Бегунам платят за приезд на соревнования! Мы разобрались, как это устроено в России
Марафонский бег – мир со своими правилами, даже внутри остальной легкой атлетики нет ничего подобного.
Обычно спортсмены участвуют в соревнованиях по двум причинам – сразу или по отдельности:
● статус и престиж награды (чемпионаты мира, Европы, Олимпийские игры) или отбор на следующие старты (чемпионат России, этапы Кубка страны);
● хорошие призовые (коммерческие старты – например, серии «Бриллиантовая лига»).
Но в марафоне все иначе. Здесь есть серия World Marathon Majors. До последнего времени туда входили 6 самых крутых марафонов мира – Бостон, Лондон, Берлин, Чикаго, Нью-Йорк и Токио. Два года назад добавился забег в Сиднее. Это стайерский «Большой шлем», выиграть серию (или даже один из ее марафонов) – почти так же почетно, как Олимпийские игры.
В России «мэйджора» не было даже в хорошие времена, но и у нас стайеры ведут обособленную жизнь. И главная ее фишка: помимо официальной части (с призовыми и зарплатами) есть и скрытая от посторонних глаз. Только здесь бегуны получают деньги не только за результат, но и за само участие в соревнованиях. Как рок-звезде платят за готовность дать концерт – так и марафонцу просто за выход на старт.
Похожая система в ММА или профессиональном боксе. Но в олимпийских видах – пожалуй, больше нигде.
Открыто об этом заговорили в апреле, когда Дмитрий Неделин и организатор Казанского марафона Вадим Янгиров не сошлись в цене. Неделин из-за этого не приехал в Казань, где старт, между прочим, имел статус чемпионата России.
«Я же этим зарабатываю себе на жизнь. Здесь все просто: условия устраивают – я выхожу на старт, не устраивают – не выхожу», – говорил Дмитрий в интервью Спортсу”.
Так что же это за подводная часть: деньги, которые не обозначены как призовые, но определяют состав участников?
Что за условия, ради которых люди готовы ехать на старт куда угодно? Почему они касаются только стайеров? И как это устроено?
Мы во всем разобрались.
Почему платят только за марафоны?
Если смотреть с позиции организаторов, то приглашать сильных бегунов мотивирует сама система.
Мировые шоссейные забеги делятся по статусу, прямо сейчас есть три категории – платиновая, золотая и просто Label races. Они присваиваются в зависимости от количества участников, организации забега и, главное, уровня показанных результатов. Мало иметь сильный результат победителя – нужно, чтобы были конкуренция и глубина. Отсюда и стимул бороться (в том числе деньгами) за участие топовых спортсменов.
Есть забеги, где слишком высокий результат невозможен даже в теории. Например, которые проводятся в жарких странах или по сложному рельефу. Но там организаторы тем более сражаются за статус приглашенных атлетов. И предлагают призовые на уровне или даже выше, чем на стартах «попроще».
Особая статья – «мэйджоры» или другие марафоны, которые не входят в эту серию, но считаются быстрыми – например, Валенсия. На «мэйджорах» стартовые гонорары получают только мировые звезды, в Валенсию зачастую даже они приезжают бесплатно.
И знаете почему?
У большинства атлетов – спонсорские контракты с производителями экипировки или другого инвентаря. Бренды заинтересованы, чтобы их амбассадоры мелькали на гранд-событиях, а не мотались по безвестным пробегам, пусть даже и побеждая там.
К тому же, почти в любой контракт входит пункт о том, что в течение года спортсмен обязан показать определенный результат. Иначе контракт расторгнут или переподпишут на условиях гораздо хуже.
Бежать на результат лучше всего там, где комфортная погода, плоская трасса и сильный состав соперников. Таких мест в мире немного. Поэтому та же Валенсия может позволить себе приглашать топов минимально – все и так туда приедут.
Даже Дмитрий Неделин дважды (до удачной попытки в Дюссельдорфе) прицельно гонял в Валенсию штурмовать рекорд России.
Суммы. Все изменилось после ковида
Говорить о деньгах атлеты – особенно действующие – не любят. Но мы поболтали на условиях анонимности с одной из топовых европейских бегуний (не из России). Вот что она рассказала:
«Переломным моментом в индустрии стала пандемия. До ковида считалось, что бегунья уровня примерно 2:25 должна получать за приезд минимум 50 тысяч долларов. Меньшую сумму я бы даже не стала рассматривать. Спортсмены более высокого уровня могли получать и 100, и 200 тысяч.
Недавно я слышала, что 200 тысяч за приезд предлагали Кипчоге. Хотя лет 10 назад это была достаточно проходная сумма. Ее получали, конечно, сильные бегуны, но не масштаба Элиуда.
