«Комо» Фабрегаса – это анти-Конте. Может быть, даже анти-Пеп
Черпал из Венгера и Симоне Индзаги.
Полтора года назад «Комо» вышел в Серию А. Сеск уже был на слуху; его перевоплощение в тренера само по себе было обречено на внимание, но за год работы в миноре он показал нечто большее. Фабрегас играл не так, как другие испанцы. Не так, как от него ждали.
В первом матче он проиграл Мотте 0:3, а к середине декабря стоял в зоне вылета. Авторитетные пенсионеры советовали играть осторожнее. Сеск отрезал: «Если мне суждено вылететь в Серию Б, вылечу из-за своих идей».
Но «Комо» поправился. И теперь борется с «Юве» за место в Лиге чемпионов.
Сеск в первую очередь ученик Венгера. Но не его одного
Три-четыре года назад Сеск рассуждал о футболе как типичный неофит Пепа. Ему хотелось прессинговать и владеть мячом. Он говорил об игре так, словно поместил поле в стеклянный шар: цифры, структуры, статичные ситуации. Он был вполне обыкновенен.
По-настоящему интересное в его представлении выходило за рамки каталонского опыта. Фабрегас ориентировался на Венгера. По сути, он мечтал о позиционной определенности, совмещенной с вертикальностью Арсена.
Начни он в другой стране, и мы, вероятно, обсуждали бы гораздо менее своеобразного тренера. Итальянская реальность отрезвила Сеска. Доигрывая, он уже представлял себя главным и после матчей проделывал любопытное мысленное упражнение: воображал, как управлял бы сценарием – причем за обе стороны. Наверное, у него не возникало проблем, когда он играл против себя. Но подыскивая ключи к сопернику, Сеск понял: будет тяжело побеждать, основываясь на каталонских шаблонах.
«Я помню, каким был полтора года назад, как говорил о футболе тогда и как играю теперь. Я поразительно вырос, – признавался Фабрегас. – Я понял, что такое Серия А. Это особый мир и особый уровень».
Мир сильно поскучнел бы, ответь Сеск на вызов так же, как некоторые другие позиционные тренеры – шлифовкой стандартов. Вместо этого он пересмотрел подход. Испанский завет стал орнаментом; в основание легли чужие уроки. Фабрегас окончательно обратился в веру Венгера. Пока Пеп повторяет, что позиции – главное, Сеск разносит еретическое учение.
Он и раньше осторожно выказывал непокорство: «Мы ошибались, думая, будто позиционная игра значит, что исполнитель всегда должен быть там, где сказали. Футбол – комплексный спорт. Игра предлагает множество разных аспектов, множество ситуаций... А ты все время твердишь игрокам, какие занимать зоны, как разыгрывать, куда смещаться. Футбол не таков. Мы сделали футболистов слишком роботоподобными».
А теперь прозрачно намекает, что современный позиционный футбол не работает, и ставит в пример Спаллетти: «В футболе так много движения, динамики, а здесь, в Италии, играют 1-на-1 по всему полю – больше, чем в остальной Европе. Если мы статичны, персональщики всегда будут за нашими спинами. Играть будет невозможно, понимаете? Решение – мобильность. Посмотрите, как вырос «Юве», какой он классный. Мы анализировали их матчи. Они играют вертикально с игроком под основной группой. Он остается ниже, чтобы разыграть лишнего, а остальные бегут за спины, атакуют пространство, освобождаются для игры 1-на-1... «Юве» изумительно поработал».
Чтобы пройти этот путь, Фабрегас несколько лет охотился на передовых итальянских тренеров. Он защищал Мотту, когда тот приближался к разрыву с «Юве». Виделся с Итальяно. Многое взял у Сарри. Но особо старательно выслеживал Симоне Индзаги. В 2023-м, когда Сеск только начал карьеру и еще не избавился от некоторых представлений, игра «Интера» открыла для него новый мир: «Доминирующая 3-5-2, с отчетливыми перемещениями... все это кажется невероятным. Я вижу полную анархию, но за ней скрыта огромная работа».
