Реклама 18+
Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Пять углов

Бразильцы больше не берут прозвища. А ведь это часть культуры – с отсылками к птицам, еде и Алену Делону

Вадим Кораблев – об эволюции, которую мы пропустили.

Ниже – список из пяти блестящих футболистов. Подмигните, если найдете любимого.

Эдсон Арантис ду Насименту, Мануэл Франсиску дос Сантос, Маркос Эванжелиста де Мораес, Рикарду Изексон дос Сантус Лейти, Живанилду Виейра де Соуза.

Так, стоп. Перемотаем назад и попробуем еще раз.

Пеле, Гарринча, Кафу, Кака, Халк.

Теперь намного лучше, правда?

Мы так привыкли к прозвищам бразильских футболистов, что совершенно забыли: у них есть настоящие имена.

В Бразилии сложился целый культ сокращений и замены сложных имен, футбол – убедительный пример. Но если раньше игроки брали прозвища, в которых не было ничего от реального имени, то теперь эта традиция исчезает. Вспомните состав Бразилии на чемпионате мира в России: ни одного никнейма сзади на футболке. Вы кивнете на Фернандиньо и Фреда – но это прозвища, образованные от их настоящих имен. Виллиана и Марсело так и зовут, Каземиро – фамилия матери, которая автоматически перешла и к нему.

На инфографике видно, что в истории так было всего однажды. С 1930-го мода на прозвища длилась 40 лет, после 1974-го – еще более 30. Но сейчас никнеймы стираются: в 2010-м под ними играли только Графите и Кака, в 2014-м – один Халк.

Как это устроено?

В Бразилии очень длинные имена. Почему?  

Важно понимать структуру.

1. Сначала идет имя. Оно может состоять из 1-2 слов.

2. Затем фамилия из двух частей: матери (1-2 слова) и отца (1-2 слова).

Потренируемся на Пеле: Эдсон (его имя) Арантис (фамилия мамы) ду Насименту (фамилия отца).

Так происходит в большинстве случаев, но есть исключения: у кого-то может быть фамилия только одного из родителей, у других – по две-три фамилии от каждого. Некоторые добавляют имена святых.

Поскольку полные имена в Бразилии длинные, в быту они обычно сокращаются: личное имя + фамилия отца: Эдсон Насименту.

Предлоги за полноценную часть имени не считаются: то есть, обращаясь к Эдсону Арантису ду Насименту, следует сказать «сеньор Насименту», а не «сеньор ду Насименту».

Откуда вообще прозвища?

Бразилия = рабство. В скрытых формах оно сохраняется там и сейчас, а официальное (длилось с первых годов 16 века после начала колонизации Южной Америки Португалией) задушили только в 1888 году – позднее всех на континенте. В страну завозили больше рабов, чем в любую другую – порядка 4 миллионов. В шесть раз больше, чем в США.

Когда рабов освободили, они перебрались в города, жили кучно и образовали свой класс, который еще долго не воспринимала белая часть населения. На рубеже 19 и 20 веков футбол начал вытеснять популярнейший в Бразилии крикет. Темнокожих не пускали на стадионы, но они смотрели матчи с крыш. У них не было мячей, но они делали их из тряпок. Им не хватало обуви, но они играли босиком.

Позднее темнокожие вывели Бразилию в футбольные боссы, и, возможно, сделали ее главной по прозвищам. Поскольку рабы на всю жизнь (они выдерживали только 7-10 лет работы на плантациях) оставались собственностью хозяев, имена и фамилии им были не нужны. Для удобства владельцы придумывали рабам краткие прозвища, к которым они со временем привыкали.

«Поначалу прозвища футболистов не были чем-то вроде сценических псевдонимов, – рассуждает известный бразильский писатель Луис Фернандо Вериссимо. – Скорее, это возможность узнать про свои корни из рабских кварталов, почувствовать границы». По мнению Вериссимо, вместо демонстрации равенства прозвища усиливают культуру подчинения.

