Меня порадовало большое количество организаторских точек с изотониками – на российских марафонах их меньше. Воды тоже было достаточно, и волонтеров тоже. От тех “сторонних благодетелей” их можно было легко отличить по одежде, так как рядом с организационными точками стояли волонтеры в ярко-оранжевых плащах.

Я бежала за пейсером, но так как они редко останавливаются около точек, сбавляя темп, нужно было заранее разглядеть ярко-оранжевые точки, чтобы опередить пейсера, подбежать и попить. Люди, которые помогали атлетам, начали встречаться после 30 км – как будто бы понимали, что скоро “стена” и людям будет тяжело. Они носили маленькие столики со стаканчиками, где-то были чокопаи. Но я не рисковала с этих столиков брать, кто знает – вдруг это мне не подойдет. Все-таки то, что официально предлагают организаторы, это проверенные жидкости и еда.

Моя компаньонка забыла гели в номере и ей ничего не оставалось, кроме как пить и есть то, что предлагали организаторы. И все с ней нормально, ей было вкусно, свежо».

Поддержки на дистанции много, а в финишном пакете – снова чокопай

Юлия Гордиенко: «Болельщики были громкие, веселые. Я со своей европейской внешностью там выделялась и мне кричали: “Ты откуда? Давай, удачи тебе, хвайтин (пожелание успеха на корейском языке – Спортс’’)”. Иностранцы на забеге – редкость, основная масса – азиаты, так что европейцы со светлыми и рыжими волосами выделяются. 

Друзья, которые болели за меня [в толпе болельщиков], рассказывали, что из магазина 7-Eleven вышла продавщица и тоже начала кричать: видимо, когда покупателей не было, они тоже поддерживали. Если сравнивать Санкт-Петербург на “Белых ночах” и Сеул, то Сеул лучше».

Татьяна Уфимцева: «У многих болельщиков была музыка. В основном это были не организованные группы поддержки, а друзья. Беговой клуб adidas в конце маршрута устроил выступление оркестра. А по трассе музыкальных групп было не очень много, около трех-четырех. 

В России поддержка более разнообразная. Я заметила, что люди в Южной Корее стараются одеваться в черное, белое, серое, бежевое – совсем немного красок. Тоже самое я бы сказала про болельщиков. У нас же могут поддерживать и с барабанами, и девочка просто сидеть играть на домре. У нас все-таки интересней.

Среди бегунов, конечно, были люди в корейских национальных костюмах. В наш кластер зашел мужчина в [корейской традиционной шляпе черного цвета кат] и черном [ханбоке] с косой. Даже если он и изображал Смерть, то все равно был милым. Был еще один дедушка, тоже в национальном костюме, только лилового цвета. И бежал он резво и быстро, молодец».

Оюна Ким: «На наших марафонах создается ощущение праздника – наверное, все-таки благодаря болельщикам: они вовсю поддерживают транспарантами и флагами, их много. В Сеуле на первой трети трассы их было очень мало. Может, потому что еще люди спали, все-таки очень ранний забег. Потом они стали появляться и поддерживать, старались даже костюмами – я видела веселые подсолнухи, человека в костюме то ли рака, то ли омара, в костюме пивной кружки». 

Алексей Ганичев: «На финише давали пакет, который весил больше килограмма – там были изотоник, бананы, чокопай, большая удобная накидка с капюшоном. Это было кстати, потому что начало моросить, а у меня не было одежды – супруга не успела приехать к моему финишу со сменкой, так что эта накидка спасла. Это не просто серебряно-золотое спас-одеяло, а полноценная накидка – на липучке, с логотипом марафона. После финиша все организационные моменты происходили быстро, гравировку делали одновременно в пяти окошках и она заняла меньше минуты». 

Жилье лучше искать ближе к старту, там есть недорогие варианты. В целом все дешевле, чем в России

Татьяна Уфимцева: «Моя гостиница находилась буквально в паре километров от старта возле станции метро Euljiro 4(sa)-ga в [одном из центральных районов] Чунку. Можно было туда легко дойти пешком, заодно и размяться. Обратно я ехала на метро по прямой полчаса, [так как финиш был в отличном от старта месте]. Номер стоил около 50 тысяч рублей на неделю без завтрака. Это была не брендовая дорогая гостиница, а обычный хороший корейский отель с большой кроватью, стиральной машинкой и кухней, где можно готовить самому».