Через год Фабрегас столкнулся с «Интером» в Серии А и после матча попросил миланский автобус задержаться, чтобы он поговорил с Индзаги. А на выезде сам постучался в его дверь: «Я зашел в его кабинет, и мы пробыли там минут 15-20. Говорили о тренировках, о личном... Я пытался понять, как он поставил «Интеру» определенные вещи, которые мне так нравятся».
Но было и другое. Сеск учился не только на позитивных примерах. Его направляли и негативные.
Конте показал, как не надо делать. Возможно, не он один
Одна из проповедей Сеска против позиционной игры звучала так: «Современные футболисты учат тактику с ранних лет. Тренер назначает тебя фулбэком, полузащитником, вингером, придумывает розыгрыши. Как только игрок привыкает и адаптируется, ему говорят все, что нужно делать. Нет места для творчества, воображения, для поиска пространства и мига. Но игра зависит от движения. Если левый вингер Батурина уходит в центр, пространство появляется на краю, и его должен атаковать кто-то другой. Если Батурина сместится ниже, появится пространство выше. Все это нужно тренировать, объяснять. Нет, я не говорю парням, что делать. Я учу делать что-то одно, потому что другие делают нечто иное: «Если партнер идет сюда, я пойду туда и подам всем идею». Потом мы пересматриваем и общаемся, парни объясняют свои решения, и для меня это фундаментально важно: так я понимаю, как мои игроки думают. Футбол нельзя роботизировать. Я побыл роботом раз-другой, когда играл сам. Я не верю в этот путь».
Слова, произнесенные в конце и подчеркнутые нами, прежде всего об Антонио Конте – самом противоречивом опыте в его карьере. Наверное, Сеск сам для себя до конца не решил, что о нем думает. Но правда в том, что влияние Конте на Фабрегаса-тренера вполне определенно. Идеи, на которых стоит «Комо», во многом исходят из стремления создать нечто противоположное. Итальянец научил его, как не надо делать.
«Конте больше всех тренеров работал с игроками тактически и физически. Он всегда четко доносил, что мы обязаны сделать. Одно время это работало. Но мы всегда все делали, и меня это не вдохновляло, – пояснял Сеск. – Моя сила заключалась в интуиции, умении найти свободное пространство в нужное время. Каждый эпизод в игре продиктован тем, как выстроился соперник. Нельзя приказывать игроку всегда делать одно и то же. Поэтому мое видение футбола – помочь парням выглядеть хорошо в каждом эпизоде. Это непросто. Нужно время, самоотдача, множество индивидуальных и командных занятий. Но я верю, что это лучший способ чувствовать себя сильным в игре».
Однако Конте не единственный антигерой. Сеск говорит о двоих: «Побыл роботом раз-другой». Второй, вероятно, Пеп. По крайней мере, он главный подозреваемый. Если составить рейтинг самых заскриптованных тактик, с которыми сталкивался Сеск, каталонец будет вторым. Косвенно он сам подтверждал это. Когда-то давно, еще футболистом, пытаясь подчеркнуть степень автоматизации у Конте, Фабрегас отметил, что Антонио механичен даже на фоне Гвардиолы.
В Сеске есть кое-что от Пепа, но кое-что и от нежелания быть им. И многое от желания не быть Конте.
Так как играет «Комо»?
Футбол Фабрегаса – именно то, что он говорит: адаптация к каждому эпизоду за счет отказа от позиций и доверия интуиции.
«Комо» начинает владение с позиционной структуры. Какой – зависит от соперника и момента. Вариантов запросто хватит на отдельный разбор, даже если остановиться на самых ярких. И все же самое интересное начинается, когда они отходят от заготовок.
Помните, мы сказали, что Сеск раньше рассуждал об игре так, словно поместил поле в стеклянный шар? Мирок внутри снежного шара оживает, когда его встряхивают. Так же и с «Комо». Они начинают с заготовленных рамок, чтобы увидеть, какую задачу поставит игра – и тогда проявляется сказка: статика оборачивается динамикой, элементы взаимодействуют по непредсказуемым законам; содержание оживает и преображается.
Например. «Комо» шаблонно рассыпается по зонам: ширина, полуфланг, центральный и дальний каналы.