Другая версия: традиция могла возникнуть в 16 веке с переселением в Бразилию евреев и мавров. В Европе их насильно обращали в христианскую веру, и мигранты не хотели, чтобы об этом узнали. Тогда они просто забывали про фамилии (в те годы они были признаком крещения) и никогда их не произносили.

Немецкий философ Теодор Адорно в трактате «Негативная диалектика», над которым он трудился с 1959-го по 1966-й, отмечал, что прозвища были особенностью Америки почти с момента основания. Фамилия символизировала прошлое человека, использовать ее было неловко, потому что между людьми сразу возникала дистанция. Поэтому они обращались друг к другу исключительно по именам.

Как дают прозвища бразильским футболистам?

В книге англичанина Алекса Беллоса «Футбол: бразильский образ жизни» говорится, что первый человек с псевдонимом сыграл за Бразилию еще в 1914-м – это был нападающий Фермига (муравей). Сложно сказать, почему он взял именно такое прозвище – вариантов может быть несколько.

Разложим прозвища по группам. Важно: здесь будет пара нестандартных имен, которые сложно воспринимать именно как имена, а не псевдонимы.

1. Особенности

Внешние черты, характер, увлечения – включаем сюда все.

На чемпионате мира 1930-го в атаке Бразилии блистал Прегиньо, или – маленький ноготь.

Прегиньо

Позже в сборную заглядывали Бигоде, Нарис и Бокинья – усы, нос и маленький рот.

Прозвище девушки Претиньи (она играла за сборную с 1991-го по 2008-й) переводится как «маленькая черная девушка». Ее рост – 157 см.

Легендарный Гарринча (Мануэл Франсиско дос Сантос) очень любил птиц и получил прозвище в 4 года как раз из-за них. В детстве он ловил маленьких тропических птичек семейства крапивниковых, которые на индейском наречии назывались «гарринча». Игрок поразительно точно имитировал их щебет, и однажды сестра произнесла: «Ты ловишь так много птиц, что скоро и сам станешь гарринчей».

Для прозвищ в честь животных вообще можно создать отдельную группу: Пато (утенок), Гансо (гусенок), Павао (павлин), Аранья (паук), Эдсон Сегонья (аист), Эдуардо Ратиньо (маленькая крыса/мышь), Жорже Преа (морская свинка).

2. В честь других футболистов

Так произошло с Кафу. Его прозвище – производная от Кафуринга –  это никнейм Моасира Фернандеса, который ловко играл латераля во «Флуминенсе» 1970-х.

Нападающего Луиса Антониу Корреа да Косту, который с 1986-го по 1998-й провел 59 матчей за сборную, знают только как Мюллера. Все просто: он взял это прозвище в честь иконы немецкого футбола Герда Мюллера.

3. От имени или фамилии

Сейчас бразильцы либо добавляют к именам суффикс «иньо» (имя Фернандиньо – Фернандо), либо просто их сокращают (Фреда зовут Фредерико).

Раньше имя могло стать пластилином для прозвищ случайно.

В детстве младший брат Кака Диган не мог выговаривать имя Рикарду: у него получалось Кака, родители умилялись, и этот никнейм приклеился к футболисту на всю жизнь.

Диди (двукратный чемпион мира – в 1958-м и 1962-м) – производное от Валдир Перейра, Вава (лучший бомбардир на чемпионате мира-1958 в Швеции) – от Эдвалдо.

Пеле точно не помнит, как получил знаменитое прозвище, но самая шаблонная версия схожа с легендой Кака: Пеле неправильно называл любимого игрока «Васко да Гама» Биле.

Прозвищем Зико вообще стал уменьшительный суффикс. Поначалу, как младшего в семье, его называли Артурзиньо, но родители и сестра подумали, что куда милее звучит Артурзико (что-то вроде нашего Артурика).