Но потом пришел ковид, тяжелые времена. Многие марафоны разорились или сильно просели по деньгам. А уровень результатов, наоборот, скакнул к небесам. Сейчас, чтобы иметь максимально высокую категорию, нужно девочке бежать в районе 2:16. Это космос, особенно для белых.
Слышала от знакомой, что ей предлагали 20 тысяч долларов за марафон в Мумбае. Она отказалась, потому что жарко и не вписывалось в ее планы. Я ездила в Китай и за 10 тысяч долларов. Но тут еще важна призовая сетка: если я понимаю, что могу выиграть, поеду даже с невысокими стартовыми. Или наоборот: если вижу, что много сильных и шансы на призы невелики, поеду, только если мне предложат хорошие деньги за приезд».
***
Китай, кстати, отдельная тема. Из наших туда год назад гоняла Дина Александрова (неудачно, не попала в призы).
Но по количеству пробегов и по предлагаемым условиям китайцы уже составляют конкуренцию.
«В Китае марафоны часто в мегаполисах, а это мосты, эстакады, очень неудобная трасса, – объяснила наша собеседница. – Плюс жара и джетлаг. Сильные бегуны ездить туда не любят. Остаются средней руки кенийцы, эфиопы и люди вроде меня, у кого не получается заработать в Европе».
Опыт Казани: что лучше – позвать Бурунова или всех кенийцев мира?
Мы поговорили о системе призовых с Вадимом Янгировым – основателем и директором Казанского марафона, где в начале мая Владимир Никитин установил рекорд России.
– Ты проводишь марафон в Казани больше 10 лет. Всегда ли на нем предлагали стартовые?
– Конечно. Я только сейчас осознал, что в других видах спорта все устроено иначе. Я в легкой атлетике давно, и для меня эти правила игры воспринимаются как единственно возможные. Организатор заинтересован в высоком результате. Если есть результат – будут трансляция и спонсоры, у спортсменов есть выбор, где бежать, и таким образом круг денег замыкается.
Я считаю, что тут все справедливо. Пока мы в Казани были маленьким марафоном, мы никого не приглашали. Просто не было на это денег. Потом мы подросли, рынок тоже, и вот теперь мы уже замахиваемся на серьезные суммы и дошли до уровня, когда у нас устанавливают рекорд России.
– Почему просто не установить высокие призовые за рекорд или за победу? Разве это не справедливей и прозрачней, чем стартовые по факту приезда?
– Стартовые не отменяют призовых. Но идея в том, что спортсмен может сильно сбегать марафон один-два раза в год, максимум – три. Соответственно, выходя на старт, он рискует месяцами своей подготовки.
А марафон – такая дистанция, где всегда может что-то пойти не так. Ну, допустим, приехал сильный состав, быстрые кенийцы – и ты мимо призовых. Или просто не сложился бег. Логично, что человек хочет получить хоть что-то.
– Ты не можешь называть суммы, но хотя бы объясни, как это у вас устроено?
– Все очень индивидуально. Обычно это лесенка – суммы растут в зависимости от результата.
Возьмем Володю Никитина. Он получил определенную сумму просто за приезд. Это не только выход на старт, но и участие в официальных мероприятиях, привлечение внимания к нашему старту, реклама.
Дальше небольшая прибавка за очень слабый результат, по сути, формальный финиш. Следующая ступенька – рекорд России. Потом – результат из 2:08:30. И финальная ступень – бонус за результат из 2:08.
Получается, Володя забрал все, кроме последней суммы. 8 секунд не хватило.
Я не хочу мусолить тему с участием Дмитрия Неделина, мы договорились ее закрыть. И возможно, если получится сделать взаимовыгодные условия, то сможем договориться с ним на следующих стартах. Но это стандартная схема, которой мы придерживаемся год от года.
– Как много людей ты в среднем приглашаешь?
– Зависит от задач конкретного старта. Если мы ставим цель установить рекорд России, понятно, что Никитину нужна компания, с кем бежать. И чем больше она будет – тем легче ему. Потому что всегда кто-то может сойти, не выдержать темпа, устать.
Поэтому мы привезли четырех кенийских спортсменов с результатами порядка 2:08 – 2:07. И мы понимали, что даже если они не в топовой форме, все равно километров 30-35 они с Володей выдержат. Так, собственно, и получилось. Полумарафон они пробежали вчетвером или впятером, потом постепенно начали отваливаться. У кенийцев была своя лесенка – тоже в зависимости от результата.
Получил какую-то символическую сумму Алексей Реунков – как победитель позапрошлого года. С остальными россиянами договаривались индивидуально: кому-то оплатили дорогу, кому-то дорогу и проживание.
У девчонок приглашали Луизу Лега и Марину Ковалеву. Больше, по-моему, никому не платили, но очень многим предоставили жилье и/или компенсировали дорогу.
– Ценник на приглашение кенийских спортсменов сильно отличается от российского?
