Блог I Feel Devotion

Тупак жив. Кит Лэнгфорд добыл для УНИКСа сенсационную победу в Стамбуле

Sports.ru в Стамбуле сумел заценить лучшую версию героического баскетбола

Евгений Пашутин что-то знает.

На вопрос, как ему постоянно удается обыгрывать лучшего специалиста Европы в экстремальных условиях, тренер казанского УНИКСа лишь расплылся в лучезарной улыбке (а она у него в подобных ситуациях, и вправду, такая, что характеризуется именно таким эпитетом):

– Давайте не будем о «Фенербахче». Лучше о нас: все ребята сражались. Невозможно выиграть в одиночку – все бились, хорошо защищались. И Артем Параховский, и Костас, и Вадик, и Женя Воронов – ну, все, все. Все ребята выходили, играли кость в кость, не давали легких мячей. Все боролись. Если и залетали мячи, то такие с отклонением, тяжелые. Насколько возможно затрудняли атаку и сражались на равных, чтобы уйти в концовку, а там все получилось. После поражений, после потерь важных игроков из-за травм мы сплотились.

Евгений Пашутин никогда не рассказывает о том, что знает, но главное для казанцев – что его идеи, наконец, сработали: еще вчера безнадежный аутсайдер Евролиги, первым прочувствовавший всю сложность нового формата, выстрадал не поддающуюся рациональному осмыслению сенсацию. Фаворит турнира на глазах своих болельщиков позволил себя затянуть в ненужную драку в подворотне. А там чаще побеждает тот, кем движет отчаяние. УНИКС – крепкий, довольно интересный середняк – попал в затянувшийся творческий кризис и увидел перед собой не только соперника, но и выход из депрессии, того самого довлатовского человека, виновного во всех их бедах, которого необходимо задушить. Это была игра, не имеющая особенного «долговременного» смысла для обеих соперников, но для УНИКСа все произошедшее стало настоящим катарсисом, наивысшим облегчением, сопоставимым лишь с финалом. Об этом говорило и послематчевое братание в центре, и совершенно окрыленный Пашутин, и атмосфера в раздевалке: игроки появились лишь через полтора часа после сирены, и все это время они все сидели и делились впечатлениями от произошедшего.

Самое лучшее в европейском баскетболе происходит, когда он теряет рациональную основу, когда пасы на «большого» в усы, «двойки», поиски мисмэтчей перестают выделяться и сливаются в одну кашу. В этом месиве больше борьбы, нежели «игры». Эпизодические дальние попадания, редкие проходы, мячи после вырванных подборов становятся кульминацией целой серии «небаскетбольных эпизодов»: грязных заслонов, ожесточенного пихания в посте, ловушек, похожих на борцовские захваты.

Когда «Фенербахче» осознал, что переиграть окрысившегося аутсайдера нельзя лишь с помощью академических забросов на Удоха или изоляций Датоме, рубка приобрела личный подтекст и отошла от баскетбольного начала. Именно тут, где-то в начале третьей четверти, из одной ложи послышались отчетливые, вклинившиеся в турецкие песнопения крики «УНИКС! УНИКС!».

И понеслось.

Всю вторую половину местные болельщики не просто сопровождали игру, а словно пытались добраться до тех, кто посягнул на акустическую чистоту арены Улкер-спорт. Собственно добраться до них пытались не только фигурально, а самым непосредственным образом, но обмен средними пальцами и другими взаимными претензиями привел лишь к появлению поблизости грузных угрюмых охранников.

Каймакоглу сходил с рук заслон в движении – трибуны проклинали и судей, и грека, и соперников. Трехочковые Диксона возвращали хозяевам преимущество – трибуны обращались к ложе, где стояли две фигуры в бело-зеленой форме. УНИКС стал видимо сдавать в начале четвертой – грянули столь решительные песнопения, что прорваться через них было невозможно.