Иногда в Бразилии дают имена, соединяя родительские – получается имя-прозвище. Отца лучшего вратаря страны в 20 веке Жилмара дос Сантос Невеса (все его знают как просто Жилмара) звали Жилберто, а маму – Мария.

4. В честь рок-звезд, актеров, супергероев и персонажей мультфильмов

В детстве друзья тренера Дунги (Карлоса Каэтано Бледорна Верри) пошутили, что он похож на гнома Допи из диснеевских «Белоснежки и семи гномов». На португальском Допи звучит как Дунга, а на русский переводится как «сонный».

Маленький Халк обожал зеленого супергероя Marvel и получил такое прозвище от отца. Впрочем, Халк и без псевдонима выглядит как кумир: мощная спина, широченные плечи и грудь. Не придраться.

 

В 2001-м в бразильской серии А лучшим бомбардиром недолго был Аллан Делон (полное имя – Аллан Делон Сантос Дантас). Мама назвала его в честь любимого актера, хотя сначала сомневалась и думала об американской звезде Кристофере Риве. «У меня, возможно, не актерские глаза, но я харизматичен и всегда преуспеваю в отношениях с леди, – шутил футболист в 20 лет. – Можете представить как бы ужасно звучало «Кристофер Рив бьет в угол ворот»? Аллан Делон намного лучше».

Теперь самое неожиданное: Мариеллу дос Сантос дос Силву, которая сыграла за олимпийскую сборную Бразилии в 1996-м, знали как Майкла Джексона. Партнеры оценили ее лунную походку, называли именем певца, и она была не против. Болельщики, правда, не прониклись и вечно хохотали, когда на поле выбегала девушка, а диктор объявлял Майкла Джексона.

Еще чуть-чуть про имена. В 2000-м в первом дивизионе было целых три игрока с именем Донизете, хотя еще 50 лет назад в стране о таком даже не знали. Просто один бразилец, поклонник классической музыки и оперы, назвал сыновей Шопеном, Моцартом, Беллини, Верди и Доницетти (итальянский автор 68 опер, умер в 1848-м). Последний стал священником и в 1950-х прославился в Сан-Паулу как целитель. С тех пор родители называли детей в честь него: сейчас в Бразилии примерно миллион человек c именем Донизете. Найдете такого, например, в «Атлетико Минейро».

5. Географическая принадлежность

Жуниор Байано – из Байи, Рафаэль Кариока – из Рио, чьи жители называют себя «кариоками».

Императора штрафных ударов Жуниньо Пернамбукано на самом деле зовут Антонио Аугусто Рибейро Реис Жуниор. Сперва он был просто Жуниньо, но пришлось отремонтировать прозвище, чтобы отличаться от чемпиона мира 2002-го Жуниньо Паулисты. Пернамбукано означает «из штата Пернамбуку», Паулиста – «из штата Сан-Паулу (паулиста – его жители»).

По прозвищам бразильских футболистов можно узнать их исторические корни. В разное время в стране играли: Полака (поляк), Мексикан, Парагвайо, Шеко (чех), Жапинья (маленький японец), Шинезиньо (маленький китаец), Алемао (немец), Сомали и Конго.

6. Стиль игры

28-летнего Мантейгу (бабочка), у которого не сложилась карьера после отъезда из Бразилии в «Фейеноорд» в 2008-м, так прозвали на родине за воздушные передачи. Пе-де-Валса будто танцевал с мячом, играя за «Флуминенсе», а Наса (NASA – американское управление по аэронавтике и исследованию космического пространства) из «Васко» правой ногой запускал мяч со скоростью ракеты.

7. Род деятельности

В книге о бразильском футболе Алекс Беллос рассказывает про человека по имени Шампу Мауро (Шампунь Мауро): он был капитаном клуба «Ибис» из чемпионата штата Пернамбуку и параллельно работал парикмахером. В начале 1980-х «Ибис» ни разу не выиграл за четыре года, команду называли худшей на свете. «Футболист, парикмахер и мужчина – я единственный такой в Бразилии, – цитирует Беллос Шампу. – Наш клуб гордился своей репутацией, у нас даже был фан-клуб в Португалии. Правда, когда мы начали побеждать, они посылали нам гневные письма».