– Прямо сейчас результаты внутри России не так высоки на мировом уровне. И кенийцев, способных бежать на эти цифры, десятки. Ситуация осложняется тем, что не все быстрые кенийцы готовы ехать в Россию, так как боятся санкций от World Athletics. Многие менеджеры перестраховываются. Но все равно подходящих нам людей много, и поэтому они стоят не так дорого.
Но и медиаэффект от участия кенийцев совсем другой, чем от наших. Скажем, мы могли бы за те же деньги, что заплатили Никитину, привезти нескольких кенийцев, которые пробежали бы в районе 2:05. Ну и что, разве это было бы кому-то интересно?
– Вы платите стартовые только марафонцам или бегунам на другие дистанции тоже?
– Марафон, безусловно, более популярный, в нашем случае – флагманский проект. Он привлекает больше внимания, больше спонсоров, отсюда и выше призовые.
Второй момент: марафоны бегают редко, и поэтому это ценно. А если Ринас Ахмадеев успевает за выходные только у нас сбегать 10 км и «половинку», и так почти каждый уикенд по одному-два забега…
Это классно, но это его стратегия заработка. Думаю, он куда больше получает даже не призовыми или стартовыми, а от рекламных контрактов.
– А кстати, Ринасу ты платил за участие в Казанском марафоне?
– Мы с Ринасом друзья с детства, росли рядом. Но в какой-то момент мы даже не могли договориться по условиям.
В этот раз я понимал: нужно, чтобы он пробежал десятку. Поэтому там стартовые были, но символические. На порядок меньше, чем в марафоне. Но мы в принципе не вкладываемся сильно в десятку и «половинку». У нас основная задача – марафон.
– Как оформлены эти выплаты?
– Все официально, по договору, со всеми налогами. Ты что, тут все серьезно, как с рок-звездами!
– Кстати, про звезд. В вашем промо снимался Сергей Бурунов, и это наделало немало шума. Возможно, для развития старта оптимально тратить бюджет на вот такой маркетинг, а не на приезд спортсменов?
– В истории с Буруновым мы были пионерами, так не только в России – в мире мало кто делает.
Но мы понимаем, что боремся за внимание разной аудитории. Благодаря Бурунову о Казанском марафоне услышали те, кто не узнал бы про него, даже если бы мы собрали у себя всех кенийцев мира.
Мы здесь играем на поле медиабизнеса, и поверь, по их меркам, у нас супермаленький бюджет. И мы с имеющимися ресурсами пытаемся найти ходы, которые бы привлекли внимание к нашему марафону.
Но при этом и о спортивной составляющей тоже нельзя забывать. Марафон – это чисто продюсерский проект, где ты выстраиваешь стратегию, пытаешься выделиться какими-то сервисами, вовлекаешь различные медиа.
Беговое сообщество: приглашаем по 10-15 россиян на старт
Другой топовый организатор шоссейных стартов в России – Беговое сообщество. Мы поговорили с Инной Черноблавской – менеджером элитных спортсменов и руководителем международного отдела БС.
– Как давно вы выплачиваете стартовые и какова ваша политика в этом вопросе?
– Такую практику мы всегда использовали на целевых дистанциях (21,1 и 42,2 км) в рамках флагманских стартах Бегового сообщества: Московского полумарафона, Московского марафона и марафона «Белые ночи».
Это нормальная и устоявшаяся мировая практика. Одна из задач организатора – собрать сильный состав участников и сделать качественное спортивное событие. А для многих спортсменов, входящих в элитный кластер, участие в стартах является частью работы и источником дохода.
При формировании стартовых выплат мы исходим из нескольких принципов: заинтересовать сильных спортсменов, объективно оценить уровень каждого атлета и учесть бюджетные рамки конкретного события. В оценке мы ориентируемся на текущий уровень спортсмена, его лучшие результаты за квалификационный период, сезонные показатели и позиции на российских чемпионатах.
– Как много человек вы в среднем приглашаете на таких условиях?
– Кластер элитных спортсменов формируется двумя способами. Первый – через общую квалификацию: принять участие может любой спортсмен, который соответствует установленным требованиям. Второй – по приглашению организатора, когда участие дополнительно закрепляется финансовыми условиями.
В среднем на флагманские старты мы приглашаем около 10-15 российских спортсменов, до 5 спортсменов из ближнего зарубежья и 8-15 спортсменов из дальнего зарубежья.
– Как различаются условия участия для россиян и для кенийских спортсменов?
– Работа с российскими и зарубежными спортсменами устроена по-разному, поэтому напрямую сравнивать условия участия этих категорий не совсем корректно.
Приглашением российских атлетов занимается Беговое сообщество напрямую. Подбором зарубежных спортсменов занимается специализированное агентство, которое работает с нами в рамках коммерческого договора. Соответственно, условия участия российских спортсменов определяет организатор, а условия участия зарубежных спортсменов формируются через агентство.