Юлия Гордиенко: «Жилье здесь не очень дорогое. Гостиница выйдет дороже, чем квартира на Airbnb. За две недели на троих вышло 120 тысяч рублей, по 40 тысяч с каждого. Это была квартира с полноценной кухней, стиральной машиной, в хорошей локации – районе Хондэ. Мы искали такой вариант, чтобы все было близко и удобно, потому что старт был в 7:30, нужно было приехать на площадку в 6:30».

Алексей Ганичев: «Я выбирал отель ближе к старту, чтобы пройти километр и стартовать. Мы жили в районе Чунку. До Экспо ходили пешком – порядка 3 км. На общественном транспорте ездили только после финиша и из аэропорта».

Татьяна Уфимцева: «Вывески и названия в общественном транспорте дублируются на английский, а схемы интуитивно понятны. Я ни разу не заблудилась, хотя такое за мной периодически наблюдается». 

Юлия Гордиенко: «Проезд стоит около 1500 вон (валюта Южной Кореи, на 25 марта 2026 года 100 вон равны 5 российским рублям – Спортс’’) в одну сторону. Это около 80 рублей – почти как в Москве. Продаются безлимитные карты на определенный срок. Здесь очень удобная транспортная сеть – я никогда не ездила в Сеуле на такси, только на метро и автобусах, ведь все очень удобно и понятно. Также нужно скачать местные карты с геолокациями [от интернет-портала и поисковой системы по типу “Яндекса”] NAVER. Там очень подробная информация, вплоть до того, в какой вагон нужно сесть, чтобы удобно выйти». 

Юлия Гордиенко: «Здесь есть такая штука как Wow Pass – карта для туристов, куда можно закинуть воны и везде расплачиваться как банковской. Можно переводить друг другу деньги, пополнять ее. Здесь принимают старые доллары, поэтому, если завалялись, можно их сюда везти. Евро, я думаю, тоже обменяют без проблем.

Советую поменьше брать вещей с собой, потому что увезете очень много – после шоппинга. Выбор намного больше, чем в России и все дешевле в два раза».

Из знакомой еды, безопасной перед марафоном, есть рис

Татьяна Уфимцева: «Перед марафоном, конечно же, я попробовала рамен – как самое более-менее безопасное и знакомое блюдо. Единственное, что не нужно его есть на ночь, потому что отекаешь. Перед самим марафоном я завтракала [быстрорастворимой] кашей из пакетика, привезенной из России, чтобы не рисковать. После марафона уже позволила себе уличную еду».

Алексей Ганичев: «Я сам не рисковал, даже и кофе последнюю неделю не пил, только на чаях и воде сидел. Цены умереннее, чем в России – дешевле процентов на 20. Два дня до марафона мы питались в тех кафе, где можно было найти привычную для европейца еду, так что не было необходимости везти с собой какую-нибудь кашу».

Юлия Гордиенко: «Перед стартом лучше есть рис – здесь его в достатке, а для россиян это привычный продукт. К тому же в Москве корейская кухня очень популярна, поэтому блюда были знакомы. Главное – не есть ничего острого». 

Корейцы – трудолюбивые и иногда эмоциональные, всегда готовы помочь

Оюна Ким: «У меня есть корейская кровь – моя девичья фамилия Ким, однако я родом из Бурятии и все-таки соотношу себя с этой республикой. В Корее меня принимали за свою: сначала говорили на английском и незаметно переходили на корейский, но я их останавливала. Они на меня удивленно смотрели и продолжали на английском».

Юлия Гордиенко: «Многие тут не знают английский. Когда они видят, что ты их не понимаешь, начинают говорить медленнее в надежде, что ты все равно поймешь корейский, но это так не работает. Ну, пользуешься онлайн-переводчиком просто». 

Оюна Ким: «От своей семьи я мало что знала о Южной Корее, но иногда я смотрю дорамы и оттуда знаю культурные моменты, черты, менталитет, людей, которые мне импонируют – чистоплотные, аккуратные, пунктуальные, эстетичные. Мои дети тоже увлекаются кей-поп-культурой, неплохо танцуют, мы знаем BTS и многие группы. Так что Южная Корея одна из немногих стран, культура которых мне хорошо знакома. И, когда я видела определенные локации, места, людей, было так радостно в душе, потому что то, что я видела на открытке или о чем где-то читала и – оп! – в реальности увидела. Это такое детское ощущение, яркое, светлое, как озарение.

Кому-то из участников нашей команды удалось пройти мимо места, где BTS устраивал встречу своего фан-клуба. Самой группы там, конечно, не было, потому что они где-то далеко на гастролях. Но многие из нашей группы не знали о корейской культуре, и когда они сказали, что “там какой-то BTS что-то собрал”, я такая: “Что, BTS?! Ничего себе!”. А еще я уговорила свою компаньонку примерить ханбок и прогуляться по историческим местам: между прочим, в национальном костюме во дворец Кенбоккун можно пройти бесплатно». 

Татьяна Уфимцева: «Мне было интересно посетить Южную Корею без всяких ожиданий и представлений. Но все-таки я больше люблю простор, где можно выйти, крикнуть: “Э-ге-гей!” – и никто тебе не ответит. Здесь, конечно, так не получится – потому что очень много народу, очень тесно, кругом вывески, громоздятся дома, везде тележки и мотоциклы. 

Люди здесь очень трудолюбивые. Если в России в торговых центрах продавец сидит и скроллит ленту, то здесь они что-то делают, точат, шьют, вкручивают… Многие занимаются спортом, причем не только молодежь. Один раз я увидела мужчину, у которого в сетке были яйца – видимо, он шел в магазин, купил их, а на обратном пути остановился возле тренажеров, которые расположены вдоль набережной, покрутил педали и пошел дальше. Практически все тренажеры были заняты, пока я бегала [по набережной после марафона], и в основном возрастными людьми. А еще я не видела полных людей – все какие-то очень стройные. 

Это город тружеников. И днем, и вечером, и в выходные мало народу на обычных, не туристических улицах. А в понедельник в 8–9 утра жизнь уже кипит, все куда-то что-то несут, везут, пахнет едой».

Оюна Ким: «Хотя корейцы сдержанны и скромны, в определенные моменты они дают волю чувствам. На одной прогулке мы встретили митинг. Там было много народу, кричали речевки – с надрывом, эмоционально, как театр кабуки. Так что хотя корейцы спокойные, сдержанные, обходительные, но, когда надо, могут дать выход эмоциям».

Юлия Гордиенко: «Сейчас Корея популярна: многие смотрят дорамы и уже оттуда понимают культурные особенности страны, как себя нужно вести. Корейцы более сдержанные и скромные, чем мы. Нужно быть культурными, всегда говорить “спасибо”, “пожалуйста”. В какой-то момент вы тоже начинаете им кланяться. Все люди приветливые, готовы тебе помочь, поддерживают на старте, финише. Уже после забега я обнаружила, что забыла вещи в раздевалке. На следующий день я поехала на стадион, а там дедушка-охранник, который вообще не знает английский, но пытался помочь, как мог». 

Оюна Ким: «Поездка оправдала все мои ожидания. Единственное, что мне не хватило дней. Я не побывала в определенных местах, которые планировала, потому что понимала, что нужно держать себя в рамках режима, чтобы выспаться и подготовиться, пройти завершающие тренировки, подводящие к марафону. Не разрешала себе есть какие-то продукты, которые могли негативно сказаться на забеге. Если бы у меня было три дня после, тогда бы это был праздник жизни. Но даже несмотря на это, я получила бурю эмоций».

Алексей Ганичев: «Все очень отзывчивые и всегда шли навстречу. Так что можно поехать даже человеку, который не владеет языком, но у него есть телефон, интернет, переводчик. Ему окажут необходимую поддержку на улице или в том месте, где он окажется.

Лучше приехать заранее, чтобы успеть адаптироваться к временному поясу, потому что разница в 6 часов может ухудшить показатели. Или приехать впритык, как я – в пятницу вечером и побежать с утра в воскресенье».

Татьяна Уфимцева: «Можно руководствоваться тем же принципом, что в горах – там акклиматизация идет четыре дня. Главное, не находить лишнего перед марафоном и не упахаться раньше времени».

Оюна Ким: «Я не думала, что пробегу лучше своего рекорда, который был в Москве, но это мне удалось, несмотря на рваную, нестабильную подготовку – скорее всего, это благодаря трассе, душевному комфорту, спокойствию. Так что получилось установить личник и получить массу удовольствия и радости от спортивного мероприятия – за чем мы все туда и идем: порадоваться жизни, увидеть мир другими глазами». 

Марафон в самом закрытом городе Земли: неизвестные детали из Северной Кореи

На Берлинский марафон едут за личными рекордами: как попасть в 2026 году?

Про лайфхаки для бегунов пишем в нашем телеграм-канале для начинающих атлетов