С тех пор у «Ибиса» ничего не меняется. Клуб продолжает защищать идею «нет никого хуже нас».

8. Продукты и еда

Кокада (сладости из кокосового ореха), Эдуардо Аррос (рис), Адемир Сопа (суп), Тригиньо (пшеница).

Тригиньо

Значения некоторых прозвищ объяснить невозможно. Графите, который в сезоне-2008/09 забил 28 голов в бундеслиге за «Вольфсбург», рассказывал свою историю: «Когда я был на просмотре в «Матоненсе» (его первая команда в Бразилии – Sports.ru), тренер подозвал меня: «Графите, иди сюда!» Я удивился: Графите? Почему Графите? Он объяснил, что играл со многими высокими парнями, которые выглядели как я, и их называли Графите. Затем он спросил, как меня зовут. Я сказал, что Эдиналдо. Он рассмеялся: «И у тебя нет прозвища?» Тогда я рассказал, что друзья зовут меня Дина, но ему не понравилось: это слишком мягко для футбола, не сработает».

Так Эдиналдо Батиста Либано превратился в Графите.

А что с Роналдиньо? Кто еще использует прозвища в Бразилии?

Сборная Бразилии известна аж тремя Роналдо: защитником Роналдао (Роналдо Родригес де Жезус), зубастиком Роналдо (Роналдо Луис Назариу ди Лима) и Роналдиньо (Роналдо де Ассис Морейра).

Суффикс «иньо» – уменьшительный, «ао» – добавляет веса. Сначала все было просто: Роналдао был большим, а Роналдо – обычным. Но в 1999-м появился еще и Роналдиньо. Чтобы совсем не повторяться, добавляли Гаушо – маленький Роналдо из Риу-Гранди-ду-Сул (его родной штат). Затем, когда Роналдиньо вырос, прозвище превратилось в звучный бренд, что-то менять было бессмысленно.

В других видах спорта бразильцы чаще просто сокращают имена, но иногда используют и псевдонимы. Политики в Бразилии прозвища не любят, хотя многих называют односложно. Предпоследний президент – Луис Инасиу Лула да Силва – известен как просто Лула. Дилма Вана Русеф, которая руководила страной с 2011-го по 2016-й, запомнилась как Дилма. «Лула и Дилма все же исключения из правила, – писал журнал The Economist в 2010-м. – Чаще бразильские политики просто срезают имена до двух слов».

Так почему бразильцам нравятся прозвища? И зачем от них отказываться?

Прозвища замечательно устроились в Бразилии и за пределами медиа. В Клаудио, штат Минас-Жерайс на юго-востоке, проживают 22 тысячи человек. Почти у всех есть псевдонимы, это доказывает городской справочник, где люди перечислены не под настоящими именами. «Мы редко знаем людей по именам, – объяснил редактор справочника Алексу Беллосу. – Если у вас нет прозвища, ваш телефон и адрес вряд ли найдут».

«У нас никто не знает фамилий, – делится Ана Мария Карвалью с USA Today, она выросла в штате Сан-Паулу и сейчас работает директором программы португальского языка в Университете Аризоны. – В каких-то телефонных справочниках есть фамилии, но не более. Студентов называют по именам, авторов книг – тоже. Думаю, прозвища – это просто следующая ступень».

Когда бразильцы сокращают имена до одного слова или придумывают прозвища, это сближает их. Похожая магия возникает между футболистами и болельщиками. Фанаты обожают прозвища, потому что они создают иллюзию дружбы или давнего знакомства с известным игроком.

