Почему Симеоне – Эль Чоло?

Ацтеки, антифутбол, воля.

Мы привыкли к Диего Симеоне.

Мы привыкли звать его Эль Чоло.

Мы привыкли, что Эль Чоло – это он.

Пройдет ли «Атлетико» Эль Чоло в полуфинал ЛЧ, смотрите сегодня эксклюзивно в Okko 🔝

Мы не знали его другим. Когда Диего впервые назвали так, многие из нас еще не родились. Его кличка стала семейной реликвией, обязательной атрибутикой, которая переходит по наследству вместе с фамилией – как регалия, доказывающая принадлежность к благородной династии. Чтобы разорвать связь и создать собственную историю, Джулиано, младшему из его сыновей, пришлось отказаться не только от имени на футболке. Он отказался и от прозвища; ничего удивительного, ведь нельзя быть Чолито и не быть Симеоне.

Но Диего был не первым игроком, которого так прозвали. Даже не первым Симеоне.

В середине 1950-х в аргентинском футболе появился правый защитник Кармело Симеоне. У него были специфические таланты. Кармело был очень быстрым, внимательным и упрямым, но работал с мячом так, словно его привезли из Новой Зеландии. Его техника оскорбляла глаз настоящего аргентинца. Он был плох даже по меркам фулбеков.

Наверное, у него не сложилось бы с футболом, если б не обстоятельства; карьера вообще во многом зависит от простой удачи. На счастье Кармело, его родной «Велес Сарсфилд» в то время тренировал Викторио Спинетто. Начинающий защитник попал к единственному тренеру, которому наверняка б понравился.

Спинетто не верил в артистичный латиноамериканский футбол. Некогда сильный центральный защитник, он рано закончил и ожесточился. Игра в его представлении строилась не на технике, находчивости и креативе. Эти понятия в его словаре отсутствовали. Викторио пользовался другими: «борьба», «страдание», «преданность цели». Его считают создателем антифутбола в Аргентине: команды Спинетто застегивались на все пуговицы и героически вымучивали результат.

Игроков он подбирал по тем же принципам. Ключевым понятием в его игровой вселенной было словечко fibra – что-то вроде духовитости и силы воли одновременно. «Если у футболиста нет fibra, он не станет великим, – говорил Спинетто. – Знаете, какие игроки выкладываются больше всех? Те, кого мы зовем мужчинами в полном смысле слова. Они готовы на жертву. Они отдают не только талант. Они отдают все, что у них есть. Потому что они горды и не любят уходить побежденными».

Кармело Симеоне быстро стал его любимчиком и получил шанс, которого в другом месте мог и не дождаться. Воспитанник работал с мячом хуже, чем некоторые полузащитники с завязанными глазами, но эго не позволяло ему уступить. Благодаря этому он доминировал 1-на-1, упрощая игру до того уровня, на котором его нельзя удержать: пробрасывал и бежал. Но лучшее в себе раскрывал, когда команда оборонялась (то есть почти всегда у Спинетто). Он впивался в соперника, бил его, практически висел на нем, быстро догонял, если был обведен, никогда не терял концентрацию и никого не упускал. Он не задумываясь проливал кровь, свою и чужую, если требовалось для дела. Крайки ненавидели играть против него.

Смотрите плей-офф Лиги чемпионов только в Okko!

Эта избыточность, желание оставить на поле все, проявилась в необычном рекорде. Много позже, уже звездой «Боки», Кармело, прерывая атаку, выбил мяч за пределы «Бомбонеры». Еще никто не повторил это.

Именно Кармело был первым Эль Чоло. В некоторых странах Латинской Америки это прозвище вполне обыденно. Оно восходит к ацтекскому «ксолоитцкуинтли». Так называли бесшерстных собак, служивших богу смерти Ксолотлю. Эта порода, одна из древнейших в мире, считается достоянием Мексики и до сих пор популярна.

Но у слова было и другое значение. Ксолоитцкуинтли значит «собаки Ксолотля», но имя бога было не только именем собственным. «Ксолотль» значил «чудовище». Прямой перевод ксолоитцкуинтли, то звучание, которое слышали ацтеки, когда не хотели слышать в нем божество – «чудовищные псы». И этот термин значил не только породу собак. Так же называли детей, произошедших от смешения рас.

В Латинской Америке «ксолоитцкуинтли» сократили до «ксоло». В зависимости от региона первую букву произносят как «кс», «с», «ш» или, как вы уже поняли, «ч». Так называют метисов с выраженными индейскими чертами. Кармело Симеоне, как и другие, стал Эль Чоло из-за смешения коренной и европейской крови.

Диего не соответствовал этим параметрам. Но в академии «Велеса», где он рос, тренировал постаревший Викторио Спинетто. Фамилия Симеоне у тренера прочно ассоциировалась с прозвищем «Эль Чоло». Он прозвал так полузащитника просто потому, что когда-то так же называл его однофамильца.

Со временем обнаружились и другие сходства. Диего оказался таким же неуступчивым и одержимым, как Кармело. Он не снижал темпа, даже когда уставал – иное не позволила бы гордость. Он бросался в каждую дуэль, словно она решала игру. Ему доверяли самое важное в атаке и обороне, потому что точно знали: нет цены, которую Симеоне сочтет слишком большой для победы.

Это характерное родство определило трансформацию термина. Прозвище «Эль Чоло» стало нарицательным. Оба Симеоне, носивших его на топ-уровне, были образцом стойкости и бесстрашия в аргентинской культуре. Раньше такой футбол описывали словечком garra, «хватка». Историк Херардо Каэтано определял его как «волевой фактор преодоления трудностей».

«Чолизм» заменил его и стал аргентинским брендом. Эль Чоло больше не о смешении рас. Чолизм – это garra. Чолизм – это fibra. Чолизм – это победы, которые кажутся невозможными. Это успех вопреки судьбе и борьба несмотря ни на что. Это Симеоне, Кармело и Диего.

Смотрите плей-офф Лиги чемпионов только в Okko!

***

Телеграм-канал Андрея Клещенка

Фото: Gettyimages/Susana Gonzalez / Stringer, Florencia Tan Jun / Stringer, Grazia Neri / Stringer; en.wikipedia.org

Реклама, 18+, ООО «Окко», Erid: 2SDnjdmmKsG