Но игроки не расставляются по обязательным зонам, а оставляют их. Они движутся к мячу и друг на друга, чтобы занять тесный пятачок впятером.
Вот еще пример. В позиционной атаке «Комо» не расставляется в стандартные 3-2-5, как любая команда Эпохи Гвардиолизма. На левую сторону смещаются семеро полевых. Они выстраиваются в вертикальную структуру по диагонали друг к другу.
Когда мяч переходит в центр, они смещаются и ввосьмером занимают одну часть поля. Позиций нет. Есть только явно выраженное стремление предоставить пасующему как можно больше вариантов для вертикального паса. При этом каждый расположен так, чтобы в касание-два передать дальше.
Сеск рассказывал, откуда это взялось в нем: «Венгер изучал лучших игроков мира и заметил: прежде чем получить мяч, они сканировали поле 15-20 раз. Хотите стать топовым полузащитником – должны делать это.
Он настаивал, что полузащитник должен играть вперед, и внушил мне, что правильная осанка перед приемом мяча – ключ к победе. Если вы смотрите назад и закрываетесь, плохо расположили тело, вы никогда не отдадите вперед. Ни одним касанием, ни двумя.
Моя одержимость игрой вперед идет от Арсена. Он считал, что это главное качество для полузащитника. Тренируя детей, я твердил им то же самое: «Раз нам нужно атаковать ворота соперника, туда и надо смотреть». Как? Это работа тренера. Я учу игроков располагать тело и сканировать поле».
Диагональные связи тоже важны: каждый такой пас вынуждает оборонительный блок разворачиваться и терять ближних из поля зрения.
Благодаря этому «Комо», владея мячом больше всех в Италии, остается вертикальной командой. В десятке лидеров лиги по разрезающим передачам сразу три полузащитника Сеска: Пас, Перроне и Кокре. Клуб забил в быстрых атаках 7 мячей – больше только у «Торино» и «Юве».
Покажу, как все это работает в совокупности.
Вот обычная позиционная атака. «Комо» занимает зоны и встряхивает игру вертикальным пасом.
Смотрите, что происходит дальше. Игроки не держат дистанцию, чтобы комфортно передавать мяч. Они ориентируются на мяч и партнеров, а не зоны. Шесть человек стягиваются друг к другу и создают мини-поле внутри большого. Рамон и крайки выключены из действа. Они – страховка, призрак структуры в свободной игре. Если что-то пойдет не так, на них безопасно отыграют мяч и перезапустят владение.
Но само действо происходит в импровизированном мини-поле. Заметьте, что делает Смолчич после паса. Двигается. Это первое правило, отдал-открылся: нельзя застаиваться после передачи мяча. Внутри мини-поля позиций нет; они остаются у тех, кто снаружи. Внутри только функции. Нет задач, которые диктует тренер и формальная роль. Есть только те, которые диктует игровая динамика.
Нико Пас по диагонали отыграл на Перроне. Соперник развернулся к нему, и в этом мини-поле появилась слепая зона. Смолчич начинает движение в коридор, чтобы ее использовать.
Но Перроне, развернувшись, отдал на Дувикаса. Соперник развернулся в прежнюю сторону. Смолчич виден. Он прекращает движение и снова становится опорным пасующим в этом мини-поле. Но с другой его стороны из зоны видимости выпадает Валле – и он тут же ускоряется по слепому коридору.
Видите, к чему это привело? «Комо» раздергал соперника в несколько передач. Мина и Луперто, центральные защитники «Кальяри», оказались перед неприятным вопросом: идти за форвардами и оставить пространство за спинами либо остаться и дать Пасу свободно барражировать между линиями? Они выбрали второе, но на этом проблемы не кончились. Валле забегает в пустой коридор, невидимый для всей центральной группы. Его пасут только те соперники, которые не пошли в тесную коробку. Если на него отреагирует крайний защитник, на фланге останется открытым вингер «Комо». Если центральные – Пас забежит в пустую штрафную. Если не двинется никто, Нико спокойно примет между линиями и вместе с Валле выйдет вдвоем на двоих соперников.