При этом конкретные договоренности с каждым спортсменом – как российским, так и зарубежным – являются коммерческой тайной.
– Считаете ли вы справедливой практику стартовых выплат, или лучше увеличить призовые / повышать престиж забега?
– Мы считаем, что все справедливо. Призовой фонд и престиж старта, безусловно, важны. Но они не должны отменять стартового поощрения спортсмена.
У каждого атлета есть свои условия участия в соревнованиях, в том числе коммерческие. Задача организатора – выстроить сотрудничество с учетом интересов спортсмена, спортивных задач конкретного старта и собственных бюджетных возможностей.
Шаров: сначала даже не знал, что мне должны платить за участие
Стартовые на шоссе высоки только в марафонах. На остальных дистанциях (10 и 21 км) считается, что нужно выигрывать призовые. В частности, именно это мотивирует многих либо уходить в марафон, либо очень часто стартовать на шоссе (как Ринас Ахмадеев, который бегает почти каждые выходные).
Мы поговорили о стартовых с Сергеем Шаровым – он только в прошлом году перешел в легкую атлетику из лыж и может посмотреть на ситуацию со стороны.
– Моя история в беге началась прошлым летом с московского фестиваля бега, куда я просто купил слот. Потом на полумарафон «Северная столица» в Санкт-Петербурге я тоже покупал слот и регистрировался на общих основаниях. В Ярославе бежал, потому что там забег имел статус чемпионата России и ничего покупать не надо было.
В целом, у нас в лыжах вообще коммерческих стартов почти нет. Поэтому я даже и не знал поначалу, что мне должны что-то платить за участие. Когда впервые предложили бесплатную гостиницу – уже круто было.
– Но в этом году ты же бегаешь не бесплатно?
– Нет, сейчас уже тренер договорился. В Москве и Казани я бежал за стартовые, но по сравнению с марафонскими там совсем небольшие суммы. До 50 тысяч рублей, кое-где сильно меньше. Плюс отель и питание, хотя со вторым тоже не всегда складывается. Добираюсь я сам на машине.
– Завтра тебе предлагают несколько миллионов рублей за участие в марафоне. Выйдешь?
– Точно нет. Я еще молодой, вся карьера впереди. А если сейчас убить скорость – потом уже не поднимешься. Марафон побегу лет через пять, не раньше.
У меня в прошлом году уже был куплен слот в Омск, забронена гостиница. Пришлось все отменить, даже в минусе остался. Но не жалею, что меня отговорили. Сейчас сам понимаю, что слишком рано мне бежать марафон.
Марафонцы зарабатывают больше или меньше, чем в других видах?
В других видах легкой атлетики тоже предлагают спортсменам стартовые за участие, но это касается только международных соревнований и атлетов топ-уровня.
В России есть серия «Королева спорта», но в ней и без стартовых соревнуются все сильнейшие. Потому что это единственная возможность выступить хоть где-то, показать результат и заработать призовые.
«В целом в легкой атлетике заработки на порядок ниже, чем в профессиональных видах спорта, том же теннисе, – рассказала наша собеседница. – Но если у нас кто-то и зарабатывает, это марафонцы. Тут нам точно повезло больше, чем другим видам. Чтобы тебе предложили стартовые на «Бриллиантовой лиге», нужно быть условным Усэйном Болтом. У нас я все-таки тоже имею возможность зарабатывать».
Правда, у российских стайеров тут из-за изоляции все печально. На международных стартах они могут выступать только в любительском статусе (то есть бесплатно). В России по-настоящему платят только топам и только на марафоне.
Да и тут цифры не потрясают воображение. Организаторы и спортсмены не раскрывают их из-за коммерческой тайны, но по нашей информации, даже лидеры вроде Владимира Никитина или Дмитрия Неделина (на фото выше) счастливы приехать на любой старт за два миллиона рублей. И это максимальная сумма, которая взлетела на фоне разговоров о рекорде страны.
Все остальные бегуны получают за приезд на порядок (то есть в десять и более раз) меньше. Есть еще призовые (например, на Казанском марафоне в этом году – 500 тысяч рублей, в Москве в прошлом году – 900). Но не будем забывать, что это победа – результат, доступный единицам. И даже из этой суммы придется еще заплатить налоги и отдать 20% тренеру.
Много ли остается спортсмену, учитывая, что больше двух-трех марафонов в год пробежать нельзя? А подготовку многие оплачивают из своего кармана.
Так невозможность соревноваться на мировом уровне бьет не только по мотивации и уровню результатов, но и по кошельку.
Фото: Wu Lu/Global Look Press Gettyimages.ru/Aitor Alcalde; РИА Новости/Максим Богодвид, Кирилл Каллиников, инстаграм Дмитрия Неделина
Комментарии