«Я играл в прекрасное время, ездил на чемпионаты мира 1958-го, 1962-го и 1970-го, вокруг было так много игроков с прозвищами, – сокрушается форвард Пепе, который больше 10 лет зажигал в «Сантосе» с Пеле, в интервью Bleacher Report. – Но теперь все изменилось. Футболистов чаще называют по именам, и болельщики теряют связь с идолами. Фанатам гораздо легче восхищаться Пеле или Гарринчей, чем говорить: мой любимый игрок – Мануэль Франсиско (имя Гарринчи – Sports.ru). Все стало более формальным, но я горжусь, что меня зовут Пепе. Так называли и моего отца».

Так почему же от прозвищ отказываются?

Алекс Беллос пишет, что солидная часть бразильцев считает, будто никнеймы продлевают мужчинам детство и они не хотят взрослеть. К тому же многие прозвища звучат совершенно нелепо и могут сдувать самооценку.

Луис Густаво Виейра де Кастро ведет реестр имен футболистов в Бразильской конфедерации футбола. Еще в середине нулевых этот мужчина был уверен, что бразильцы перегибают с фантазией, лишая псевдонимы изящества. По его мнению, местным жителям не хватает образования, чтобы понять: назвать ребенка в честь Алена Делона – кошмар и безвкусица.  

По мнению редактора главного португалоязычного медиа Globo Марвио дос Анжоса, псевдонимы исчезают, потому что футбол окончательно превращается в бизнес. С детства игроки стремятся стать брендом, а добиться этого сложнее, если ты назван в честь части тела, птички или героя мультика, считает журналист. «Отказываться от прозвищ футболистов заставляют агенты и руководители клубов», – говорит Дос Анжос.

Бразильские клубы – как минимум «Интернасьонал» и «Сан-Паулу» – уже просили выпускников академий оставлять фамилии – считается, что это помогает продавать их в Европу, где при настоящих именах они фонетически не воспринимаются как далекие легионеры. Журнал Placar писал, как однажды ​​бывший президент «Интернасьонала» Фернандо Карвалью (занимал должность с 2002-го по 2006-й) просил журналистов называть молодых игроков только по именам, то есть не придумывать прозвища.

В 2016-м все тот же «Интернасьонал» подписал 20-летнего парня по прозвищу Готейра (капли воды), но представил под настоящим неполным именем – Лео Авила. В разное время «Сан-Паулу» провернул такой же фокус с игроками Фогете (ракета), Шумбиньо (шарик) и Марселиньо (он тренировался в футбольной школе «Марселиньо Кариока»): сейчас их знают как Веллингтона Кабралу, Мариналдо да Силву и Лукаса Моуру.

Чемпион мира 1970-го, нападающий Тостао (монета), категорически против убийства прозвищ. Он винит в этом глобализацию:

«Интересно, если бы Пеле был известен под настоящим именем, он был бы таким же великим? Наверное, да. Но, конечно, он бы не стал таким популярным. Сейчас в Бразилии постоянно показывают матчи европейских лиг: АПЛ, примера, бундеслига, серия А... Там большинство игроков носит свои фамилии, и мы перенимаем эту культуру, хотя я не понимаю, как она может помочь. Наступило время политкорректности. Дело не только в том, что прозвища уходят. Хуже, что игроков знают по двусложным именам: Тиаго Силва, Тиаго Невес, Тиаго Рибейро... Я их даже не запоминаю. Печально. А когда от прозвищ и своего прошлого отказываются клубы – это уже проблема, которую должны изучать психологи».

Психологи пока молчат, но главное очевидно и без них: никнеймы переживают кризис, который может затянуться и стереть эту культурную особенность.

И в этом есть что-то грустное.

Фото: REUTERS/Action Images/Tony O’Brien, David Mercado, Damir Sagolj, Waleed Ali; globallookpress.com/imago sportfotodienst; commons.wikimedia.org/VASQUEZ, Pedro Karp; РИА Новости/Алексей Даничев, Александр Вильф; Gettyimages.ru/Vittorio Zunino Celotto, Andreas Rentz/Bongarts, Robert Cianflone

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+
Реклама 18+
Включите уведомления,
чтобы быть в курсе самых важных новостей