Это не тот футбол, в котором Фабрегас вырос. Каталонская позиционная школа сначала занимает пространство, а потом ищет решение. Соперником манипулируют через перемещение мяча по заполненным зонам. «Комо» делает наоборот: сначала создает пространство, потом атакует его. Оборону дезорганизуют через передвижения. Отказываясь от позиций и смещаясь к мячу, Сеск превращает организованную структуру в столпотворение.
Он не просто так говорил, что итальянский футбол изменил его. В Италии доминирует персональный прессинг. Он разрушителен против позиционных команд, потому что те заученно заполняют зоны: можно работать по игроку и сохранять целостность обороны. Но «Комо» действует алогично, по крайней мере с точки зрения, доминировавшей в европейском футболе последние 15 лет. Они пасуют партнеру, даже если на нем висит соперник; бегут в зоны, уже занятые напарником; синхронно стягиваются к мячу в нарушение фундаментальной заповеди Пепа. Они разбивают эпизод на дуэли и каждую конкретную выигрывают, заканчивая действие раньше, чем соперник вмешается. По сути, они меняют объект манипуляции: вместо того, чтобы двигать оборонительный блок, сотней способов один за другим отрезают каждого соперника по отдельности.
«Гасперини особенный, он создал невероятную методику, – объяснял Сеск. – Испанские и английские тренеры часто звонят и спрашивают, почему я делаю то и это. «Из-за Гасперини», – отвечаю я».
Коротко все сказанное можно описать так. «Комо» ищет не позиционное, а социо-аффективное преимущество. «Вы с персоналками можете лишь реагировать. Мы знаем, что сделаем, и если мы на одной волне, вы всегда будете на секунду позже».
Под этот футбол собран особый состав. Физически «Комо» слабейшие в Серии А. Но зато одни из самых техничных, особенно в тесном пространстве. На флангах собраны взрывные дриблеры (Диао, Кюн, Хесус Родригес), в центре – свободные художники (Пас, Батурина) и умные разыгрывающие с вертикальным мышлением (Перроне, Да Кунья, Кокре).
Сеск намеренно ставит их вместе: «Когда исполнители на одной волне, игра принадлежит им, а не тренеру. Я не верю в роботизацию. Перроне, Да Кунья, Кокре, Батурина и Пас доминируют благодаря креативу и одинаковому видению. Они понимают друг друга и пространство. Это дает совершенно особенное восприятие футбола».
Что дальше?
У «Комо» владелец с 44 миллиардами долларов, неплохой состав и выстроенная структура.
Тем не менее «Комо» сейчас – это Сеск.
Сеск вмешивается в трансферы и подбирает состав под себя, даже если скауты против. Сеск организовал встречу с тренерским штабом «Буде-Глимта», чтобы позаимствовать передовые методы управления питанием. Сеск потребовал установить у тренировочного поля гигантский экран, который в реальном времени транслирует картинку с дрона: тактические ошибки исправляются сразу на месте, а не в раздевалке после.
Сеск сейчас – это и есть «Комо». Как когда-то с Гасперини и «Аталантой», будущее зависит от того, на сколько он задержится.
Бергамаски когда-то привязали Гасперини, дав ему право на процент с каждой продажи. У Фабрегаса другая опция. Он владеет акциями клуба. Но одних акций мало, чтобы его удержать. Как бы быстро ни рос «Комо», статус Сеска растет быстрее. Пока ему интересно учиться и строить. Со временем захочется большего.
Вопрос не в том, случится ли это. Вопрос – когда. И будет ли «Комо» готов – либо отпустить без опаски, либо обеспечить новым вызовом.
***
Телеграм-канал Андрея Клещенка
«Комо» Фабрегаса не дает итальянцам играть в Серии А. Возмущаемся
Фото: Gettyimages.ru/SOPA Images, Marco Luzzani, Paolo Bruno, Francesco Pecoraro, Gabriele Maltinti, Stuart MacFarlane, Catherine Ivill
Лэмпс в чесли
Сеск в арсенал
Кэррик уже на месте
И мы вернём наш 2007 (с некоторыми поправками)
мне тоже интересно
я думаю и в Барсу можно перейти после Флика, там он получит готовую команду, u не придется менять схему и придумывать что то новое, он может свой футбол сходу поставить и без особых проблем с адаптацией у игроков.