Экс-психолог академии «Зенита», от услуг которой отказался Аршавин: «Во время его карьеры обходились без психологов, тренеров по физподготовке и пиар-менеджеров. Но мир изменился»

Бывший психолог академии «Зенита» Ирина Рюхина рассказала, какой вклад внесла в развитие петербургского клуба и российского футбола в целом.

Заместитель генерального директора «Зенита» по спортивному развитию Андрей Аршавин ранее рассказал, что отказался от психолога: «В футболе главный авторитет и психолог – это тренер, как в школе – учитель».

– Аршавин сказал, что не понял, «что такого прорывного случилось за эти 10 лет» в академии благодаря вам. У вас есть ответ?

– В детско-юношеском спорте тяжело сделать что-то прорывное и занести это себе в плюс. Каждый год я писала отчет о проделанной работе и никогда не упоминала, что какой-то ребенок спрогрессировал. Я не понимаю, как посчитать процент причастности: это игрок повзрослел или тренировочный процесс на него повлиял, агент или вообще SMM-менеджер удачно выложил пост с его фото. Моей задачей было показать, что есть разные подходы обучения и взаимодействия с игроками.

– Вы доносили это до Аршавина?

– Мой вклад – в принципе появление спортивной психологии в массах. Меня приглашали на тренинги, брали интервью – потому что я, Ирина Сергеевна, работала в таком клубе, как «Зенит». Это сильно повлияло на то, что на профессию пошли учиться студенты, а РФС развивает это направление. Вот это для меня – прорыв!

Изначально я хотела, чтобы эта профессия потеряла нейтральный статус и стала официальной. Надеюсь, в итоге все не превратится в хаос и дилетантизм.

И второе – сам мой переход в «Зенит». Когда я пришла в академию, одновременно уходили тренеры старого поколения. На их место пришли молодые, которым нужна была поддержка. Сейчас они работают в академии и профессиональных лигах.

– Вы все это прояснили лично Аршавину?

– Я вам-то не могу объяснить важность психологии в интервью. А ему… Аршавин – глава академии, и среди всех задач психология для него не так важна. Это дополнение к развитию футболиста. То же самое с тренером по физподготовке или пиар-менеджером – во время игровой карьеры Аршавина обходились без них и вырастали спортсменами. Но мир изменился.

– В какую сторону?

– Недавно на занятии я привела пример из своей баскетбольной юности – он мне очень понравился. У нас была возможность играть только в маленьком зале, и играли мы не 5 на 5, а 2 на 2, 3 на 3. Максимум – 4 на 4. Сейчас читаем европейские переводы – и узнаем, что детям нужно играть 2 на 2 и 3 на 3, чтобы они больше находились с мячом, чаще обыгрывали, лучше ориентировались в игровых ситуациях. Нам кажется: «Вот это идея – она разовьет скорость принятия решение у игроков». Но ведь это не новшество – в нашем детстве так делали вынужденно, – сказала Рюхина.

Экс-психолог академии «Зенита», от услуг которой отказался Аршавин: «Андрей Сергеевич поинтересовался: «Сколько лет работаете?». Ответила: «Десятый год». Он: «Это будет последний»