Так же самая взаимная озлобленность все сильнее проявлялась и на паркете. Вадик Панин пропустил мяч в лицо от Датоме и начал выговаривать ему за выставленное колено. И с той, и с другой стороны старались максимально жестко войти в игрока, ставящего заслон – получающие неслабую порцию за каждый неправильный свисток арбитры поспешили уйти в тень. Евгений Воронов не брал пленных, и его в ответ били – других способов сбросить эту навязчивую опеку не было. Всегда ненавидящий всех вокруг социопат Уильямс был как никогда уместен со своими агрессивными данками. Непосредственная стычка тоже произошла. Лэнгфорд решил довести мяч в кольцо уже после свистка, и Перо Антич направился к нему с самым решительным видом: показалось, что первым импульсом у Кита было желание убежать (логичное для любого, кто видел македонца вблизи), но, подумав, он проявил характер и уточнил причины разбирательства.

Все это в итоге сыграло в пользу УНИКСа: сверхплотный защитный баскетбол помогал выдерживать паузы с минимальным количеством очков – паузы, необходимые для сохранения свежести лидера.

Очередное попадание Диксона из-за дуги вроде бы обеспечило «Фенербахче» комфортный задел на концовку (71:65) – традиционно бедовое для УНИКСа время. Только в этот раз было совсем по-другому. Сначала показалось, что Лэнгфорд вновь выдохся – он не лез внутрь, больше играл на партнеров, старался вытягивать на себя и передавать дальше. Это неожиданно сработало благодаря двум обстоятельствам: Каймкоглу, наконец, попал из-за дуги, а проведший отличный матч Параховский либо удачно вылавливал подборы под чужим щитом, либо максимально облегчал доставку мяча в кольцо после его движения по периметру и врываний маленьких.

Но в ключевой момент выяснилось, что на пару эпизодов Лэнгфорда еще хватит: пока Датоме мазал открытые броски с дистанции, лидер казанцев был совершенно безжалостен. Сначала агрессивный проход внутрь, затем фантастический трехочковый после степ-бэка.Все было кончено – и символичные пистолеты ушли в воображаемую кобуру.

Все было кончено, но не для болельщиков. Кипучие личности из стана «Фенера» сопровождали послематчевое интервью Кита неприличными криками: в подтрибунное помещение он уходил, вздымая руки и качая головой, и вскоре объяснил эти жесты и в твиттере.

– Вы пожаловались в твиттере на болельщиков. Что вам кричали?

– Не хочу говорить, если честно. Это великий клуб, уважаемый, они постоянно побеждают... А то, что мне кричали и писали – это все ни к чему. Ну да ладно. Это все одна игра, жизнь продолжается. Они в этом году наверняка окажутся в «Финале четырех».

– Вы американец. Насколько такое поведение болельщиков кажется вам странным?

– Я уже привык и не считаю его прямо-таки странным. Когда я был в колледже, то играл в «Финале четырех» NCAA, я играл в плей-офф Евролиги, играл в «Маккаби» – я многое видел, но здесь впервые люди перешли черту, было сказано много всего ужасного.

– После игры вы написали в твиттере «66». Что это значит?

– Eurohoops.net поставили меня 66-м в списке лучших игроков Евролиги. Это личное.

– Сегодня вы зарешали концовку. Чего не хватало в предыдущих матчах?

– Нас не хватало в концовках, не получалось довести дело до победы. Если посмотреть на все матчи – «Барселона», «Бамберг», «Дарушафака» – то мы имели преимущество в 10-12 очков, но не могли выиграть. Мы посмотрели видеонарезки и решили посмотреть, сможем ли мы наконец завершить хорошо последнюю четверть. Это все же произошло.

Я делаю то, что у меня получается лучше всего – набираю очки. Кто-то защищается, кто-то подбирает, я играю, как могу. И раз уж я выкладываюсь полностью, то принимаю результат: если мы проигрываем, я трясу головой и отправляюсь домой. Если мы побеждаем – я счастлив. Я не боюсь ошибиться, не боюсь провала – я просто продолжаю делать то, что делаю. Стараюсь показать все.

– Вам 33. Вы думаете о том, что надо все же контролировать свое игровое время? Вы же очень много делаете всего.

– Нет. Я буду думать об этом, когда не смогу играть. Сейчас я хочу быть на площадке и играть. Играть много.

– Решающий момент вы сопроводили жестом с пистолетами. С каким киногероем вы бы себя сравнили?

– Наверное, с героем Тупака Шакура из фильма Juice.

Фото: instagram.com/qcolom10 (2); facebook.com/fbbasketbol

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья